Металлическая лента рулетки с треском смоталась у плинтуса. Нелли остановилась на пороге своего рабочего кабинета. В руках она держала стопку чистых полотенец.
Посреди комнаты на корточках сидела свекровь — в голубой трикотажной блузке и своих личных гостевых шлёпанцах в мелкий горошек.
— От угла до балкона запаса с лихвой! — бодренько объявила Нина Трофимовна, даже не обернувшись.
— Тютелька в тютельку мой ореховый шифоньер встанет! А твой длинный стол и монитор в кладовку вынесем. Нечего свет у окна перегораживать.
— Нина Трофимовна, а вы как в квартиру попали? — удивилась Нелли, опуская полотенца на подоконник.
— Домофон ведь молчал.
— Стану я трезвонить в субботу спозаранку! — свекровь поднялась, потирая поясницу, и сунула рулетку Максима в карман.
— Вы до полудня дрыхнете. Хорошо, у меня запасной ключ имеется. Тихонечко вошла, переобулась и сразу за дело!
С Максимом Нелли жила четвёртый год. В прошлом августе взяли наконец просторную трёшку в кирпичном доме с тихим зелёным двором.
Основную долю внесла Нелли после продажи родительского жилья в области. Посильный остаток оформили в ипотеку, которую гасили с её же заработков.
Маленькую южную комнату с балконом Нелли сразу обжила под работу. Днём считала строительные сметы на удалёнке, а вечерами вела онлайн-уроки черчения для старшеклассников.
Полгода копила с дополнительных занятий на широкий монитор и удобное ортопедическое кресло.
Запасной ключ с жёлтым брелоком Максим отдал матери ещё в мае, когда слесари меняли стояки отопления в разгар рабочей недели.
Забрать его обратно никак не удавалось. Нина Трофимовна каждый раз уверяла, что забыла брелок дома в кармане куртки.
— Зачем вам здесь шифоньер, Нина Трофимовна? — Нелли подошла к столу и поправила стопку распечаток.
— Вы у себя перестановку затеяли?
— Зачем перестановку? Насовсем к вам перебираюсь! — как ни в чём не бывало сообщила та и деловито постучала пальцем по стене.
— Присматриваю вот, где удобнее с внуком расположиться.
— С каким внуком? — не поняла Нелли.
— С нашим! С Серёженькой! — Нина Трофимовна расплылась в довольной улыбке.
— В покойного деда назовём, будет Сергей Максимович. Солидно звучит!
— Подождите. О каком ещё ребёнке речь?
— О вашем будущем, голубушка! Я уже все комнаты обошла, прикинула по уму. В проходном зале Максим вечно в приставку режется, в вашей спальне окна на север выходят.
— И чем вам наши окна помешали?
— У меня от северной стороны колени крутит! — наставительно пояснила свекровь.
— А тут солнышко с утра до вечера! Вдоль стены кроватку для малыша поставим, а к балкону мою тахту сдвинем.
— В смысле — кроватку?! — изумилась Нелли.
— Я вообще-то не беременна! И в ближайший год мы с Максимом рожать точно не планировали.
— Это почему вдруг?
— Потому что нам сначала остаток ипотеки закрыть хочется! И у меня на сентябрь имплантация у стоматолога назначена, я полгода анализы сдавала и деньги откладывала!
— Ой, насмешила своими отговорками! — возразила Нина Трофимовна и бесцеремонно сдвинула на край полки справочники невестки.
— Зубы она чинит, линейки чужим оболтусам рисует! Я жизнь прожила, лучше знаю, когда рожать пора. Тебе тридцать четыре стукнуло, Максиму тридцать шесть!
— Мы с мужем сами разберёмся со сроками, Нина Трофимовна. И кабинет мой под тахту освобождать не нужно, я здесь работаю.
— Да кто вас, бестолковых, слушать станет! — свекровь критически осмотрела светлые обои.
— Без материнского пригляда так до седых волос кота за хвост тянуть будете! Ладно, пойду на кухню, яблоко с дороги съем. В автобусе укачало, аж во рту пересохло. А Максим где?
— В зале сидит. В наушниках.
— Ну и пусть себе отдыхает, не вздумай мужика в выходной трогать! Упахался за неделю, добытчик!
«Добытчик» с девяти утра гонял виртуальные машины на новой игровой приставке.
Выпросил себе игрушку в рассрочку месяц назад и теперь по субботам пропадал перед экраном. В плотных наушниках муж не услышал бы даже соседский перфоратор.
Нелли убрала полотенца в спальню и невольно припомнила прошлый июль на даче свекрови.
Тогда Нина Трофимовна тоже взялась «оздоравливать» невестку без спроса — тайком набила ей в наволочку сухой полыни с лесным багульником. Мол, для женского тонуса и крепкого сна полезно!
Через полчаса Нелли начала задыхаться и пошла алыми волдырями до самых ушей. Перепуганный Максим вызывал скорую, а потом жена неделю ездила на уколы в районную поликлинику.
Аллерголог тогда строжайше запретил ей любые полевые травы и хвойную смолу, но свекровь лишь руками разводила: дескать, это плохие шлаки наружу выходили!
Перед завтраком Нелли нужно было выпить курс кальция, который выписал врач перед сентябрьским лечением. Пластиковая недельная таблетница всегда лежала на кухонном подоконнике рядом с фруктами.
Мягкие домашние тапки ступали по плитке бесшумно. За открытой форточкой гудели машины на проспекте, и гостья не заметила шагов за спиной.
Нина Трофимовна стояла у подоконника вполоборота к прихожей. Крышка педального ведра у мойки была откинута — прямо на яблочной кожуре белели высыпанные фабричные капсулы Нелли.
А свекровь торопливо раскладывала в пустые ячейки таблетницы буро-зелёные липкие катышки из мятого фольгированного кулёчка без единой надписи. На всю кухню пахнуло горькой полынью и резкой сосновой живицей.
— Нина Трофимовна, вы зачем мой кальций в мусорку вытряхнули?! — звонко спросила Нелли.
Попробуйте только усовестить человека, который искренне уверен, что спасает вашу непутёвую жизнь! Свекровь даже бровью не повела. Спокойненько защёлкнула крышку коробочки и спрятала фольгированный кулёк в карман блузки.
— Сплошной мел твои пилюли, только желудок портить! — не моргнув глазом заявила она.
— Я тебе взамен алтайские кедровые горошины на семи корнях разложила. Соседка с ярмарки привезла за немалые деньги!
— Вы в своём рассудке вообще?! — Нелли подошла к подоконнику и открыла крайнюю ячейку. Внутри лежали мутные смолистые шарики с тяжёлым лесным духом.
— Что это за базарная отрава?!
— Сама ты отрава неблагодарная! — обиделась Нина Трофимовна и приосанилась.
— У соседки племянница пять лет с мужем впустую жила! Две недели эти горошины с мёдом пожевала — словно бабка пошептала, сразу мальчонкой понесла!
— И вы решили на мне знахарские опыты ставить?!
— С завтрашнего утра как миленькая по штучке глотать начнёшь! Нечего нос воротить, мать плохого не посоветует!
— Меня в прошлом июле после вашей полынной подушки бригада скорой еле откачала! — Нелли брезгливо отодвинула испорченную таблетницу.
— У меня в карте отёк записан! Мне любая полынь и хвойная живица категорически запрещены!
— Делов-то! — беззаботно отбилась свекровь.
— Чихнула бы пару раз да капельки закапала, эка невидаль! Зато организм бы мигом встрепенулся!
Мне что, внуков к восьмидесяти годам караулить, пока ты свои зубы без конца чинишь? Расселась королевной в солнечной комнате, ни забот, ни хлопот!
— Да почему вы с самого порога в эту комнату вцепились?! — Нелли упёрлась руками в край подоконника.
— Полгода вы про внуков словом не обмолвились, а тут ни свет ни заря с рулеткой и смолой примчались!
— Мало ли когда мать за родного сына переживать начала!
— Нет уж, давайте начистоту, Нина Трофимовна! В чём причина такой срочной гонки в конце августа?
Свекровь на секунду замялась, потеребила подол голубой блузки, но тут же снова пошла в атаку:
— Если вам не помочь, вы сами не поторопитесь — мне уже к осени сюда переезжать надо!
— В каком смысле переезжать?! А ваша квартира возле метро куда денется?!
— Никуда не денется, со вторника доход приносить начнёт! — важно объявила Нина Трофимовна, окончательно перестав таиться.
— Я вчера вечером приличную семейную пару пустила посмотреть. Договор на год подписали, с первого сентября люди с чемоданами въезжают!
— Вы сдали своё жильё чужим людям и даже нас в известность не поставили?!
— А у кого мне разрешения спрашивать? Не на лавочке же мне у подъезда зимовать при живом-то сыне и трёх комнатах! — резонно заметила свекровь.
— Я уже и задаток солидный получила, и путёвку себе в Геленджик на бархатный сезон выкупила, и зимнее пальто с чернобуркой в универмаге отложила!
До пятницы у вас перекантуюсь, к морю съезжу, а к октябрю как раз детскую оборудуем!
Вот, стало быть, где собака зарыта!
Своё жильё у метро сдать за хорошие деньги, загорать на южном берегу и щеголять в мехах, а жить перебраться на полное довольствие к сыну с невесткой!
Да ещё и под благородной вывеской помощи с младенцем, которого ради красивой легенды решили срочно наколдовать базарными корешками.

— Максим! — крикнула Нелли, выглянув в прихожую.
— Сними наушники и живо иди на кухню!
Через полминуты в проёме показался сонный муж в простой футболке и домашних штанах. Потёр шею, переводя растерянный взгляд с жены на мать.
— Девчонки, ну чего за крик с утра пораньше? Мам, а ты когда приехала?
— Твоя мама открыла квартиру запасным ключом, пока ты свои гонки гонял! — Нелли указала на раскрытое мусорное ведро и коробочку на подоконнике.
— Вымерила мой кабинет под свой шифоньер, вчера сдала свою квартиру жильцам на год вперёд, а мой кальций высыпала в яблочные очистки!
И подложила взамен липкие шарики с живицей и полынью, чтобы я поскорее забеременела и освободила ей угол!
Вы наверняка и сами догадались, кого сонный супруг принялся защищать первым делом.
Нина Трофимовна в секунду переменилась в лице — уголки рта скорбно опустились, в голосе зазвенела тонкая материнская обида:
— Сынок, да креста на ней нет, чего наговаривает! Обычные кедровые драже с мёдом для бодрости принесла, от чистого материнского сердца!
А жильцов я ради вас, неразумных, пускаю — думала, с тех денег вам на коляску да на ползунки откладывать стану!
Хотела по хозяйству подсобить, пирогов вам напечь, а меня тут чуть не взашей гонят!
Максим страдальчески поморщился и примирительно пробубнил:
— Нель, ну правда, чего ты опять бурю из-за ерунды поднимаешь? Мама как лучше хотела, о будущем нашем заботится!
— О будущем?! Она мой курс перед операцией в мусорку выбросила!
— Подумаешь, трагедия! Вытряхни эти горошины и закажи новую упаковку, копеечное же дело!
— Максим досадливо отступил к плите.
— И чего страшного случится, если мама с сентября у нас поживёт? Тебе жалко, что ли?
Трёшка просторная, а ты в маленькой комнате одна со своими линейками заперлась! Перенесёшь ноутбук в спальню, корона не упадёт!
За спиной сына Нина Трофимовна расцвела в один миг.
Даже дослушивать не стала — вышла в прихожую, широко сдвинула створку шкафа и принялась сгребать осенние куртки Нелли в дальний угол, расчищая штангу:
— Золотые слова, сынок! Сразу видно разумного мужчину! Сюда мои наряды повесим, а грузчиков с шифоньером я на понедельник закажу. Не сердись, Неллечка, со временем ещё спасибо мне скажешь!
Нелли стояла возле мойки. Зачем-то наклонилась закрыть крышку мусорного ведра пальцами, хотя снизу торчала широкая педаль, задержалась на полпути и выпрямилась.
Она взяла с подоконника таблетницу, вытряхнула три буро-зелёных смолистых шарика на бумажную салфетку и пододвинула её по столу вплотную к Максиму.
— Жуй, Максим, — вежливо предложила Нелли.
— В смысле — жуй? — муж непонимающе нахмурился.
— Нель, ты чего начинаешь? Зачем они мне сдались?
— Ты ведь сам только что объяснил: мама принесла безобидные кедровые драже с мёдом для бодрости. От чистого материнского сердца! Вот и разжуй все три штуки прямо при мне.
— Да ну тебя, взрослый мужик, стану я женские витаминки пробовать… — попытался отшутиться Максим и протянул руку к салфетке, чтобы просто смахнуть катышки в мойку.
Но Нина Трофимовна стрелой выскочила из прихожей и заполошно перехватила его запястье:
— Максим, не смей в рот тащить! Брось сию секунду! Там убойная вытяжка живицы с дурман-корнем и боровой маткой, у мужика от одной горошины пульс зашкалит и мотор прихватит!
За открытой форточкой во дворе просигналил мусоровоз. Максим медленно убрал пальцы от салфетки и ошарашенно поглядел на мать.
— Мам… ты это серьёзно сейчас ляпнула? — севшим голосом выдавил из себя он.
— Дурман-корень со смолой?! Нелька в прошлом июле на даче от твоей полынной наволочки синеть начала, к нам скорая с мигалками летела! Ты её до реанимации довести хотела?!
— Ой, нашли чем пугать! — заладила своё Нина Трофимовна, хотя прежнего гонора в голосе заметно поубавилось.
— Почесалась бы пару дней да таблеточку выпила, молодая ведь! Зато не сидела бы пустоцветом над чужими чертежами!
Нелли больше ни единого слова доказывать свекрови не стала.
Вышла в прихожую, сняла с вешалки лёгкую куртку Нины Трофимовны, уложила её шлёпанцы в горошек в полотняную авоську и протянула раскрытую ладонь.
— Запасной ключ с жёлтым брелоком кладите на полку у зеркала, Нина Трофимовна. Гостевой сезон закрыт.
— Ещё чего выдумала! — свекровь цепко прижала авоську к животу.
— Мне этот ключ родной сын доверил, ему и решать! Максим, да прикрикни ты на жену наконец, чего столбняком стоишь?!
— Прикрикни, Максим, — миролюбиво согласилась Нелли.
— Только сразу посчитай в уме. Если через минуту жёлтый брелок не ляжет к зеркалу, я убираю ноутбук в рюкзак и до зимы съезжаю к родной тётке на другой конец города.
А вы с мамой вдвоём с твоей зарплаты тянете ипотечный платёж, коммуналку за три комнаты и рассрочку за твою новую приставку. Выбирай, как тебе удобнее. Закрыли тему.
Максим сложил цифры в голове за три секунды. Он прекрасно помнил, что две трети семейных счетов закрывались со строительных смет и вечерних уроков жены. Плечи у мужа тут же поникли.
— Мам, доставай ключ, — хмуро велел он.
— Правда, перегнула ты все палки со своим знахарством. Обувайся давай, я тебе такси до дома вызову. Звони жильцам и отменяй въезд, пока люди машину с мебелью не наняли.
— Ах, вот как ты запел, сыночек?! На приблудную чертёжницу родную мать променял?! — негодовала Нина Трофимовна уже за порогом, со звоном шлёпнув ключ с жёлтым брелоком на деревянную полку под зеркалом.
— Ну и сидите вдвоём в своих бумажках! Чтоб моей ноги тут больше не было, сами ещё с пелёнками кланяться прибежите!
А задаток я никому отдавать не стану — у меня море оплачено, не на таковскую напали!
К середине октября за окнами зарядили косые дожди, а в солнечном кабинете супруги наконец собрали высокий белый стеллаж под рабочие каталоги.
Вечером Максим заехал от матери — помогал поднять с рынка сетку картошки — и ещё в прихожей прятал в воротник куртки смущённую улыбку.
Выяснилось, что возвращать квартирантам задаток Нина Трофимовна ни за что не пожелала: жалко было сдавать путёвку в Геленджик и отказываться от пальто с чернобуркой.
Пришлось ей пустить ту самую пару в просторный зал собственной квартиры, а самой втиснуться с ореховым шифоньером в тесную северную спаленку.
На беду жильцы въехали с горластым годовалым малышом по имени Серёжка да с боевой тёщей, которая каждое утро приезжает варить внуку каши, переставляет хозяйские кастрюли и громко отчитывает свекровь за сквозняки, пока та гордо сочиняет соседкам, будто приютила дальнюю родню от широты души.
— Кстати, передавала тебе привет и осторожно намекала на перемирие, — с улыбкой сообщил Максим, прикручивая отвёрткой верхнюю планку стеллажа.
— У неё в пятницу поезд на юг, боится жильцов одних со своим хрусталём оставлять. Спрашивала, не возьмём ли мы хоть коробки с её зимними сапогами на балкон?
— Передай маме, пусть тёще маленького Серёженьки сервант под охрану сдаст — женщина хваткая, ни одна рюмка не пропадёт! — рассмеялась Нелли, подавая мужу строительный уровень.
— Правый край выше бери, Максим, опять полку завалил!


















