Свекровь сидела перед телефоном в моей белой панаме. Придерживала её за поля и спрашивала у Сергея:
— Не слишком молодёжная?
Я стояла в дверях кухни. Муж разговаривал с ней по видеосвязи и меня не заметил.
Панаму я два дня назад положила в чемодан. Значит, Сергей успел её оттуда достать и отвезти матери.
До вылета оставалось чуть больше суток.
Когда разговор закончился, я спросила, зачем Валентине Петровне моя вещь. Сергей положил телефон экраном вниз.
— Только спокойно, ладно? Мама полетит вместо тебя.
Поездку собирала я
Отпуск мы откладывали почти три года. Сначала ремонтировали кухню, потом Сергей менял работу, потом деньги понадобились его матери.
Весной я получила премию и решила, что осенью мы всё-таки поедем к морю. Сама выбирала рейс, гостиницу, читала отзывы. Сергей посмотрел фотографии номера и сказал:
— Хороший. Бронируй.
Вся поездка обошлась в 186 400 рублей. Муж перевёл мне сорок тысяч, остальное заплатила я.
Билеты были выписаны на наши имена, но куплены одним заказом из моего личного кабинета. Гостиницу и машину от аэропорта я тоже оформила на себя. Все подтверждения приходили на мою почту.
Чемодан стоял в спальне. В нём лежали новые сандалии, крем от солнца, лекарства от укачивания и рубашка Сергея, которую он сам попросил купить.
Теперь муж объяснял, что мне придётся всё это выложить.
«Мама уже собралась»
По словам Сергея, Валентина Петровна давно нигде не отдыхала. Ей хотелось к морю, а я могла съездить зимой.
— На работе мой отпуск подписан на сентябрь, — напомнила я.
— Перенесёшь. У тебя нормальная начальница.
Он говорил так, будто уже договорился и с ней.
Я спросила, когда они всё решили. Сергей ответил, что накануне вечером. Мать увидела фотографии гостиницы, расстроилась, и он предложил ей моё место.
— Она уже вещи собрала, — сказал муж. — Неудобно теперь отказывать.
— А мне когда собирались сказать?
— Я сейчас и говорю. Зачем делать трагедию из восьми дней?
Переоформить билет должна была я. Позвонить в авиакомпанию, назвать данные его матери и заменить фамилию.
Я сказала, что пассажиров так не меняют.
— Ты сначала узнай, потом спорь.
Сергей ушёл в ванную. Перед этим достал с верхней полки дорожную сумку. Видимо, тоже для матери.
До шести оставалось семнадцать минут
Я открыла приложение. Бесплатно отменить гостиницу можно было до шести вечера. На часах было 17:43.
Сотрудница службы поддержки подтвердила: заменить одного пассажира другим нельзя. Мой билет нужно вернуть, а для Валентины Петровны купить новый.
— Отменяем одного пассажира или весь заказ? — спросила она.
Я посмотрела на закрытую дверь ванной.
— Весь заказ.
За билеты возвращали не всю сумму. Гостиница и машина от аэропорта отменялись без штрафа. Деньги обещали перечислить на ту же карту в течение нескольких дней.
Я подтвердила возврат, затем сняла бронь номера и трансфера.
Письма пришли почти сразу.
Сергею я ничего не сказала. Он ведь тоже решил, что подобные новости можно сообщать после того, как всё уже устроено.
Утром приехала свекровь
Валентина Петровна позвонила в дверь около семи. На ней было светлое пальто, рядом стоял большой чемодан. Под его ручкой была зажата моя панама.
Сергей заказал такси до аэропорта. Пока водитель ехал, муж попросил меня переслать посадочные талоны.
— Их нет, — сказала я.
Он не понял. Тогда я открыла письма об отмене.
Сергей прочитал первое, потом второе. Дошёл до возврата билетов и поднял голову:
— Зачем ты отменяла мой билет?
— Потому что это была наша поездка. Ты решил, что меня в ней не будет.
Валентина Петровна присела на пуфик, не снимая пальто.
— Серёжа, ты говорил, что она согласится.
Он быстро посмотрел на мать.
— Мам, не сейчас.
— Ты ещё неделю назад сказал, что всё уладил.
Накануне Сергей уверял меня, что они приняли решение только вечером. Возражать матери он не стал. Взял телефон и начал искать новые билеты.
Места ещё оставались, но два билета, гостиница и машина стоили почти 220 000 рублей. Дешевле можно было лететь с пересадками или ехать в другой город.
— Оплати сейчас, — сказал Сергей. — Тебе же вернут деньги.
— Вернут. Но вашу поездку я оплачивать не буду.
У Валентины Петровны на карте было около восемнадцати тысяч. У Сергея — тридцать семь до зарплаты. Они искали варианты, обсуждали рассрочку, звонили знакомым.
Я перевела мужу сорок тысяч.
— Это твоя часть. Моих денег в вашей поездке больше нет.
Такси уже стояло у подъезда. Сергей спустился, заплатил водителю за ложный вызов и вернулся за матерью.
Валентина Петровна ушла молча. Панаму оставила на тумбочке.
Свой отпуск я провела у моря
Через два дня мы с подругой уехали в Зеленоградск. Сняли небольшой номер без бассейна и шведского стола. Из окна был виден соседний дом, зато до моря мы доходили за пять минут.
Сергей сначала требовал, чтобы я вернулась. Потом написал, что матери стало плохо после утренней ссоры. К вечеру подключилась его тётя:
«Из-за путёвки семьи не разрушают».
Я ответила, что речь не о путёвке, и отключила звук.
Когда я вернулась, Сергей ждал извинений.
— Ты сорвала маме отдых.
— Ты отдал ей моё место.
— Я хотел сделать ей приятное.
— За мой счёт и без моего согласия.
Сергей признал только то, что сообщил мне слишком поздно. Само решение он неправильным не считал.
— Можно было войти в положение. В следующий раз поехали бы вместе.
Мы пытались поговорить ещё дважды. Каждый раз выходило одно и то же: Сергей считал, что спрашивать меня заранее было необязательно.
Через неделю я сняла квартиру рядом с работой. В декабре мы оформили развод.
Весной Валентина Петровна всё-таки поехала к морю с подругой. На фотографиях в семейном чате она была в моей белой панаме.
Значит, Сергей всё-таки забрал её с тумбочки.
Я вышла из чата и удалила переписку.
