– Оля, а мой обед где?
Сергей стоял у кухонного стола с открытой сумкой в руках. Перед ним лежал пустой стеклянный контейнер с синей крышкой. Обычно к этому времени внутри уже были котлеты, гречка или запечённая курица, а рядом Ольга клала яблоко и кусок домашнего пирога.
– В шкафу, где и всегда, – ответила она, не отвлекаясь от чашки чая.
– Я вижу, где контейнер. Еда где?
– В столовой у вас на работе.
Сергей несколько раз моргнул, словно жена заговорила на незнакомом языке.
– Ты вчера ничего не приготовила?
– Нет.
– Почему?
– Не захотела.
Он снял крышку, снова заглянул в пустой контейнер, потом поставил его на стол чуть резче, чем требовалось.
– Оль, мне через десять минут выходить.
– Выходи.
– Я без обеда останусь.
– Не останешься. У вас хорошая столовая.
– Там дорого.
Ольга медленно подняла глаза.
– Значит, возьми деньги.
– Какие?
– Свои.
Сергей замолчал. На кухне было слышно, как гудит холодильник и постукивает ложка о край чашки. За окном серело раннее утро, по стеклу ползли тонкие дождевые дорожки.
– Ты из-за вчерашнего, что ли? – спросил он наконец.
– А что было вчера?
– Ты прекрасно знаешь.
– Хочу услышать от тебя.
Сергей застегнул сумку, хотя класть в неё было нечего.
– Я помог маме.
– Ты перевёл ей восемьдесят две тысячи рублей.
– Это и называется помочь.
– Это почти вся твоя зарплата.
– Я себе оставил семь тысяч.
– На бензин.
– Да.
– А на еду?
– У нас есть еда.
Ольга оглянулась на холодильник. Внутри лежали четыре яйца, пачка творога, кусок сыра, две моркови и банка горчицы. В морозильнике оставался небольшой пакет овощей, который она купила себе для ужина.
– Где?
– Ну, не знаю. Ты обычно покупаешь.
– Обычно мы складываем деньги на домашние расходы. Ты вчера свою часть не перевёл.
– Один месяц можно обойтись. Не разоримся.
– Ты не разоришься, это точно.
– Что ты хочешь этим сказать?
Ольга допила чай и поставила чашку в раковину.
– То, что ты уже распорядился своими деньгами. Теперь я распоряжусь своими.
– Мы муж и жена. Какие ещё «свои»?
– Когда ты переводил зарплату матери, ты со мной советовался?
– Я знал, что ты начнёшь спорить.
– Поэтому решил промолчать?
– У мамы заказ мог сорваться. Мебельщики дали ей два дня на предоплату.
– Старой кухне что-нибудь мешало стоять дальше?
– Оля, ну сколько можно! Мама давно хотела светлые шкафы. У неё комната маленькая, тёмные фасады всё пространство съедают.
– И за расширение пространства отвечаем мы?
– Я её сын.
– А я твоя жена.
– Вот именно. Могла бы поддержать.
– Я поддерживала тебя каждый месяц. Покупала продукты, оплачивала половину счетов, готовила, собирала тебе обеды. А ты вчера показал, что договорённости действуют только до тех пор, пока твоей матери ничего не захотелось.
Сергей посмотрел на часы и схватил пустой контейнер.
– Ладно. Вечером поговорим. Сейчас хотя бы бутерброды сделай.
– Хлеб закончился.
– Тогда дай денег на столовую.
– Не дам.
Он уставился на неё.
– Ты серьёзно?
– Да.
– Из-за помощи матери ты решила оставить мужа голодным?
– Ты взрослый человек, Сергей. У тебя есть семь тысяч рублей. До работы ходит автобус. Можешь не заправлять машину и спокойно питаться.
– Я на автобусах ездить не собираюсь.
– Тогда выбирай между бензином и обедом.
– Это уже не семья, а какое-то наказание.
– Наказание придумал ты сам. Я просто отказалась его оплачивать.
Сергей сунул контейнер в сумку, надел куртку и вышел, не попрощавшись.
Ольга закрыла за ним дверь и несколько секунд постояла в прихожей. Раньше после таких разговоров она начинала сомневаться. Ей казалось, что можно было сказать мягче, промолчать, не портить человеку утро. Потом она шла на кухню, быстро жарила яйца или складывала бутерброды, лишь бы Сергей не ушёл недовольным.
На этот раз возвращаться к плите она не стала.
Ольга работала специалистом по снабжению в частном медицинском центре. Ежедневно ей приходилось проверять заявки, сравнивать цены, следить за остатками и объяснять сотрудникам, почему деньги нельзя потратить дважды. На работе никто не удивлялся простой мысли: если весь запас израсходован на одно, для другого его уже не останется.
Только дома эта арифметика почему-то переставала действовать.
В их семье давно существовал понятный порядок. После зарплаты каждый переводил сорок пять тысяч рублей на общий счёт. Из этих денег оплачивали продукты, коммунальные услуги, интернет, бытовую химию, мелкий ремонт и необходимые покупки. Остальное каждый тратил по своему усмотрению.
Ольга старалась часть личных денег откладывать. Сергей обычно расходовал всё до конца месяца. Машина, кофе по дороге на работу, встречи с приятелями, подарки матери. Иногда он просил у жены несколько тысяч до зарплаты и всегда обещал вернуть. Ольга не напоминала. Ей было проще перевести деньги, чем выслушивать, что супруги не должны считать каждую копейку.
В этот раз речь шла не о нескольких тысячах.
Валентина Павловна решила заменить кухонный гарнитур. Старые шкафы были крепкими, только две ручки немного потёрлись. Весной Сергей сам менял столешницу и устанавливал новую мойку. Свекровь тогда хвалила сына перед соседками и говорила, что теперь кухня прослужит ещё много лет.
Летом она увидела у знакомой светлые фасады и тоже захотела «обновить пространство». Сначала собиралась накопить. Потом нашла салон с подходящей мебелью. Денег на предоплату не хватило, и она позвонила сыну.
Сергей перевёл ей деньги прямо из машины, пока Ольга выбирала в магазине стиральный порошок. Вернувшись домой, она проверила общий счёт и увидела, что обычного перевода нет. На её вопрос муж ответил не сразу, а потом признался: восемьдесят две тысячи он отправил матери, семь оставил себе.
После этого Сергей лёг спать, уверенный, что утром жизнь продолжится как обычно.
В медицинском центре день начался с задержки поставки. Ольга обзвонила склад, нашла замену нескольким позициям и успела оформить новую заявку до обеда. Когда напряжение немного спало, она открыла заметки в телефоне и написала:
«Муж перевёл свою зарплату матери, а потом возмутился, почему я перестала готовить».
Ольга перечитала фразу. В ней всё выглядело настолько просто, что даже объяснять было нечего. Она стёрла запись и убрала телефон.
Если бы кто-нибудь спросил, почему она столько лет брала на себя почти все домашние заботы, ответ был бы неприятным: потому что так оказалось легче.
Сергей умел готовить. В начале их совместной жизни он делал плов, запекал рыбу, варил густой суп с фасолью. Потом на работе стало больше заказов, домой он возвращался уставшим. Ольга начала готовить чаще. Постепенно «чаще» превратилось в «всегда».
Он даже посуду теперь мыл только тогда, когда жена просила.
Обед в рабочей столовой обошёлся Сергею в четыреста двадцать рублей. Он взял суп, котлету с картофельным пюре и компот. Котлета показалась ему слишком сухой, а суп почти безвкусным.
– Твоя лучше готовит, – заметил сидевший напротив напарник Андрей.
– Готовила, – буркнул Сергей.
– Поругались?
– Да нет. Характер показывает.
Андрей не стал расспрашивать. Он доел и ушёл по делам, а Сергей ещё некоторое время сидел над пустым подносом, считая оставшиеся деньги.
Бензина в баке было меньше половины. Если продолжать ездить на машине, семи тысяч не хватит даже до середины месяца. Он решил, что вечером Ольга остынет и всё станет как раньше.
Дома пахло запечённой рыбой.
Сергей обрадовался, снял куртку и сразу направился на кухню. На столе стояла одна тарелка. Ольга ела рыбу с овощами и просматривала рабочие записи.
– А мне где? – спросил он.
– Что?
– Ужин.
– Я приготовила одну порцию.
– Зачем одну?
– Я одна покупала продукты.
Сергей открыл холодильник. На средней полке лежал контейнер с небольшим куском рыбы.
– Вот же осталось.
– Это мне на завтра.
– Оля, ты не перегибаешь?
– Нет.
– Ты сидишь и ешь при голодном муже.
– В столовой ты обедал.
– Откуда ты знаешь?
– Ты бы уже рассказал, если бы целый день ходил без еды.
Сергей выдвинул ящик, нашёл пачку макарон и поставил её на стол.
– Хорошо. Сварю сам.
– Вари.
– Кастрюля где?
Ольга кивнула на нижний шкаф.
Сергей достал первую попавшуюся. Это была маленькая синяя кастрюля, в которой Ольга обычно варила себе кашу. Он высыпал туда почти половину пачки макарон и залил водой до самого края.
– Они не поместятся, – предупредила жена.
– Я разберусь.
Вода закипела и потекла на плиту. Сергей заметался между конфоркой и раковиной, обжёг пальцы о крышку, схватил полотенце и начал вытирать пену.
– Можно было помочь, – сказал он, когда макароны наконец оказались в дуршлаге.
– Ты сказал, что разберёшься.
Он попробовал одну макаронину и поморщился.
– Соли нет.
– В шкафу.
– Я забыл посолить воду.
– Посоли сейчас.
– Теперь вкус будет не тот.
Ольга ничего не ответила.
Сергей добавил масло, нарезал сыр и сел напротив. Макароны слиплись плотным комком, но выбрасывать их было жалко.
– Мама пригласила нас в воскресенье, – сообщил он после нескольких ложек. – Кухню будут устанавливать. Надо помочь старые шкафы вынести.
– Ты можешь поехать.
– Она нас обоих пригласила.
– Я не поеду.
– Почему?
– У меня свои дела.
– Какие?
– Хочу разобрать вещи, сходить в магазин и приготовить себе еду на рабочие дни.
– То есть мне ты готовить не будешь?
– Нет.
– Долго ты собираешься устраивать этот цирк?
Ольга закрыла записи.
– Пока ты не вернёшь на общий счёт сорок пять тысяч.
– Откуда я их возьму?
– Попроси у матери.
– Я подарил ей деньги.
– Тогда заработай ещё.
– Ты прекрасно знаешь, что зарплата только через месяц.
– Значит, месяц сам занимаешься своими расходами и едой.
Сергей отодвинул тарелку.
– Получается, ты оценила семейную жизнь в сорок пять тысяч.
– Нет. В сорок пять тысяч оценена твоя часть расходов. Семейную жизнь ты сам поставил под сомнение, когда решил, что можешь не выполнять договорённости.
– Я матери помог, а не проиграл деньги.
– Помогай. Я не запрещаю. Только не за мой счёт.
Будильник зазвонил в темноте. Сергей несколько раз переставлял его и поднялся позже обычного. На кухне Ольги уже не было. На столе стояла вымытая синяя кастрюля, а рядом лежал его пустой контейнер.
Сергей открыл хлебницу, нашёл два подсохших кусочка и сделал бутерброды с горчицей. Сыр закончился вечером. Один бутерброд он съел, второй положил в контейнер.
К обеду хлеб размок, а горчица впиталась в крышку. Сергей долго смотрел на свою еду, потом всё-таки спустился в столовую и взял только суп. Возвращаться к машине вечером не стал и поехал домой на автобусе.
Ольга заметила его усталый вид, но вопросов не задавала.
Сергей купил сосиски, картофель, батон и банку рыбных консервов. Пакет поставил на стол с некоторой гордостью.
– Вот. На несколько дней хватит.
– Хорошо.
– Можешь взять сосиску.
– Спасибо, у меня курица.
– Где ты всё это хранишь?
– На верхней полке.
– Я видел контейнеры, но думал, это нам.
– Теперь у каждого свои продукты.
– Ты даже полки разделила?
– Чтобы не путаться.
Он усмехнулся, но ничего не сказал. Картошку Сергей почистил неумело, оставляя на кожуре слишком много мякоти. Несколько клубней разрезал крупно, несколько мелко. На сковороде одни кусочки начали подгорать, пока другие оставались твёрдыми.
Ольга прошла мимо и убавила огонь.
– Я бы сам догадался.
– Хорошо.
– Ты могла бы иногда подсказывать без такого вида.
– Какого?
– Будто я совсем ничего не умею.
– Ты почти двадцать лет редко подходил к плите. Навык нужно вернуть.
Сергей хотел возразить, но передумал.
Картошка получилась не слишком удачной, однако он съел всё. Остатки сложил в свой стеклянный контейнер и впервые сам убрал сковороду в раковину.
Перед сном Ольга обнаружила её там же, покрытую застывшим маслом.
– Серёж, сковороду помой.
– Утром.
– Утром жир отмыть будет сложнее.
– Я устал.
– Я тоже.
Он лежал, повернувшись к стене.
– Ты раньше мыла.
– Раньше я готовила.
Сергей тяжело вздохнул, но встал. На кухне долго шумела вода. Ольга слышала, как он переставляет посуду, открывает шкаф и что-то роняет. Возвращаясь, он сказал:
– У тебя губка плохая.
– Завтра купишь новую.
– Бытовая химия вроде из общих расходов.
– На общем счёте твоей части нет.
Он снова вздохнул, но спорить не стал.
Валентина Павловна позвонила ближе к вечеру, когда Ольга возвращалась с работы.
– Олечка, здравствуй. Серёжа сказал, ты в воскресенье не собираешься.
– Не собираюсь.
– Я думала, посидим по-семейному. Кухню обмоем.
– У меня другие планы.
– Какие могут быть планы важнее семьи?
– Личные.
Свекровь помолчала.
– Я хотела попросить тебя испечь тот пирог с творогом. Соседка зайдёт, мастер будет. Неудобно людей пустым чаем угощать.
– Испеките сами.
– У меня духовка пока отключена.
– Купите готовый.
– Ты же знаешь, я магазинную выпечку не люблю.
– Тогда перенесите чаепитие.
Голос Валентины Павловны стал холоднее.
– Оля, я не понимаю, что с тобой происходит. Серёжа сделал хороший поступок, а ты мстишь всей семье.
– Я никому не мщу. Просто больше не оплачиваю и не обслуживаю решения, которые приняли без меня.
– Какое обслуживание? Пирог испечь трудно?
– Не трудно. Но я не буду.
– Серёжа говорит, ты даже ему не готовишь.
– Пусть Сергей сам расскажет, почему.
– Потому что он помог матери!
– Потому что он отдал деньги, предназначенные для нашего дома, и решил, что я закрою недостающую сумму.
– Он отдал свои деньги.
– Тогда мои деньги тоже мои.
– Разговор с тобой стал невозможен.
– Значит, закончим его.
Ольга отключила телефон. Руки у неё немного дрожали. Она не любила говорить резко, особенно со старшими. Несколько минут шла медленнее, прислушиваясь к привычному чувству вины. Потом вспомнила пустой общий счёт и успокоилась.
К воскресенью Сергей уже несколько раз пообедал в столовой, ездил на автобусе и покупал себе простые продукты. Оставшаяся сумма уменьшалась намного быстрее, чем он рассчитывал.
Утром он отправился к матери. Сергей надеялся быстро вынести старые шкафы, помочь рабочим и пообедать. Валентина Павловна всегда любила кормить сына, когда он приезжал один. По дороге он купил к чаю недорогой рулет, потратив часть оставшихся денег.
В квартире стоял запах древесной пыли. Старую мебель уже разобрали. В коридоре громоздились коробки, а на кухне двое мастеров собирали нижние шкафы молочного цвета.
– Красиво? – спросила мать.
– Нормально.
– Не «нормально», а очень красиво. Видишь, как светло стало?
Сергей кивнул и снял куртку.
– Поесть есть что-нибудь?
– Подожди немного. Сейчас с мебелью разберёмся.
Валентина Павловна взяла принесённый рулет и убрала его в шкаф.
– Это к чаю оставим, когда соседка придёт.
Сергей помог вынести старый шкаф, спустил тяжёлую столешницу к мусорным контейнерам и поднял несколько коробок. Когда вернулся, мать стояла рядом с мастером и спорила из-за ручек.
– Эти слишком простые, – говорила она. – Я выбирала с золотистой полоской.
– Полоска оплачивается отдельно, – объяснял мастер.
– Сколько?
– Шесть тысяч за весь комплект.
Мать посмотрела на Сергея.
– Сынок, у тебя на карте есть?
– Нет.
– Совсем?
– Мам, я тебе почти всю зарплату перевёл.
– Ну шесть тысяч можно где-нибудь найти. Простые ручки всё испортят.
– Оставляй простые.
– Я не для того кухню меняла, чтобы экономить на мелочах.
Сергей сдержался и отошёл к окну. Мастер продолжил работу.
Обеденное время давно прошло. На столе стояли только чайник и пачка печенья.
– Мам, у тебя суп был, – напомнил Сергей.
– Закончился.
– А что-нибудь другое?
– Холодильник отключён, видишь же. Я продукты не покупала, чтобы не испортились.
– Можно было бутерброды сделать.
– Из чего? Всё вынесла.
– Я с утра ничего не ел.
– Выпей чаю с печеньем.
– Я весь день шкафы таскал.
– Закажи себе что-нибудь.
– У меня денег почти нет.
Валентина Павловна нахмурилась.
– Серёжа, ты взрослый мужчина. Неужели Оля совсем ничего не даёт?
– Она оплачивает свою часть расходов.
– Какая ещё часть? Она твоя жена, обязана кормить.
– Ты получила деньги, которые должны были пойти на продукты.
– Мне теперь за кухню извиняться?
– Не надо извиняться. Верни хотя бы пять тысяч.
– Откуда? Я за мойку доплатила, за доставку, за подъём. Ещё вытяжку надо покупать.
– Старую вытяжку почему не оставила?
– Она к новым фасадам не подходит.
Сергей посмотрел на светлые шкафы. Сначала они показались ему красивыми. Теперь он видел только дополнительные полки, золотистые ручки и пустое место, куда должна была встать новая вытяжка.
– Ты сказала, что тебе не хватает на предоплату, – произнёс он. – Я думал, остальное у тебя есть.
– Было немного. Но одно за другое цепляется.
– Значит, ты знала, что денег не хватит?
– Я рассчитывала, что ты поможешь.
– Я уже помог.
– Сын матери один раз денег дал и теперь упрекает?
Мастера старались не смотреть в их сторону, но разговор слышали все. Сергей почувствовал, как лицо становится горячим.
– Я не упрекаю. Мне самому жить не на что.
– До зарплаты потерпишь. Оля приготовит.
– Она не готовит.
– Значит, объясни ей, кто в доме хозяин. Ты мужчина или кто?
Сергей посмотрел на мать. Та сказала это буднично, даже не сердито. Для неё всё было просто: сын отдаёт деньги, жена кормит сына, а если отказывается, её нужно заставить.
– Я домой поеду, – сказал он.
– А шкаф над холодильником кто повесит?
– Мастер.
– За это отдельно платить надо.
– Тогда не вешай.
– Серёжа!
Он надел куртку и вышел. Есть печенье и пить чай ему уже не хотелось.
В автобусе было душно. Сергей стоял у двери, держась за поручень, и вспоминал утренний разговор с Ольгой. Раньше её слова о помощи за чужой счёт казались ему обидными. Теперь он впервые увидел ситуацию со стороны.
Мать не спросила, на что он будет жить. Не предложила вернуть часть денег. Не приготовила ничего к его приезду, хотя знала, что он будет несколько часов носить тяжёлые коробки. Зато была уверена, что Ольга обязана устранить все возникшие неудобства.
Дома Сергей первым делом прошёл на кухню. Жена сидела у окна и нарезала салат. Рядом стояла всё та же маленькая синяя кастрюля.
– Ты ела? – спросил он.
– Собираюсь.
– Мама просила ещё денег.
Ольга отложила нож.
– На что?
– На ручки. Потом будет нужна вытяжка. Возможно, стулья.
– Ты дал?
– У меня нет.
– Попросишь у меня?
Сергей сел напротив.
– Нет.
Несколько секунд он смотрел на свои руки.
– Я попросил её вернуть пять тысяч. Она отказалась.
Ольга молчала.
– Сказала, что ты обязана меня кормить. И что я должен показать тебе, кто в доме хозяин.
– Понятно.
– Я раньше не слышал, как это звучит.
– Потому что был уверен, что я всё сделаю.
– Наверное.
Он не стал оправдываться, и это было непривычно.
– Что мне сделать?
– Не для меня. Для нас.
– Хорошо. Что сделать для нас?
Ольга достала тетрадь с домашними расходами и открыла страницу, где были записаны обязательные платежи.
– Вернуть свою часть на общий счёт. Не обязательно сразу, если не получается. Но конкретными суммами. Больше не переводить крупные деньги никому без разговора со мной. И участвовать в домашних делах.
– Готовить тоже?
– Да.
– Каждый день?
– По очереди. Или заранее готовим вместе.
Сергей посмотрел на синюю кастрюлю.
– Я в ней макароны испортил.
– Потому что насыпал слишком много.
– Я думал, поместятся.
– В большую кастрюлю поместились бы.
– Ты её спрятала?
– Нет. Она стоит сзади. Просто ты взял первую попавшуюся.
Ольга достала из шкафа большую стальную кастрюлю и поставила рядом с маленькой. Сергей провёл ладонью по крышке.
– Что будем готовить?
– Я собиралась сварить себе овощной суп.
– А если я куплю курицу, можно сварить на двоих?
– Можно.
Он достал телефон и проверил остаток денег.
– Мне не хватит на всё.
– Сколько есть?
– Семьсот восемьдесят рублей.
– На курицу и хлеб хватит. Картофель и лук у меня есть. Но стоимость покупок делим пополам.
– Запиши мне в долг.
– Запишу.
Сергей сходил в магазин пешком. Вернулся с курицей и хлебом. Чек положил на стол, не дожидаясь просьбы.
Они готовили вместе. Ольга показывала, как снимать пену и когда добавлять овощи. Сергей резал картофель слишком крупно, потом переделывал. Несколько раз хотел уйти к телевизору, но остался.
Суп получился простым, зато горячим. Сергей съел две тарелки и сам убрал посуду.
– Завтра в контейнер положу, – сказал он.
– В свой.
– Конечно.
Теперь Сергею приходилось заранее думать, что останется на утро, что взять с собой и когда зайти в магазин. Он научился варить кашу, жарить омлет и запекать куриные голени. Иногда просил совета. Ольга отвечала, но не делала за него.
Первую доплату за дополнительную работу Сергей сразу перевёл на общий счёт.
– Десять тысяч, – сообщил он. – Остальное верну с зарплаты.
– Хорошо.
– Ты проверять не будешь?
– Уведомление пришло.
Валентина Павловна звонила сыну почти каждый вечер. То вытяжку привезли не того размера, то не хватало денег на подключение мойки, то старые табуреты стали особенно некрасиво смотреться рядом с новыми фасадами.
Сергей выслушивал и отвечал одинаково:
– Мам, сейчас помочь не могу.
Она обижалась, напоминала о материнской заботе, жаловалась на неблагодарность. Он не спорил, но денег не переводил.
Когда кухню установили, Валентина Павловна пришла к ним с фотографиями на телефоне.
– Посмотрите, какая красота, – сказала она, листая снимки. – Даже не верится, что это моя квартира.
– Хорошо получилось, – ответила Ольга.
– Только стулья всё портят. Серёжа, я нашла светлые, по семь тысяч каждый.
– Покупай, когда накопишь.
Свекровь сразу убрала телефон.
– Я думала, ты добавишь.
– Не добавлю.
– Из-за Ольги?
– Из-за того, что у меня есть свои расходы.
– Раньше ты так не говорил.
– Раньше я считал, что Оля обязана оплачивать всё, что останется после моих подарков.
– Она тебя настроила.
Сергей покачал головой.
– Нет, мам. Ты сама сказала, что я должен показать ей, кто в доме хозяин. После этого мне многое стало понятно.
Валентина Павловна посмотрела на невестку.
– Значит, всё-таки пожаловалась.
– Ольга ничего мне не рассказывала. Я своими ушами слышал.
– Я сказала сгоряча.
– Ты сказала то, что думала.
– И теперь родной матери в помощи откажешь?
– Помогать буду, когда действительно нужно и когда у меня есть свободные деньги. Новые стулья к необходимым вещам не относятся.
Свекровь ещё немного посидела, отказалась от чая и ушла недовольная. Сергей проводил её до двери, но решение не изменил.
Получив следующую зарплату, он сел на кухне рядом с Ольгой, открыл банковское приложение и перевёл сорок пять тысяч на общий счёт. Затем добавил оставшуюся часть долга.
– Всё, – сказал он. – Я вернул.
– Вижу.
– Можем теперь жить как раньше?
Ольга некоторое время смотрела на него.
– Как раньше я не хочу.
– Я не это имел в виду.
– А что?
– Нормально жить. Вместе покупать продукты, готовить. Не делить каждую пачку крупы.
– Можем. Но готовить будем оба.
– Договорились.
– И решения о крупных расходах принимаем вместе.
– Да.
– Даже если твоя мама будет торопить.
– Особенно тогда.
Ольга открыла холодильник. Полки снова были заполнены, но теперь продукты они покупали вдвоём по заранее составленному списку. Сергей уже не бросал в корзину всё подряд и впервые заметил, сколько стоят мясо, сыр, масло и обычные овощи.
Он достал две стеклянные ёмкости. Одну с синей крышкой, свою, и вторую с зелёной, Ольгину. На плите стояла большая кастрюля с тушёным мясом и картофелем, которое Сергей приготовил почти без подсказок.
– Тебе побольше положить? – спросил он.
– Обычную порцию.
– Соуса добавить?
– Немного.
Он аккуратно разложил еду по контейнерам, закрыл крышки и поставил их рядом.
Пустой контейнер когда-то показался Сергею доказательством того, что жена решила его наказать. Теперь он понимал: пустым был не контейнер, а его представление о семье. Он считал, что забота появляется сама, деньги жены всегда доступны, а приготовленный обед обязан ждать его каждое утро.
Ольга не стала для него холоднее. Она просто перестала делать то, чего он не замечал и не ценил.
Сергей выключил свет на кухне, но потом вернулся, проверил плиту и вымыл оставшуюся после ужина сковороду. Ольга наблюдала за ним из дверного проёма.
– Что? – спросил он.
– Ничего.
– Опять не так помыл?
– Всё хорошо.
Он вытер руки и взял оба контейнера.
– Твой поставлю на нижнюю полку, чтобы утром не забыла.
– Спасибо.
Именно это простое слово раньше чаще звучало от Ольги. Теперь Сергей учился произносить его сам.
Как вы считаете, правильно ли поступила Ольга, отказавшись готовить мужу после того, как он без её согласия отдал предназначенные для семейных расходов деньги матери?
