— Раз вы всё лето дома, значит, моих детей заберёте к себе, — заявила Валерия, едва Никита открыл ей дверь. — Я уже билеты купила, обратно только в конце августа.
Она прошла в прихожую, сняла босоножки и направилась в гостиную с видом человека, который приехал не обсуждать планы, а сообщить окончательное решение.
Ирина сидела за столом с папкой документов. Рядом лежали образцы напольного покрытия, план кухни и несколько листов с расчётами. Услышав слова золовки, она подняла голову, но отвечать не торопилась.
За окнами догорал августовский вечер. Во дворе пахло сухой травой и свежими досками, которые утром привезли для настила. У стены дома стояли упакованные коробки с крепежом, а часть старого пола уже была разобрана. Супруги собирались закончить работу до начала осенних дождей.
— Ты одна приехала? — спросил Никита, выглянув в сторону калитки.
— Одна. Дети у мамы. Я решила сначала вас предупредить, чтобы потом не было лишней суеты.
— Предупредить о чём? — уточнила Ирина.
Валерия села напротив и положила на стол телефон.
— Мы с Романом улетаем через четыре дня. Отель уже оплачен, билеты куплены. Даню и Ксюшу привезём к вам утром перед выездом в аэропорт.
Она говорила спокойно, будто сообщала время доставки шкафа.
Никита растерянно посмотрел на жену.
— На сколько вы уезжаете?
— Почти на два месяца. До последних чисел августа.
— Валерия, ты серьёзно? — спросил он.
— Абсолютно. Вы сами сказали, что никуда не едете. Значит, вам даже удобнее. Дом большой, двор есть, воздух хороший. Детям здесь полезнее, чем сидеть в городе.
Ирина закрыла папку.
Лето они с Никитой действительно решили провести дома. Впервые за несколько лет не стали выбирать курорт, не бронировали гостиницу и не составляли маршрут поездки. Это решение далось им не случайно.
Они познакомились пять лет назад в сервисном центре, куда Ирина приехала забирать отремонтированный ноутбук. Никита тогда работал инженером и лично объяснял клиентам, какие детали заменили и как правильно пользоваться техникой.
Через несколько месяцев они начали жить вместе. Никита переехал в дом Ирины, который она получила от деда и оформила после положенного срока вступления в наследство. Дом принадлежал ей полностью и разделу не подлежал.
Спустя год совместной жизни они поженились.
Никита никогда не пытался распоряжаться домом как единоличный хозяин. Он вкладывал силы в хозяйство, сам починил крыльцо, заменил часть проводки и сделал навес для машины, но прекрасно понимал, кому принадлежит недвижимость.
Супруги жили спокойно. Ссор из-за имущества у них не было, а крупные расходы они всегда обсуждали заранее.
Этим летом накопилось слишком много дел, которые раньше постоянно откладывались. В одной из комнат начал скрипеть пол, кухонный гарнитур требовал замены, а после весенних ливней во дворе размывало дорожку.
Ирина предложила разделить отпуск на несколько частей.
Первые дни они собирались потратить на демонтаж старого покрытия и подготовку основания. Затем должны были приехать мастера для монтажа кухни. Ещё несколько дней супруги отвели на оформление технических документов, поездки к родителям и закупку материалов.
В середине августа они хотели оставить неделю без ремонта. Планировали выспаться, гулять, ездить к озеру и хотя бы несколько дней не просыпаться под звук инструментов.
Расписание составляли почти месяц. Даты доставки зависели от работы мастеров, а некоторые материалы пришлось заказывать заранее. Ирина внесла предоплату за кухню, Никита договорился с бригадой, которая должна была выровнять основание под новое покрытие.
Отказ от поездки не означал, что супруги собирались два месяца бездельничать.
Но Валерия рассуждала иначе.
Она давно мечтала провести лето у моря вместе с мужем. Двое детей — десятилетний Даня и семилетняя Ксюша — в этот план не вписывались. С ними пришлось бы искать другой отель, платить за дополнительные билеты и придумывать развлечения.
Сначала Валерия надеялась оставить детей своей матери. Однако Тамара Павловна сразу предупредила, что не сможет присматривать за внуками всё лето. Ей было тяжело каждый день готовить на четверых, следить за прогулками и развозить детей по разным занятиям.
Родители Романа тоже отказались. Они согласились принять внуков на несколько дней, но не на два месяца.
Тогда Валерия начала обзванивать знакомых. Одни работали, другие уезжали сами, третьи прямо говорили, что чужие дети на такой срок — слишком большая ответственность.
О семейной паре, которая остаётся дома, она узнала случайно.
Никита заехал к матери помочь с тяжёлой коробкой и упомянул, что отпуск они с Ириной проведут в доме. Он рассказал о ремонте, доставках и запланированных делах, но Валерия услышала только одно: брат никуда не уезжает.
В тот же день она забронировала отель.
Никите ничего не сказала. Решила, что близкий человек не откажет, когда всё уже оплачено.
Теперь она сидела в гостиной Ирины и с уверенным видом перечисляла детские привычки.
— Даня сам утром разогреет еду. За Ксюшей надо немного следить, но она спокойная. В девять укладывать необязательно, всё-таки каникулы. Телефоны у обоих есть, поэтому особых хлопот не будет.
Ирина слушала, сложив руки на папке.
— А кто будет находиться с ними, когда мы поедем оформлять документы?
— Возьмёте с собой.
— В учреждение, где придётся ждать несколько часов?
— Дети посидят в машине.
Никита повернулся к сестре.
— В августе?
— Тогда останутся дома. Даня уже взрослый.
— Ему десять лет, — напомнила Ирина.
— И что? Я в его возрасте одна гуляла до вечера.
— Ты предлагаешь оставить семилетнего ребёнка и его десятилетнего брата одних в доме, где идёт ремонт?
Валерия недовольно повела плечом.
— Не преувеличивай. Вы же не собираетесь разбирать весь дом.
Ирина открыла папку и достала ежедневник. Страницы были исписаны аккуратным почерком. Напротив каждой даты стояли пометки.
— Давай посмотрим, как выглядит наше свободное лето.
Она развернула ежедневник к Валерии.
— В понедельник привезут напольное покрытие. Машина приедет в промежутке с восьми утра до четырёх дня. Во вторник начинается демонтаж в гостиной. В среду приезжают мастера проверять основание. В четверг мы едем забирать документы на дом и участок. В пятницу должны доставить кухонные модули.
Валерия мельком посмотрела на записи.
— Всё это можно делать и при детях.
— Монтажники будут пользоваться инструментами. В доме окажутся открытые коробки, крепёж, электропровода и разобранная мебель. Мы не станем одновременно следить за рабочими и двумя детьми.
— Даня присмотрит за сестрой.
— Даня не обязан заменять взрослого.
Ирина перелистнула страницу.
— Следующая неделя тоже занята. Потом мы едем к моим родителям. Через несколько дней — к вашей матери. Ещё у нас заранее оплачены консультации по проекту двора и назначены встречи со специалистами. Перенести их без потери денег уже нельзя.
— Какие ещё специалисты? — спросила Валерия.
— Те, с которыми мы договорились задолго до твоего приезда. Но дело даже не в расписании.
Ирина закрыла ежедневник.
— Мы не будем брать твоих детей на два месяца.
Валерия моргнула, затем усмехнулась.
— Я не поняла. Ты отказываешься?
— Да.
— Никита, ты слышишь?
Он услышал прекрасно, но всё ещё надеялся смягчить разговор.
— Может, не на всё лето…
Ирина повернулась к мужу.
— Никита, ты собираешься отменить ремонт, отказаться от оплаченных работ и два месяца следить за детьми?
— Нет, но это моя сестра.
— Я не спрашиваю, кем она тебе приходится. Я спрашиваю, готов ли ты полностью изменить наш отпуск.
Никита потёр переносицу.
— Я просто не хочу ссориться.
— А я не хочу, чтобы решения о моём доме и нашем времени принимались без нас.
Валерия резко придвинула телефон к себе.
— Никто не распоряжается твоим домом. Дети поживут в одной комнате и будут гулять во дворе.
— В комнате, где мы должны менять пол?
— Значит, поселите их в другой.
— Вторая спальня занята коробками с кухонными модулями.
— У вас есть гостиная.
— В гостиной начнётся демонтаж.
— На веранде можно поставить кровати.
Ирина посмотрела на золовку так внимательно, что та наконец замолчала.
— Ты уже распределила комнаты в доме, который тебе не принадлежит.
— Я предлагаю варианты.
— Нет. Ты ищешь способ заставить нас согласиться.
Валерия откинулась на спинку стула.
— Нормальные родственники помогают друг другу.
— Мы помогали тебе много раз, — ответила Ирина. — Забирали детей на вечер, когда вы были на свадьбе. Никита возил Даню к врачу, пока Роман был в командировке. Я оставалась с Ксюшей, когда ты попала в больницу. Это была помощь в конкретной ситуации.
— А сейчас что?
— Сейчас вы с мужем решили два месяца отдыхать без детей и назначили нас бесплатными воспитателями.
Лицо Валерии покраснело.
— Я тоже имею право отдохнуть.
— Разумеется. Но организовать присмотр за детьми обязаны их родители.
— Мы уже всё оплатили!
— Ты оплатила поездку до того, как договорилась с теми, кому собиралась оставить детей.
— Я была уверена, что брат не откажет.
— Значит, ты сознательно поставила его перед фактом.
Валерия повернулась к Никите.
— Ты позволишь ей решать за тебя?
Он открыл рот, но Ирина подняла ладонь.
— Пусть ответит сам.
В комнате стало тихо. С улицы донёсся шум соседской газонокосилки. Никита посмотрел на ежедневник, на коробки в коридоре, затем на сестру.
— Валерия, почему ты не позвонила до покупки билетов?
— Потому что знала, что Ирина начнёт перечислять свои дела.
— Это её отпуск тоже.
— Она всё расписала так, будто управляет стройкой века.
Ирина не отреагировала на насмешку.
— Я расписала дни, потому что мастера приезжают по договорённости. У них есть другие заказы. Материалы тоже не привозят в ту минуту, когда нам удобно.
— Можно перенести.
— Можно. Но мы не станем.
Валерия вскочила.
— То есть из-за нескольких досок вы оставите нас без отдыха?
— Вас без отдыха оставили не доски, — ответила Ирина. — Вы купили билеты, не решив, кто будет заботиться о детях.
— Я думала, ты хотя бы женщина и поймёшь.
Ирина медленно поднялась со стула.
— Не пытайся превращать свою безответственность в проверку моего характера.
Никита нахмурился.
— Валерия, хватит.
Сестра удивлённо посмотрела на него.
— Что хватит?
— Давить на Ирину. Она не обязана соглашаться только потому, что ты уже потратила деньги.
— А ты, значит, тоже отказываешься?
Никита задержал ответ. Он привык уступать сестре с детства. Валерия всегда была настойчивее: первой выбирала, куда ехать, что смотреть, за каким столом сидеть. Если ей отказывали, она обижалась и могла несколько дней не отвечать на звонки.
В семье предпочитали не спорить.
Но сейчас речь шла не о выборе ресторана и не о поездке на выходные. Два месяца с детьми означали полную отмену всех планов. Даню пришлось бы контролировать возле инструментов, Ксюшу — развлекать, готовить несколько раз в день, организовывать прогулки и отвечать за их здоровье.
Даже если дети спокойные, они оставались детьми.
— Да, — сказал Никита. — Я тоже отказываюсь.
Валерия замерла.
— Ты выбираешь ремонт вместо племянников?
— Я выбираю наш с Ириной отпуск и наши договорённости.
— Они у тебя важнее сестры?
— Не передёргивай. Ты просишь не помочь один день. Ты хочешь оставить нам двоих детей почти на всё лето.
— Вам всё равно нечем заниматься!
Никита указал на коридор, где стояли коробки с материалами.
— Ты видишь это?
— Вижу.
— Тогда перестань делать вид, что мы два месяца будем лежать во дворе.
Валерия схватила сумку.
— Хорошо. Я вас услышала.
— Надеюсь, — произнесла Ирина.
Золовка направилась к выходу, но у двери остановилась.
— Всё равно привезу детей утром перед самолётом. Без чемоданов. Посмотрим, как вы откажетесь, когда они будут стоять на крыльце.
Никита резко повернулся.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Не выбросите же вы детей на улицу.
Ирина подошла ближе.
— Не привози их.
— А если привезу?
— Дверь никто не откроет.
Валерия коротко рассмеялась.
— Они позвонят Никите.
— Никита не откроет.
Она посмотрела на мужа.
— Не открою, — подтвердил он.
С лица Валерии исчезла уверенность.
— Вы заранее договорились?
— Нет, — ответила Ирина. — Просто твой брат наконец понял, что ты предлагаешь.
— Я предлагаю детям провести лето на природе.
— Ты предлагаешь оставить их там, где никто не согласился за ними присматривать.
— Они твои племянники, Никита.
— Поэтому я не хочу, чтобы ты привезла их к закрытой двери и использовала для давления.
Валерия стиснула ручку сумки.
— Пожалеете.
— Мы пожалеем только в том случае, если позволим тебе распоряжаться нашим временем, — сказал Никита.
Сестра вышла, с силой закрыв дверь.
Ирина подошла к окну. Валерия быстро прошла по дорожке, открыла калитку и села в машину. Через несколько секунд автомобиль выехал на дорогу.
Никита остался в прихожей.
— Она действительно способна привезти детей.
— Способна.
— Что будем делать?
— То, что сказали. Не откроем.
Он посмотрел на жену с сомнением.
— А если оставит их у калитки и уедет?
— Тогда ты позвонишь ей и потребуешь вернуться. Если она откажется, позвонишь отцу детей. Но я не думаю, что она решится уехать, понимая, что мы не впустим детей.
— Мама может дать ей свой ключ.
— Ключа от этого дома у твоей матери нет.
Тамара Павловна иногда приезжала в гости, но запасных ключей супруги никому не давали. После одного случая с соседями Ирина предпочитала, чтобы доступ к дому оставался только у неё и Никиты.
— Хорошо, — сказал он. — Я ещё раз поговорю с Валерией.
— Разговор должен быть коротким. Не предлагай ей оставить детей на неделю вместо двух месяцев. Она воспримет это как начало торга.
Никита кивнул.
Вечером он позвонил сестре. Валерия сбросила вызов. Второй раз тоже не ответила, а после третьего прислала сообщение: «Мне всё ясно».
Никита написал, что детей привозить нельзя и что возле дома никто их не примет. Валерия сообщение прочитала, но ничего не ответила.
На следующий день позвонила Тамара Павловна.
— Что у вас произошло? Валерия говорит, вы отказались помочь ей с детьми.
— Мам, она хотела оставить их на два месяца, — объяснил Никита.
— На два месяца?
— До конца августа.
— Мне она сказала, что всего на несколько недель.
— Почти всё лето. Причём билеты купила заранее, а нас даже не спросила.
Тамара Павловна помолчала.
— Это, конечно, слишком долго. Но вы могли бы взять детей хотя бы на часть времени.
Никита посмотрел на Ирину. Она находилась рядом, но не вмешивалась.
— Нет. У нас ремонт, приезжают мастера, часть пола будет разобрана. Это небезопасно.
— Тогда пусть Валерия ищет другой вариант.
— Именно это мы ей и сказали.
Тамара Павловна тяжело выдохнула.
— Она теперь на всех обиделась.
— Пусть сначала разберётся со своими планами.
Разговор закончился без ссоры.
Следующие три дня Валерия не звонила. Никита несколько раз проверял телефон, но Ирина не напоминала о случившемся. Они занимались своими делами.
Утром приехала машина с напольным покрытием. Коробки пришлось переносить в дом почти час. На следующий день супруги освободили гостиную и сняли старые плинтусы. Под одной из досок обнаружили повреждённый участок основания, поэтому список работ увеличился.
— Представляешь, если бы сейчас здесь бегали двое детей? — спросил Никита, рассматривая раскрытый пол.
— Представляю. Поэтому они здесь и не бегают.
Он усмехнулся.
— Раньше я бы согласился, а потом весь отпуск злился на Валерию.
— И на меня, потому что я не справилась бы одновременно с ремонтом и детьми.
— Возможно.
— Не возможно, а точно.
Никита не стал возражать.
В день, когда Валерия должна была привезти детей, супруги проснулись раньше обычного. Ирина открыла калитку для мастеров, затем заперла её изнутри. Дверь дома тоже оставалась закрытой.
В половине восьмого у ворот остановилась знакомая машина.
Никита выглянул в окно.
— Приехала.
В машине сидели Валерия и Роман. Детей с ними не было.
Никита вышел во двор, но калитку не открыл.
— Что вам нужно?
Валерия опустила стекло.
— Хотела посмотреть, действительно ли ты не откроешь.
— Как видишь.
Роман сидел за рулём и выглядел недовольным.
— Я ей сразу сказал, что вы не согласитесь на два месяца.
— Тогда зачем вы купили билеты?
— Я думал, она договорилась.
Валерия резко повернулась к мужу.
— Не начинай.
— Мне пришлось срочно искать лагерь, потому что ты всем сказала разное.
Никита нахмурился.
— Какой лагерь?
— Детский, за городом. Места ещё оставались. Даня поедет туда на три недели, Ксюша побудет у моей матери, потом поменяем их местами. Оставшееся время дети проведут у моих родителей.
Валерия скрестила руки.
— Могли бы не платить лишние деньги, если бы родственники не были такими принципиальными.
— Это расходы родителей, которые решили уехать без детей, — ответил Никита.
— Я не собираюсь спорить возле ворот.
— Тогда зачем приехала?
Валерия отвела взгляд.
— Хотела забрать складные стулья. Мама сказала, что они у вас.
— Стулья принадлежат маме?
— Да. Она давала их на прошлый праздник.
Никита пошёл в сарай, нашёл два сложенных стула и вынес к калитке. Он передал их Роману, не приглашая супругов во двор.
— Хорошего отдыха, — сказал он.
— Можешь не изображать вежливость, — бросила Валерия.
— А ты можешь перестать изображать жертву.
Роман завёл двигатель.
— Поехали, а то опоздаем.
Машина уехала.
Никита вернулся в дом и уселся на перевёрнутый ящик.
— Значит, лагерь всё-таки нашёлся.
— Нашёлся, когда стало понятно, что детей не удастся оставить здесь.
— Мама тоже согласилась помочь.
— На пару недель, а не на всё лето. Это разумно.
После отъезда Валерия несколько дней не выходила на связь. В семейной переписке она отвечала односложно, фотографии с моря присылала только матери и демонстративно игнорировала сообщения брата.
Никита переживал, но решения не менял.
Ремонт продвигался медленнее, чем они рассчитывали. Повреждённое основание пришлось укреплять. Доставка одной части кухни задержалась, а мастер перенёс монтаж на два дня.
Но даже с этими сложностями супруги справлялись без спешки и взаимных обвинений.
По утрам они работали во дворе, после обеда занимались домом, а вечером гуляли до озера. В середине августа специально отложили инструменты на несколько дней. Ездили к родителям, готовили на мангале овощи и рыбу, читали на веранде и позволяли себе вставать без будильника.
Однажды Никита признался:
— Я думал, без поездки отпуск будет скучным.
— Скучно тебе?
Он оглядел двор. Новая дорожка уже была уложена, возле крыльца стояла скамья, а окна кухни отражали вечернее солнце.
— Нет. Впервые не хочется возвращаться домой после отпуска, потому что мы и так дома.
К концу августа большая часть работ была закончена. Новый пол не скрипел, кухня была установлена, документы оформлены. Во дворе оставалось несколько мелочей, которые можно было спокойно завершить осенью.
Валерия вернулась с моря загорелая и поначалу продолжала держаться холодно. На семейной встрече она почти не разговаривала с Ириной, зато несколько раз громко рассказывала, как трудно было договариваться с лагерем.
Тамара Павловна слушала, а потом неожиданно заметила:
— Зато теперь ты знаешь, что присмотр за детьми организуют до покупки билетов.
Валерия нахмурилась.
— Все решили меня воспитывать?
— Никто тебя не воспитывает, — ответила мать. — Но оставлять двоих детей на два месяца без согласия взрослых нельзя.
Роман промолчал, однако по его лицу было видно, что он согласен.
Ирина в разговор не вмешивалась. Ей не требовалось доказывать свою правоту перед всей роднёй. Главное решение уже было принято в их доме.
Позже Валерия всё-таки подошла к брату.
— В следующем году мы, возможно, снова поедем.
— Хорошо.
— С детьми пока не решили.
— Решите заранее.
— Ты мог бы хотя бы иногда помогать.
— На вечер или в случае необходимости — да. На два месяца — нет.
Валерия покосилась на Ирину, стоявшую у машины.
— Это она тебя так настроила?
Никита покачал головой.
— Это я понял, что моё свободное время не принадлежит всем родственникам сразу.
Золовка ничего не ответила.
После той истории отношение родных действительно изменилось. Никто больше не сообщал супругам о планах, в которых они уже были назначены водителями, хозяевами праздника или бесплатными помощниками.
Сначала звонили, спрашивали, удобно ли, и только потом договаривались.
Ирина не стала менее отзывчивой. Она по-прежнему могла посидеть с детьми несколько часов, забрать посылку для свекрови или помочь организовать семейную встречу. Но помощь оставалась добровольной, а не превращалась в обязанность, которую кто-то назначал без её согласия.
Никита тоже перестал соглашаться автоматически. Он научился сначала смотреть на собственные планы и обсуждать просьбы с женой.
Завершая последние работы во дворе, Ирина ещё раз убедилась: спокойный отказ не делает человека жестоким. Он лишь показывает окружающим, что чужое время нельзя распределять как свободную комнату или ненужную вещь.
А родственники, однажды столкнувшись с твёрдым ответом, быстро научились сначала спрашивать.
