Мой ключ не вошёл в скважину.
Я попробовала ещё раз, хотя сразу увидела: личинка новая. Блестящая, серебристая, совсем не такая, какая стояла раньше.
Рядом с дверью сидел на корточках мастер и складывал инструменты в чёрный чемодан. На полу лежали пустая упаковка и два коротких винта.
— Вы к кому? — спросил он.
Я не успела ответить. Дверь открылась, и на площадку вышла незнакомая женщина в домашних тапочках. В одной руке она держала связку новых ключей, в другой — детскую куртку.
За её спиной показался мальчик лет десяти.
Участковый попросил всех говорить спокойно.
— Вы хозяйка? — спросила женщина.
— Половина квартиры принадлежит мне.
Она посмотрела на ключи в своей руке.
Потом на меня.
В моей прихожей стояла чужая обувь
После развода мы с Игорем квартиру не продали. Не смогли договориться о цене, потом начались другие заботы. В итоге у каждого осталось по половине.
Игорь переехал к матери. Я стала жить у дочери: у неё сын пошёл в первый класс, она вышла на работу, часто задерживалась. Сначала я приезжала на пару дней, потом оставалась на неделю. Так и получилось, что в своей квартире я почти не появлялась.
Но ключи у меня были. Вещи тоже оставались там.
Коммунальные расходы мы делили пополам. Точнее, должны были делить. Я оплачивала квитанции, потом отправляла Игорю сумму. Он переводил свою часть не сразу.
— Я помню, — говорил он. — Не напоминай каждый день.
Последний раз я приезжала почти четыре месяца назад. Проверила счётчики, забрала зимнее пальто и несколько книг. Квартира была пустой. Только на кухне в раковине стояла немытая кружка.
Игорь объяснил, что иногда заезжает проверить трубы.
— Летом решим, что делать, — сказал он. — Может, сдавать будем. Но только по согласию.
Теперь в прихожей стояли мужские ботинки, женские сапоги и маленькие кроссовки с зелёными шнурками.
На тумбочке лежал школьный пропуск. На вешалке висела незнакомая куртка. Из кухни пахло жареной картошкой.
Женщину звали Марина.
— Мы здесь третий месяц живём, — сказала она. — Снимаем у Игоря Андреевича.
— У одного Игоря Андреевича?
— Он сказал, что квартира его.
Мастер уже закрыл чемодан, но уходить не спешил.
— Мне утром заказ прислали, — объяснил он. — Сказали, замок заедает. Дверь открыли изнутри, поэтому я документы и не спрашивал. Обычная замена личинки.
Я спросила Марину, можно ли войти.
Она отступила в сторону.
Мои фотографии лежали в пакете
В большой комнате стояла сушилка с бельём. На диване лежали школьные тетради и открытый пенал. На подоконнике появились цветы в пластиковых горшках.
На холодильнике висело расписание уроков, написанное синим фломастером.
Понедельник: русский, математика, окружающий мир.
Обычная жизнь. Чужая, но обычная.
Мои чашки убрали на верхнюю полку. Посуду, которой пользовалась Марина, поставили ближе к плите. В шкафу вещи сдвинули в один угол.
Возле серванта стоял большой пакет.
Я заглянула внутрь и увидела фотографии. Родители возле старого дома. Дочь с огромными белыми бантами. Внук ещё совсем маленький. Туда же был засунут свадебный альбом.
— Мы это не трогали, — быстро сказала Марина. — Когда заехали, пакет уже стоял.
Я ей поверила.
Игорь всегда убирал вещи именно так. Не разбирал, не выбрасывал — складывал всё в один пакет и отодвигал к стене. Потом говорил, что навёл порядок.
Марина принесла прозрачную папку.
В договоре Игорь был указан как хозяин квартиры. О моей доле — ни слова. В переписке он написал, что давно развёлся, бывшая жена съехала и квартирой не интересуется.
— Вот, смотрите, — Марина протянула телефон участковому. — Мы сначала за месяц заплатили и залог оставили. Потом он предложил внести сразу за несколько месяцев.
Аренда стоила 28 тысяч рублей.
Четыре месяца и залог — 140 тысяч.
Все деньги Марина перевела Игорю.
— У нас ребёнок, школа рядом, — сказала она. — Мы специально искали квартиру в этом районе. Нам теперь куда?
Я стояла посреди собственной кухни и не знала, что ей ответить.
«Ты всё равно здесь не живёшь»
Игорь приехал минут через сорок.
Поднялся по лестнице, увидел участкового и сразу остановился.
— А полиция здесь зачем?
— Почему у меня не открывается дверь? — спросила я.
— Замок заедал. Его давно нужно было поменять.
— Почему в квартире живут люди?
Он посмотрел на Марину так, будто она была виновата в том, что открыла мне дверь.
— Квартира пустовала.
— Половина квартиры моя.
— Я не спорю.
— Тогда почему ты сдал её без меня?
Игорь снял куртку и бросил её на стул.
— Потому что ты здесь не живёшь. Тебе эта квартира нужна только для того, чтобы квитанции мне присылать.
— Квитанции приходят за квартиру, которой ты пользуешься.
— Вот опять начинается.
Участковый попросил нас не переходить на крик. Проверил паспорта, посмотрел мою выписку из реестра, записал объяснения.
Марина держала папку обеими руками.
— Вы сказали, что квартира полностью ваша, — напомнила она Игорю.
— Никто вас не выгоняет, — ответил он. — Живите спокойно.
Потом повернулся ко мне:
— Деньги нужны были. У меня долги. Я собирался тебе отдать часть.
— Какую часть?
— Половину.
— Когда?
— Когда смог бы.
Марина показала ему телефон.
— Мы третий месяц здесь живём. Вы даже не сказали, что есть второй собственник.
Игорь поморщился:
— Какая теперь разница? Вы же нормально жили.
Из комнаты выглянул мальчик. Марина сразу махнула ему рукой:
— Иди уроки делай.
Он закрыл дверь.
На площадке всё это время стояла соседка Валентина Петровна. Именно она позвонила мне, когда увидела мастера.
— Я сначала подумала, ты квартиру продала, — сказала она. — Потом смотрю: вещи чужие носят, замок меняют. Решила всё-таки набрать.
Игорь тяжело вздохнул.
— Целое собрание устроили.
Один ключ Марина отдала мне
В тот вечер я не стала требовать, чтобы Марина с семьёй немедленно съехала.
Они тоже оказались обманутыми. Заплатили деньги, перевезли вещи, устроили ребёнка в школу рядом с домом.
Мы договорились, что они поживут ещё две недели и за это время найдут другое жильё. Марина переслала мне договор и снимки переводов.
Один ключ от нового замка она отдала сразу.
Игорь промолчал.
На следующий день я пошла к юристу. Игорю отправили письменное требование: вернуть мою часть денег, не мешать мне пользоваться квартирой и больше никого туда не заселять без моего согласия.
Вечером он позвонил.
— Давай без суда. Отдам пятьдесят тысяч.
— Ты получил сто сорок.
— Они же жили в квартире.
— И жили в моей половине тоже.
Он помолчал.
— Семьдесят у меня сейчас нет.
— Возвращай частями.
Сначала он перевёл сорок тысяч. Через девять дней — ещё тридцать. В назначении написал: «Возврат средств».
Через две недели Марина с мужем собрали вещи. Муж несколько раз спускался к машине с коробками. Мальчик вынес рюкзак и пакет со сменной обувью.
Последними исчезли кроссовки с зелёными шнурками.
— Простите, что так получилось, — сказала Марина.
— Вам не за что извиняться.
После их отъезда замок поменяли ещё раз. Теперь мастер работал при нас обоих.
Он выдал три комплекта ключей. Один забрала я, второй — Игорь. Третий положили в кухонный ящик.
Пакет с фотографиями всё ещё стоял возле серванта.
Я разобрала его через месяц. Свадебные снимки выбросила. Фотографии родителей, дочери и внука поставила обратно на полку.
*** За десять минут до конца рабочего дня директор напомнил Елене Викторовне, сколько ей лет, и предложил самой написать заявление.
Она не стала доказывать, что восемнадцать лет держала в порядке то, чего остальные почти не замечали. Перед уходом женщина лишь произнесла фразу, над которой начальник усмехнулся.
