В понедельник в девять семнадцать мне позвонили из банка.
Я как раз открыла выписку по счёту и смотрела, какие платежи можно отложить до конца недели. На счёте было 184 260 рублей. Через четыре дня — зарплата.
— Марина Сергеевна, вы подтверждаете согласие стать поручителем по кредиту на 6 480 000 рублей?
Я встала и подошла к окну.
Во дворе Виктор разговаривал с поставщиком. Показывал руками, куда поставят новый станок. Станка ещё не было, кредита тоже, но место в цехе уже освободили.
— Нет, — сказала я. — Не подтверждаю. Прошу исключить меня из сделки.
Договор поручительства я ещё не подписала. Поэтому выражение «отозвала поручительство» было не совсем точным. Просто именно так я потом объясняла знакомым, чтобы не рассказывать всю эту банковскую историю.
Сотрудница прислала образец заявления. Я заполнила его и отправила с той же почты, которую указывала в анкете.
Через сорок минут Виктор стоял возле моего стола.
За тридцать две тысячи
Его фирма занималась окнами и балконными блоками.
Небольшой цех, две монтажные бригады, трое менеджеров, склад и вечная путаница с документами. У одного заказчика нет подписи на акте. Другой просит переделать счёт. Третий уверяет, что всё оплатил, а потом оказывается, что платёж ушёл не на те реквизиты.
Я пришла в фирму пять лет назад.
Сначала просто помогала пару часов после своей работы. Потом уволилась и перешла к Виктору. По документам меня оформили администратором с зарплатой 32 000 рублей.
— Деньги всё равно в семью, — сказал тогда муж.
Отчётность проверяла приходящая бухгалтер. Всё остальное постепенно оказалось у меня.
С утра я смотрела выписки, готовила платежи, собирала накладные и акты. Напоминала менеджерам, какие документы надо привезти от заказчиков. Вела список долгов. Отвечала на письма банка. Проверяла, хватит ли денег на зарплату, аренду и материалы.
Однажды я две недели искала акт на 430 000 рублей. Менеджер уверял, что передал его мне. Потом документ нашли у него в машине под папкой с образцами.
Дома Виктор говорил:
— Мы вместе фирму поднимаем.
При сотрудниках любил шутить:
— Марина опять со своими таблицами.
Или:
— Главное — заказ найти. А кнопки нажать любой сможет.
Сначала я тоже улыбалась. Не хотелось сидеть с обиженным лицом из-за каждой глупости.
Потом перестала.
«Какая разница — вторник или четверг»
В пятницу мы обсуждали кредит.
Банк был готов дать почти шесть с половиной миллионов. Виктор хотел купить станок, набрать ещё одну бригаду и закупить материалы под большой заказ.
Самого договора на большой заказ пока не было.
Было письмо, где заказчик сообщал, что рассматривает наше предложение. Виктор называл это почти подписанным контрактом.
Перед совещанием я распечатала список долгов. Нам не заплатили 2 170 000 рублей. Один строительный подрядчик задерживал расчёт третий месяц.
— До зарплаты две недели, — сказала я. — Потом аренда и платёж за машину. Если деньги опять не придут, чем платить?
— Во вторник придут, — ответил Виктор.
Олег, который работал с этим заказчиком, перестал крутить ручку.
— Они мне четверг называли.
— Значит, в четверг, — сказал Виктор. — Какая разница?
— Четыре дня разницы.
Он откинулся на спинку стула.
— Марина, не пугай людей. Я знаю этих заказчиков.
— Они уже три раза переносили оплату.
— Заплатят.
Снабженец спросил, переводить ли предоплату за профиль. Без неё поставщик не держал цену.
Я предложила подождать хотя бы до четверга.
Виктор усмехнулся:
— Вот поэтому ты и сидишь с бумажками, а я работаю с людьми.
Олег посмотрел на распечатку. Потом спросил, что передать поставщику.
— Заказываем, — сказал Виктор.
Так и решили. Точнее, решил он.
Кредит ещё не дали, а деньги уже закончились
В пятницу поставщику перевели аванс — 140 000 рублей.
В цехе передвинули старое оборудование и освободили место под станок. Двум монтажникам пообещали, что с августа они выйдут в новую бригаду.
Виктор рассказывал всем, что фирма расширяется.
Я трижды пыталась поговорить с ним без сотрудников. Первый раз после ужина. Второй — в машине по дороге к его матери. В воскресенье утром снова открыла таблицу на ноутбуке.
— Даже если банк даст кредит, первый платёж всё равно придётся делать нам.
— Сделаем.
— Из чего?
— Заказчик оплатит.
— А если опять перенесёт?
Виктор посмотрел на телефон.
— Ты специально ищешь плохое.
— Я смотрю, сколько денег на счёте.
— Я двадцать лет работаю с людьми. Понимаю, кто заплатит, а кто нет.
Фирме было семь лет. До неё Виктор работал начальником монтажников. Но он всегда говорил про двадцать лет, и я уже не поправляла.
Потом он объяснил, что поручительство — обычная формальность.
— Банк просто подстраховывается. Они всем эти бумаги дают.
— Тогда попроси Олега стать поручителем.
Виктор даже рассмеялся.
— При чём здесь Олег? Ты жена.
Я закрыла ноутбук.
На кухне оставались две кружки и его телефон. Он опять кому-то звонил насчёт будущего заказа. Разговаривал уверенно, будто деньги уже поступили.
«Позвони им и исправь»
После моего заявления банк приостановил оформление кредита.
В письме было сказано, что для продолжения нужна замена поручителя или другое обеспечение. Виктор прочитал его два раза.
— Ты что устроила?
— Я не буду поручителем.
— Из-за одной фразы на совещании?
— Не из-за фразы.
— Тогда из-за чего?
Я развернула к нему монитор.
На счёте лежало 184 260 рублей. Зарплата вместе с обязательными выплатами выходила больше шестисот тысяч.
Виктор не сел.
— Позвони в банк и скажи, что передумала.
— Я не передумала.
— Ты сейчас останавливаешь фирму.
— Я отказалась отвечать по её кредиту.
— Это наша фирма.
— Когда ты решал брать кредит, она была твоей.
Он забрал телефон и вышел в коридор.
Сначала звонил менеджеру банка. Потом кому-то по поводу залога. Говорил громко, что произошло недоразумение и жена «не так поняла условия».
Через час вернулся.
— Они требуют другого поручителя.
Я ничего не ответила.
Зашёл Олег.
— Материалы пока не оплачивать?
Виктор посмотрел на него так, будто вопрос был неуместным.
— Подождите до завтра.
Раньше он почти никогда не говорил «подождите». Обычно говорил: «Берём».
Четыре листа
Во вторник я принесла заявление об увольнении.
Не решила всё за одну ночь. Я и раньше думала уйти. Потом становилось жалко сотрудников, клиентов, самого Виктора. Казалось, без меня там начнётся путаница.
Наверное, я слишком долго считала, что обязана эту путаницу предотвращать.
Я составила список дел. Долги клиентов, сроки платежей, доступы к рабочим программам, документы поставщиков, акты, которые ещё не вернули монтажники.
Получилось четыре листа.
— Что это? — спросил Виктор.
— Передача дел.
— Марина, не устраивай спектакль.
— Найми другого человека.
— И что он здесь поймёт?
Я пожала плечами.
— Кнопки нажимать любой сможет.
Он посмотрел на меня, потом взял первый лист.
Вечером позвонила его мать.
— Нельзя было дома договориться?
— Мы разговаривали.
— Мужчины не любят ваши таблицы. Надо было нормально объяснить.
Я сказала, что объясняла пять лет.
Она вздохнула и спросила, не жалко ли мне бросать общее дело. Я посмотрела на свою трудовую книжку, которую положила в сумку, и сказала:
— Жалко.
Это была правда.
«На счёте же есть деньги»
Через два дня Виктор нашёл бухгалтера, которая согласилась приходить несколько раз в неделю.
В первый же день она запросила выписки, договоры, акты и список должников. Потом попросила Виктора принести документы по старому кредиту на машину.
Он позвонил мне около восьми вечера.
— Где акт по последней поставке?
— В апрельской папке. Внутри есть список.
Через десять минут позвонил снова.
— Там три акта.
— Нужный на 286 740 рублей.
Ещё через несколько минут спросил:
— Сколько мы сейчас вообще можем потратить?
— Нисколько.
— На счёте же есть деньги.
— Сто восемьдесят четыре тысячи. Через четыре дня зарплата.
Он помолчал.
— А если нам заплатят те строители?
— Тогда посчитаешь заново.
В пятницу заказ на станок отменили. Поставщик удержал часть аванса за отказ от сделки.
Новую бригаду не набрали.
Строительный подрядчик вместо 2 170 000 рублей перевёл 320 000. Остальное пообещал позже.
Этих денег хватило на зарплату и аренду.
