— На выходные собирайте вещи, Мариночка сюда переезжает.
Тамара Геннадьевна уверенно отмеряла рулеткой ширину оконного проёма.
Жёлтая металлическая лента с резким треском втягивалась обратно в пластиковый корпус. Свекровь даже не обернулась. Она деловито делала пометки в маленьком блокноте, который привезла с собой из города специально для этой цели.
— Тут мы повесим светлые занавески, — скомандовала она.
Даша сидела за кухонным столом.
Она перебирала старые квитанции за свет, раскладывая их по месяцам в аккуратные стопки. Сортировать бумажки было отличным способом не сорваться на крик в первые же минуты визита родственницы.
— Твои тёмные никуда не годятся, — добавила Тамара Геннадьевна.
— А чем вам мои шторы не угодили? — поинтересовалась Даша.
— У Мариночки от такой серости хандра начнётся, — припечатала свекровь.
Даша отложила бумажку в сторону.
— Какая ещё Мариночка?
Свекровь резко развернулась.
Она упёрла руки в бока. На её объемной вязаной кофте угрожающе блеснула крупная брошь в виде стрекозы. Это украшение Тамара Геннадьевна надевала исключительно в дни важных семейных баталий, словно боевой орден.
— Ты что, не в курсе?
— Не имею ни малейшего понятия.
— Марина с мужем развелась, — с нажимом произнесла свекровь.
Она подошла к раковине.
Хозяйским жестом провела пальцем по крану, проверяя, нет ли налёта. Даша мысленно усмехнулась: свекровь всегда начинала визиты с проверки чистоты, чтобы сразу обозначить, кто тут настоящая хозяйка положения.
— Ей сейчас на природу надо. Воздухом дышать. Нервы лечить, — вещала Тамара Геннадьевна.
— Очень сочувствую, — Даша сгребла чеки в ровную стопку.
— Сама понимаешь, какой это удар для девочки, — продолжала гнуть своё гостья.
— Понимаю. А моя дача тут при чём?
Тамара Геннадьевна насмешливо фыркнула.
— Твоя? Давно ли она твоей стала?
Свекровь отодвинула ногой табурет и присела к столу, напротив невестки.
Она смотрела на Дашу с тем самым снисходительным прищуром, которым обычно одаривают неразумных школьников. В её картине мира Даша была временным явлением в жизни их семьи, несмотря на семь лет брака с Денисом.
— Давно, — миролюбиво отозвалась Даша.
— Это дом моего свёкра! — осадила её свекровь.
— Всё верно.
— Дед Матвей строил его для семьи, — повысила голос Тамара Геннадьевна. — Мой муж тут вырос. Денис — его единственный внук.
— И это верно, — кивнула Даша, невозмутимо поправляя стопку квитанций.
— Вот и славно! — ладонь свекрови хлопнула по столу.
Она поправила брошь на груди.
— Дениска в городе перебьётся. Вы там работаете всё равно, отпуск у вас закончился. А сестре уступит. Ей нужнее. У неё стресс.
Даша откинулась на спинку стула.
— Вы не договорили.
— Что я не договорила? — подозрительно прищурилась гостья.
— Бывший зятёк Марины машину забрал, верно? — подсказала Даша.
— Забрал! Гадёныш ушлый, — охотно подтвердила Тамара Геннадьевна. — Марине теперь на маршрутках трястись. Ей покой нужен, вдали от городской суеты. Вот она сюда и приедет. На всё лето. А может, и до зимы останется.
Даша криво улыбнулась.
Она давно привыкла к тому, что проблемы золовки решались за счёт всех остальных родственников. Если Марине нужны были деньги на ремонт — Тамара Геннадьевна занимала их у Дениса. Если Марине нужно было перевезти вещи — Денис работал грузчиком в свой выходной.
— Денис может уступать сестре что угодно, — медленно проговорила Даша.
— Вот и умница.
— Свою долю в вашей квартире, например. Свой старый ноутбук.
— К чему ты клонишь? — напряглась свекровь.
— Но не этот дом.
Тамара Геннадьевна возмущённо выпрямилась.
— Я что-то не пойму, ты мне условия ставить вздумала?
— Я просто констатирую факт.
— Она твоя золовка! Свои же люди! — голос свекрови начал набирать обороты.
Даша сложила руки на коленях.
— Надо делиться! — не унималась гостья. — Мы одна семья, в конце концов. Девочке сейчас поддержка нужна, а ты тут метры считаешь!
— Делиться? — Даша подняла бровь.
Она посмотрела прямо в глаза свекрови.
— А когда мы три года назад тут крышу меняли, Марина сильно рвалась делиться расходами?
Свекровь поморщилась.
— Она замужем была! У неё своя жизнь кипела! Квартиру обустраивали.
— А когда полы прогнили в прихожей? — не отступала Даша.
— Что полы?
— Денис сам доски таскал, потому что нанять бригаду денег не было. Что-то я не помню Марину с кисточкой и краской в те выходные.
— Не прибедняйся! — отмахнулась Тамара Геннадьевна.
Она достала из сумки влажную салфетку и принялась методично протирать клеёнку на столе, всем своим видом показывая, что разговор её утомляет.
— Для себя же делали, — добавила свекровь. — Вы тут каждые выходные шашлыки трескаете. Вот теперь и Марине поможете.
— Мы не для себя делали. Мы дом спасали.
— Не рассказывай мне сказки! — фыркнула гостья.
Она скомкала салфетку.
— Вы всё лето тут просидели, пора и честь знать. К воскресенью чтобы ваши манатки были собраны. Марина с вещами приедет. У неё три коробки только с посудой.
Свекровь поднялась.
Она направилась к выходу в прихожую, явно считая разговор оконченным. Для неё всё было решено. Как только в семье возникала проблема у «Мариночки», ресурсы всех остальных автоматически изымались в пользу пострадавшей.
— Боюсь, Марине придётся искать другой санаторий, — донеслось ей в спину.
Тамара Геннадьевна притормозила.
Она медленно обернулась.
— Ты как со мной разговариваешь?
— Спокойно разговариваю, — Даша не шевельнулась.
— Ты забываешься!
— Этот дом Марине не достанется. Ни на выходные, ни на месяц.
Они долго смотрели друг на друга.
За окном проехала соседская машина, шурша шинами по гравию. Дача деда Матвея была добротной, из кирпича, с крепким фундаментом. Не дворец, конечно, но уютный дом с газовым отоплением и нормальным санузлом. Неудивительно, что Марина, привыкшая к городскому комфорту, положила на него глаз. Снимать базу отдыха нынче влетало в копеечку.
— Дед Матвей ещё жив был, когда вы этот дом со счетов списали, — тихо, но твёрдо произнесла Даша.
— Не смей приплетать сюда деда! — оборвала свекровь.
— А я приплету.
Даша встала из-за стола.
— Кто к нему сюда ездил, когда он слёг? Кто ему продукты возил по пробкам в пятницу вечером?
Тамара Геннадьевна отступила на шаг.
— Мы работали… Нам некогда было сиделками притворяться! У Марины карьера только начиналась!
— Вы ждали, когда он городскую квартиру освободит, — Даша не дала ей договорить.
— Замолчи!
— Марине же надо было отселяться с мужем. Вы деду так и заявили: уезжай на дачу, не мешай молодым жить.
— Это семейное дело! Тебя оно не касается! — лицо свекрови пошло красными пятнами.
— Касается. Потому что, когда у него давление под двести скакало, вы скорую не вызывали.
Даша шагнула ближе.
— Вы мне звонили.
— Я не обязана перед тобой отчитываться!
— А Марина вообще брезговала к нему заходить. Говорила, от него лекарствами пахнет. Стариком пахнет. Помните?
— Мы его любили! — слова застряли у свекрови в горле. — И дом этот по праву принадлежит внукам. Обоим внукам!
— Ошибаетесь, Тамара Геннадьевна.
Даша облокотилась о столешницу.
Ей вдруг стало кристально ясно, что именно происходит. Пазл сложился. Уверенность свекрови, её внезапный визит с рулеткой, отсутствие звонка от Дениса.
— А вы ведь Денису уже звонили, да? — мягко спросила Даша.
Свекровь замерла.
— Что? — она попыталась сделать непонимающее лицо, но вышло плохо.
— Вчера. Или сегодня утром. Вы звонили сыну и требовали ключи для Марины.
Тамара Геннадьевна молчала.
Она нервно теребила ремешок своей сумки. Это движение выдало её с головой.
— И Денис вас развернул, — утвердительно сказала Даша.
— Он ничего не понимает! — выпалила свекровь.
Она больше не пыталась играть роль хозяйки.
— Ему жена важнее родной сестры! Он совсем от семьи отбился!
— Значит, развернул, — кивнула Даша. — Сказал, что Марина сюда не поедет. И тогда вы решили приехать ко мне, пока его нет.
Даша усмехнулась.
— Думали, я слабее? Думали, надавите на меня жалостью, про стресс Мариночки расскажете, я вещи соберу, а Денису придётся смириться перед свершившимся фактом?
Тамара Геннадьевна зло поджала губы.
В её голове рушилась стройная комбинация. План был прост: продавить мягкую невестку, привезти вещи дочери, а сына поставить перед фактом. Денис никогда не любил открытых скандалов. Если бы Марина уже распаковала чемоданы — он бы не стал её выгонять.
— Денис это так не оставит! — попыталась она пойти в последнее наступление.
— Вы сами себя слышите? — Даша покачала головой. — Денис сам мне вчера сказал: «Мать звонила. Хотят дачу забрать. Я сказал нет».
— Вы бессердечные!
Свекровь развела руками.
— У девочки жизнь рушится! Ей жить негде!
— Девочке тридцать четыре года, — сухо обронила Даша. — Пусть снимет домик. Или живёт с вами. У вас просторная трёшка.
— У нас ремонт! — отрезала гостья.
— Вот и поможете друг другу.
Аргументы кончились. Одно дело воевать с наглой невесткой, и совсем другое — понять, что сын и невестка действуют заодно, и тайком протащить своё решение не выйдет.
Тамара Геннадьевна молча сгребла со стола свою рулетку.
Подхватила сумку.
— Ноги моей здесь не будет! — бросила она от двери.
— Калитка заедает, дёргайте сильнее, — отозвалась Даша, не оборачиваясь.
Входная дверь скрипнула.
Даша подошла к окну. Было видно, как свекровь быстро идёт по дорожке, яростно набирая чей-то номер на телефоне. Видимо, Марине придётся сильно расстроиться, узнав, что бесплатной базы отдыха не предвидится. А заодно Тамара Геннадьевна наверняка выскажет всё Денису, который посмел защитить свою семью, а не сестру.
Через месяц до Даши дошли слухи от общих знакомых.
Марина всё-таки сняла маленький домик в соседнем посёлке. Деньги на аренду ей, разумеется, дала Тамара Геннадьевна, выпотрошив свои накопления.
Денису мать не звонила два месяца, ожидая извинений.
Денис не звонил тоже. Он был занят — они с Дашей начали перестраивать веранду. Для себя.
