– Твою комнату отдадим маме, – сказал Павел так буднично, словно речь шла о свободной полке. – Она хочет пожить здесь всё лето. Я уже сказал ей, что наверху будет удобнее.
Я переспросила, действительно ли он говорит о комнате, где стоят мой рабочий стол, книги и комод с документами.
– О ней. Твои вещи перенесём в соседнюю. Дом большой, место найдётся.
– На первом этаже есть свободная гостевая. Там кровать, стол и место для одежды. Зачем освобождать мою комнату?
Павел поморщился.
– Потому что маме твоя понравилась больше. Ира, не будь эгоисткой. Ты приезжаешь сюда несколько дней в неделю, а она собирается пожить всё лето. Мы же семья.
– Ты уже пообещал ей комнату?
– Да. Не думал, что из-за этого возникнет такая проблема.
Вот это было важнее разговоров об удобстве. Павел сначала распорядился моей комнатой и лишь затем решил сообщить об этом мне.
Я сказала, что Людмила Викторовна может приехать, но жить будет в свободной гостевой. Комнату наверху я освобождать не собираюсь.
– Хорошо, я тебя услышал, – ответил Павел.
По его выражению лица было понятно, что принять мой ответ он не собирается.
Дом достался мне по наследству несколько лет назад. Он был двухэтажным, с небольшой пристройкой и участком, который постоянно требовал внимания. Павел долго относился к нему как к моей личной заботе.
Когда нужно было искать мастеров для крыши и проводки, он предлагал решать всё самостоятельно. При выборе материалов говорил, что ему без разницы. Несколько раз вообще советовал продать дом, чтобы не тратить на него выходные.
Я оставила дом и постепенно привела его в порядок. Небольшую комнату наверху устроила для себя. Поставила рабочий стол, перенесла книги, фотографии и бумаги по дому.
В комоде лежали документы по участку и выполненным работам. На столе оставался блокнот, в который я записывала, что ещё нужно сделать.
Людмила Викторовна обратила внимание на эту комнату во время своего последнего приезда.
Она посмотрела гостевую на первом этаже, поднялась наверх и задержалась у моего стола.
– Вот здесь мне нравится, – сказала свекровь. – Ванная рядом, и наверху уютнее.
– Мне тоже поэтому нравится эта комната.
Людмила Викторовна осмотрела стену возле кровати.
– Если стол немного передвинуть, моё кресло сюда прекрасно поместится.
Я решила, что она просто рассуждает.
– Вы уже и кресло сюда перевезли мысленно?
– Ира, я просто смотрю. Если бы приехала надолго, выбрала бы эту комнату. Внизу как-то слишком по-гостевому.
В дверях появился Павел.
– Мам, наверху больше нравится?
– Конечно. Здесь всё под рукой.
– Значит, если соберёшься пожить подольше, что-нибудь придумаем.
Я напомнила, что свободная комната уже есть на первом этаже. Павел отмахнулся и перевёл разговор.
Тогда я не придала значения его словам.
Через несколько дней оказалось, что зря.
Мне позвонила Ксения, сестра Павла.
– Ира, мама уже вещи собирает, а Паша говорит, ты снова передумала. Неужели обязательно спорить из-за одной комнаты?
– С чего ты решила, что я передумала?
Ксения удивилась.
– Павел сказал, что ты сначала поворчала, но в целом согласилась. Мама поэтому и начала готовиться.
Я попросила её объяснить подробнее.
Выяснилось, что Павел уже сообщил матери и сестре свою версию нашего разговора. По его словам, я не возражала против приезда, а из-за комнаты просто немного расстроилась и скоро успокоюсь.
– Ксения, я прямо сказала ему, что комнату не освобождаю. Для вашей мамы есть гостевая.
В трубке возникла пауза.
– Тогда он нам совсем иначе всё рассказал.
Перед окончанием разговора Ксения добавила, что Людмила Викторовна уже выбирает новое покрывало и попросила помочь с креслом.
Получалось, речь давно шла не о нескольких днях. Свекровь собиралась устраиваться основательно, а Павел убеждал всех, что жена в итоге уступит.
Когда он вернулся домой, я спросила, зачем он сказал родственникам, будто получил моё согласие.
Павел даже не смутился.
– Я не говорил, что ты согласилась. Я сказал, что знаю тебя. Сначала ты споришь, а через несколько дней понимаешь, что ничего особенного не случилось.
– Ты заменил мой ответ тем ответом, который тебе удобнее.
– Не преувеличивай. Мама уже собирается ехать. Я не стану теперь звонить и говорить, чтобы она всё разбирала обратно.
– И не надо. Гостевая свободна.
Павел посмотрел на меня с раздражением.
– Когда мама уже будет в доме с вещами, ты сама не станешь устраивать из-за этого большую сцену.
Теперь я поняла его расчёт.
Он собирался дождаться момента, когда отказаться станет неудобно.
Через несколько дней я приехала в дом раньше обычного. Павлу ничего не сказала, потому что хотела забрать бумаги и проверить выполненную работу на участке.
Его машина уже стояла у калитки.
В прихожей я увидела дорожную сумку Людмилы Викторовны и пакет с новым покрывалом. Сверху доносились голоса и звук передвигаемой мебели.
Когда я поднялась, половина моих книг уже стояла в коробках в коридоре.
Комод был открыт. Папки с документами Павел сложил отдельной стопкой. На моём столе лежали два отреза ткани.
Людмила Викторовна стояла возле стены и показывала, куда лучше поставить кресло.
Павел первым заметил меня.
– Ты сегодня рано. Я хотел всё закончить до твоего приезда, чтобы тебе самой не пришлось возиться.
– Ты всё-таки вынес мои вещи?
Он недовольно посмотрел на коробки.
– Ира, ничего не выброшено. Документы лежат отдельно, книги аккуратно сложены. В соседней комнате места достаточно.
– Я несколько раз сказала, что комнату освобождать не разрешаю.
Павел поставил папки на коробку.
– А я несколько раз объяснял, что маме здесь удобнее. Бесконечно спорить я не собирался, поэтому просто решил вопрос.
Людмила Викторовна подошла ближе.
– Только не ссорьтесь из-за меня. Паша хотел всё подготовить заранее. Если моё присутствие создаёт столько трудностей, я вообще могу уехать.
При этом её сумка уже стояла в прихожей, новое покрывало лежало на моей кровати, а на столе она выбирала ткань для занавесок.
– Уезжать не нужно. Гостевая на первом этаже готова.
Свекровь поджала губы.
– Я не хочу жить там, где буду чувствовать себя случайной посетительницей. Паша обещал мне эту комнату.
– Он обещал то, чем не мог распоряжаться без меня.
Павел раздражённо вмешался:
– Мама приехала, вещи привезены, твои книги уже собраны. Ты предлагаешь сейчас устраивать обратную перестановку?
– Да. Именно это я и собираюсь сделать.
Он усмехнулся, явно не поверив, что я действительно начну.
Я сняла новое покрывало с кровати, сложила его и отнесла в гостевую. Вернулась за дорожной сумкой Людмилы Викторовны и поставила её там же, не открывая и не разбирая.
Свекровь пошла за мной.
– Зачем ты трогаешь мои вещи?
– Я перенесла закрытую сумку в комнату, которая свободна для вас. Хотите оставаться – устраивайтесь здесь. Хотите ехать домой – сумка уже собрана.
Павел спустился следом.
– Верни всё наверх.
– Нет. Ты надеялся, что после того, как вынесешь мои вещи, я соглашусь ради удобства всех остальных. Не получилось.
Я поднялась и начала возвращать книги на полки.
Павел встал рядом.
– Ты специально делаешь это при маме?
– Я заранее просила ничего не переносить. Сейчас просто возвращаю всё на место.
Людмила Викторовна снова вошла в комнату.
– Можно было уступить матери мужа одну маленькую комнату. Я столько раз вам помогала и никогда не считала, кто где сидит и сколько занимает места.
– Я помню вашу помощь. Но здесь уже занято моими вещами, а внизу есть полностью свободная комната.
– Паша сказал, что ты согласишься.
Я посмотрела на мужа.
– Значит, всё-таки именно так и сказал?
Павел раздражённо ответил:
– Я сказал, что ты обычно сначала возражаешь, а затем идёшь навстречу. Не вижу здесь никакого обмана.
Вот почему свекровь приехала с покрывалом и тканью. Вот почему её кресло уже собирались перевозить.
Моё мнение заранее записали в категорию временных неудобств.
– Теперь видишь, что на этот раз ты ошибся, – сказала я и вернула очередную стопку книг на полку.
Павел повысил голос:
– Потому что кто-то в этой семье должен хоть иногда принимать решения! Ты годами сама распоряжаешься этим домом, а как только я решил что-то без тебя, оказалось, что моего мнения здесь вообще нет.
– Ты сам не хотел заниматься домом. Когда здесь приводили в порядок крышу, проводку и лестницу, тебе было всё равно. Теперь стало удобно, и ты решил распределять готовые комнаты.
– Я твой муж.
– Поэтому я и сказала всё заранее, а не приехала в твоё отсутствие выносить твои вещи.
Людмила Викторовна убрала ткань обратно в пакет.
– Паша, хватит. Я не останусь здесь после такого разговора.
– Для вас свободна гостевая, – сказала я. – Если вы всё равно хотите уехать, это ваше решение.
Свекровь ответила, что решение уже приняла, и спустилась за сумкой.
Павел задержался.
– Ты понимаешь, что мама сюда теперь вообще может больше не приехать?
– Я её не выгоняла. Но эту комнату не отдам.
Он посмотрел на книги, которые снова появлялись на полках.
– И всё это стоило такой ссоры?
– Я несколько раз предложила нормальный вариант. Ты решил дождаться моего отсутствия и сделать по-своему. Так что этот вопрос лучше адресовать себе.
Через несколько минут Людмила Викторовна уже собиралась уезжать.
Павел вынес её сумку, вернулся за пакетом с тканью и остановился возле меня.
– Я поеду с мамой и пока останусь у неё. Нам, видимо, нужно пожить отдельно.
Он ждал моей реакции.
Раньше я почти наверняка начала бы убеждать его остаться, чтобы быстрее закончить семейную ссору.
На этот раз я ответила, что он вправе решать сам.
Павел ещё немного постоял в прихожей, взял пакет и ушёл.
Я поднялась наверх и закончила разбирать коробки.
Вечером позвонила Ксения.
– Ира, мама вернулась очень расстроенная. Павел говорит, что ты фактически выставила их из дома.
– Ты сама рассказывала мне, что он сообщил семье о моём согласии. Теперь ты знаешь, что согласия не было. Его мама могла остаться в свободной гостевой и решила уехать сама.
Ксения не ответила сразу.
– Да, это он действительно рассказал нам иначе.
На этот раз она уже не убеждала меня уступить. Попросила только не делать её посредником между нами, и я согласилась.
Через несколько дней Павел приехал один.
Он поднялся наверх и остановился в дверях моей комнаты. Книги снова стояли на полках, документы лежали в комоде, а рабочий стол выглядел так же, как до приезда его матери.
– Всё вернула? – спросил он.
– Да.
Павел сел на стул.
– Я понимаю, что не надо было трогать твои вещи.
Я ничего не ответила. Мне хотелось услышать, понял ли он главное, а не только пожалел о неудачном результате.
Он немного помолчал и продолжил:
– Я действительно думал, что когда мама уже приедет и всё будет подготовлено, ты не станешь перекладывать вещи обратно. Обычно ты уступаешь, чтобы быстрее закончить спор.
Вот теперь всё было сказано прямо.
Он рассчитывал не на моё согласие. Он рассчитывал на мою привычку уступать.
– Теперь знаешь, что рассчитывать на это больше нельзя.
Павел кивнул.
Он спросил, что будет, если Людмила Викторовна всё же захочет приехать снова. Я ответила, что она сможет жить в свободной гостевой, если мы заранее договоримся о приезде. Мои вещи из комнаты больше никто переносить не будет.
– Маме этот вариант не понравится.
– Тогда она сама решит, приезжать ей или нет.
Павел спорить не стал.
– Я пока останусь у неё. Позже решим, что делать дальше с нами.
Я согласилась. Наш брак требовал отдельного разговора, но свою комнату и правила этого дома я больше обсуждать не собиралась.
Павел уехал.
Я вернулась к столу и достала бумаги, ради которых собиралась приехать в тот день. Разложила документы по отделениям, убрала книги, которые ещё оставались стопкой, и записала в блокнот несколько дел по дому.
В гостевой на первом этаже лежало покрывало, которое привезла Людмила Викторовна.
Наверху всё снова стояло на своих местах.
