— Завтра к девяти поедешь в новостройку к Андрею. Сначала привезут кухню, потом технику, а часам к одиннадцати подтянется сборщик, — Игорь произнес это будничным, размеренным тоном, аккуратно застегивая молнию на чехле со спиннингами.
Он грузно восседал на пуфике в прихожей и раздавал указания с таким величественным видом, словно был не менеджером среднего звена в пятницу вечером, а генеральным директором, распределяющим годовые премии среди провинившегося персонала.
Я молча посмотрела на тетрадный лист, который муж прикрепил магнитом к дверце холодильника.
На листе убористым почерком Игоря был расписан мой единственный выходной. Между пунктом «доставка духового шкафа» и «приемка фасадов» значилось даже время на мой предполагаемый обед — пятнадцать минут.
— А сам Андрей в этот увлекательный процесс не вовлечен? — поинтересовалась я, снимая куртку.
Всю неделю я работала администратором в крупном мебельном салоне. Разруливать накладки с логистикой, слушать оправдания грузчиков и контролировать сборщиков было моей прямой должностной обязанностью. Шесть дней в неделю.
— Андрей едет со мной на рыбалку.
Игорь снисходительно пояснил это, проверяя застежки на походном рюкзаке.
— Мы эту поездку в Астраханскую область планировали полтора месяца. База забронирована, лодка оплачена. Выезд в четыре утра.
— Потрясающая предусмотрительность, — кивнула я. — А кто планировал доставку мебели на тот же самый день?
— Ну так совпало, — муж пожал плечами, не видя в ситуации ни малейшего изъяна. — У них на фабрике сместились сроки, Андрюхе позвонили только сегодня днем. Сказали, либо завтра везут, либо через две недели.
Игорь поднялся и подошел к своим вещам.
— А ему ремонт надо заканчивать, он и так за съемную квартиру переплачивает. Я сказал, что ты примешь. Тебе же все равно в субботу делать нечего, ты дома сидишь.
Традиции мужского отдыха — удивительная вещь, которая в сознании моего мужа почему-то всегда должна была оплачиваться моим личным временем.
«Сидишь дома» в моем случае означало единственный день долгожданного покоя после шестидесяти часов непрерывного общения со скандальными клиентами и ленивыми поставщиками.
Я подошла к холодильнику, сняла магнит и аккуратно сложила расписание пополам. Затем вынула из небольшой ключницы тяжелую связку от новой квартиры деверя, которую Андрей на всякий случай завез нам еще в среду.
Игорь как раз надевал куртку, чтобы отнести первую партию вещей в машину.
Я опустила ключи и бумажку в глубокий карман его рыболовного жилета.
— Я никуда не поеду, Игорь.
Муж замер. Он посмотрел на свой оттопыренный карман, затем на меня.
Весь его вид выражал искреннее недоумение человека, чей личный банкомат вдруг вместо наличных потребовал пин-код, паспорт и справку о доходах.
— В смысле не поедешь? Оля, не начинай. Там товара на полмиллиона. Если мы завтра не примем, грузчики уедут, Андрей попадет на штраф за повторную доставку, а сборщик вообще снимет заказ.
— Значит, Андрею придется отменить рыбалку и принимать свою мебель самостоятельно, — спокойно ответила я. — Или тебе придется остаться и помочь брату. Это его квартира, его кухня и его ответственность. Моего участия в этом проекте не предусмотрено.
— Оля, мы — семья!
Игорь произнес это с той особенной, давящей интонацией, которую обычно приберегал для оправдания чужой наглости.
— Брат делает ремонт, ему тяжело. В кои-то веки мужик вырвался отдохнуть, а ты принципы показываешь. Что тебе стоит посидеть там с телефоном?
— Мне стоит это единственного выходного. Своего отдыха Андрей почему-то не лишается, а моим распоряжается легко и с твоей подачи.
Игорь раздраженно выдохнул, достал телефон и демонстративно нажал на громкую связь. Гудки шли недолго.
— Да, Игорек! — бодро раздалось из динамика. На фоне шумела вода, видимо, брат уже мыл снасти.
— Андрюха, тут Оля отказывается завтра ехать. Говорит, у нее свои планы.
Муж произнес это тоном воспитателя, жалующегося на капризного подростка. Он был уверен, что коллективное осуждение заставит меня одуматься.
— Оленька, ну ты чего? — голос деверя мгновенно зазвучал мягко и заискивающе. — Выручай, а? Я ж тебе потом шоколадку куплю! Ребят, ну у нас там клев обещают сумасшедший, егерь звонил, щука прямо сама в лодку прыгает.
В динамике что-то звякнуло, и Андрей затараторил еще быстрее.
— А у меня эти мебельщики… Ну не отменять же базу? Посиди там, ты же в мебели разбираешься, проверишь фасады, чтоб без царапин. Тебе ж не сложно!
Я смотрела на телефон, из которого взрослый сорокачетырехлетний мужчина, зарабатывающий приличные деньги, предлагал мне отработать десятичасовую смену диспетчером и кладовщиком за мифическую шоколадку, лишь бы он мог комфортно ловить щуку.
— Андрей, — я говорила ровно, не повышая голоса. — Я не приеду. Если мебель привезут в пустую квартиру, ее оставят у подъезда. Желаю отличного клева.
Я нажала на кнопку сброса вызова.
Игорь тяжело посмотрел на меня. В его картине мира жена только что совершила неслыханное кощунство, вероломно сдав в утиль священный мангал для шашлыков.
— Знаешь, это просто подлость, — веско припечатал он. — Мы договорились с людьми. Водители выстроили маршрут. А ты из-за какой-то своей блажи подставляешь брата.
— Договорились вы. Я в этом договоре не участвовала.
Муж не стал продолжать спор. Он демонстративно взял удочки и вышел за дверь, всем своим видом показывая, что не собирается потакать женским истерикам.
Игорь был твердо уверен: к утру я остыну, устыжусь своего эгоизма, послушно достану ключи из его жилета и поеду на пыльную стройку исполнять родственный долг.
Утром я проснулась в половине десятого. В квартире было безмятежно и спокойно. Игоря не было — он уехал затемно, забрав свои вещи с вечера.
Я взяла свежий ломоть теплого домашнего хлеба, намазала его густым сливочным маслом, положила сверху толстый кружок розовой ветчины с прозрачной слезой жирка и достала книгу, которую планировала прочесть еще месяц назад.
На одиннадцать у меня была запись на массаж в салоне через две улицы от дома.
Мобильный телефон, мирно лежавший на столе, мигнул экраном ровно в 9:45. На дисплее высветилось имя мужа. Я не стала игнорировать вызов и спокойно провела пальцем по зеленой иконке.
— Оля, ты где?! — голос Игоря перекрывал шум автомобильного мотора.
— Дома. Завтракаю.
На том конце провода послышалось натужное сопение. Железобетонная логика, на которую муж так надеялся, с треском провалилась под лед реальности.
— В смысле — дома? — растерянно переспросил он. — Мне сейчас экспедитор звонит! Они с кухней уже двадцать минут стоят у подъезда Андрея! Тебе в домофон звонят, а там никто не отвечает! Ты почему не поехала?
— Игорь, мне кажется, у нас проблемы со связью.
Я с аппетитом откусила хрустящий край хлеба с ветчиной.
— Или с восприятием речи. Вчера вечером я вернула тебе ключи и сказала, что никуда не поеду.
— Я думал, ты пошутила! Оля, прекращай эти выходки! Бери такси и лети туда, они сказали, что ждут еще десять минут и уезжают на следующий адрес!
— Пусть уезжают. Это регламент транспортной компании.
— Оля, они за повторную доставку сдерут пять тысяч! А сборщик? Он берет за ложный вызов!
— Какая досада. Надеюсь, щука, которую поймает Андрей, весит достаточно, чтобы окупить эти расходы.
— Ты издеваешься?! — взревел Игорь.
На заднем фоне было слышно, как отборно ругается Андрей.
— Мы уже на базу приехали! Нам при всем желании обратно не успеть!
— Тогда позвони водителям и попроси их подождать, — посоветовала я. — Как глава семьи. Или объясни им про семейную взаимовыручку.
Я завершила звонок и перевела телефон в режим «Не беспокоить».
В салоне играла тихая медитативная музыка. Мастер разминала мне плечи, снимая накопившееся за рабочую неделю напряжение.
В те редкие моменты, когда я брала телефон, чтобы посмотреть время, на экране плотными рядами висели уведомления о пропущенных звонках. Игорь звонил восемь раз. Андрей — пять.
Два раза звонила свекровь, которую, видимо, попытались экстренно мобилизовать в качестве резервного диспетчера, но она жила на другом конце области и ничем помочь не могла.
К трем часам дня я вышла из салона и неспешно прогулялась по торговому центру, купив себе новый шарф. Жизнь казалась удивительно гармоничной, если не пытаться обслуживать чужую наглость.
Домой я вернулась ближе к семи вечера.
В коридоре стояли грязные ботинки Игоря. Из ванной доносился шум воды, а на пуфе был небрежно брошен тот самый рыболовный жилет.
Через десять минут муж вышел на кухню. Он выглядел так, словно вручную разгружал вагоны с цементом. Волосы стояли дыбом, на лбу отпечаталась полоса строительной пыли, а руки покрывали мелкие царапины.
Верный признак того, что человек, никогда не собиравший мебель, пытался вскрывать фасады из плотного картона. Рыбой от него не пахло.
Игорь тяжело опустился на стул и уставился на меня немигающим взглядом.
— Довольна? — глухо спросил он.
— Чем именно? — я спокойно выкладывала на тарелку сочные дольки грунтовых помидоров, щедро посыпая их крупной солью и свежим укропом.
— Тем, что испортила нам выходные!
Голос мужа начал набирать громкость.
— Мы гнали по трассе обратно, чтобы перехватить эту чертову «Газель»! Водила уехал, пришлось Андрею переводить ему три тысячи на карту, чтобы он развернулся и вернулся к дому!
Игорь смахнул со стола невидимую соринку и продолжил возмущаться.
— Сборщик приехал на час раньше, стоял у закрытой двери, орал на нас по телефону, грозился уйти. Мы весь день таскали эти коробки, потому что грузчики отказались ждать, пока заработает грузовой лифт!
Он перечислял свои страдания с пафосом оперного тенора, которому вместо сцены столичного театра внезапно поручили копать картошку.
— А самое главное, — Игорь ударил ладонью по столу, — мы потеряли день рыбалки! База оплачена, егерь ждал, лодка простояла впустую! Андрей потерял кучу денег, мы устали как собаки, а ты просто из принципа сидела дома!
Я отодвинула доску с овощами.
— Давай проясним ситуацию, — ровно произнесла я. — Андрей потерял деньги не из-за меня, а потому, что заказал доставку на день своего отъезда, решив сэкономить на услугах профессиональной приемки. А ты потерял рыбалку, потому что решил, что можешь распоряжаться моим выходным, даже не спросив моего мнения.
— Мы семья! В семье люди договариваются! — снова завел старую пластинку Игорь.
— Верно. Договариваются. А не ставят перед фактом, выдавая чужой ремонт за мою обязанность.
Я придвинула к нему тарелку с ароматными помидорами и хлебом.
— Удивительно, что семейное единство в твоем понимании всегда начинается с моего кошелька или моего времени. Когда вы планировали базу и лодку, вы были очень независимыми мужчинами. А когда понадобилось десять часов сидеть в бетонной коробке и ругаться с курьерами, вы внезапно вспомнили о родственных связях.
Игорь подался вперед, явно собираясь выдать очередную гневную тираду, но неожиданно осекся.
Он вдруг отчетливо осознал, что любые аргументы сейчас сработают против него. Муж попытался выглядеть суровым обвинителем, но сейчас напоминал человека, который долго и старательно пилил сук, а упав, пытается предъявить претензии дереву.
— Андрей с тобой не разговаривает, — наконец выдавил из себя Игорь, решив применить последний, как ему казалось, сокрушительный аргумент. — Сказал, что ноги его в нашем доме не будет.
— Прекрасная новость, — я аккуратно подцепила вилкой рубиновую дольку помидора. — Значит, на его следующие выходные вам не придется искать бесплатную прислугу. Сможете вдвоем спокойно клеить ему обои.
Игорь мрачно посмотрел на тарелку, затем на меня, но больше ничего не сказал. До него, кажется, начало доходить, что традиции мужского отдыха придется пересматривать.
