Маргарита сводила в таблице маршрутные листы для трех фур, когда экран телефона загорелся от входящего вызова.
— Рит, слушай, а ты не помнишь, где у нас коробка от роутера лежит?
Голос у Эдуарда был донельзя беззаботный.
— В нижнем ящике стеллажа под телевизором. А зачем тебе коробка от роутера посреди дня? Он работает.
— Да провайдер настройки сбросил, хочу пин-код на наклейке посмотреть. Ладно, не отвлекаю.
Маргарита отложила телефон. Логика хромала. Пин-код был записан в блокноте на столе, Эдуард прекрасно это знал. Но вникать в странности мужа было некогда — водитель из Новосибирска задерживался на погрузке, пришлось срочно перекраивать логистику.
Через два часа фура ушла на маршрут. Маргарита закрыла крышку ноутбука, потерла уставшие глаза и вышла из комнаты, чтобы налить воды.
В прихожей стояли чужие женские туфли.
Маргарита остановилась в проеме гостиной.
Раиса Степановна стояла у стола. Свекровь деловито обматывала пупырчатой пленкой небольшой черный предмет. Эдуард переминался с ноги на ногу рядом, держа в руках фирменный бумажный пакет из какого-то бутика.
— Эдик, ну придержи ты край, — командовала свекровь. — Вещь дорогая, не дай бог поцарапаем. Вероника будет в восторге. Сейчас эта пленка в моде, молодежь с ума сходит.
— Мам, может, я просто в коробку положу? — бубнил Эдуард. — Зачем столько слоев? Рита вообще не любит, когда ее вещи трогают.
— Какие еще ее вещи? — Раиса Степановна отрезала кусок скотча. — Лежит без дела, пыль собирает. А Нике для фотостудии это самый шик. Настоящий винтаж. Гости обзавидуются.
Маргарита сделала шаг вперед.
— Очень интересное кино.
Эдуард вздрогнул. Раиса Степановна замерла с приклеенным к пальцу скотчем.
— Риточка? — свекровь быстро натянула на лицо дежурную улыбку. — А Эдик сказал, ты до вечера в гарнитуре сидишь, маршруты свои строишь.
— Разгрузилась раньше.
Маргарита подошла к столу. Под слоями прозрачной пленки угадывались очертания старого дедовского фотоаппарата «Лейка». Того самого, в кожаном чехле с потертым ремешком, который хранился на самой верхней полке стеллажа.
— Я правильно понимаю, — Маргарита перевела взгляд на мужа, — что звонок про роутер был нужен только для того, чтобы убедиться, что я не заглядывала в шкаф?
Эдуард пошел красными пятнами.
— Рит, ну чего ты начинаешь, — забормотал он, глядя в пол. — Мама зашла проведать. Мы тут убирались.
— С рулоном упаковочной пленки? — Маргарита кивнула на стол. — Что конкретно вы делаете с моей камерой?
Улыбка сошла с лица свекрови. Раиса Степановна расправила плечи, возвращая себе привычный безапелляционный тон.
— С какой еще твоей камерой, деточка? Это имущество моего сына.
— Ничего не путаете?
— Нет, не путаю! — Раиса Степановна попыталась засунуть замотанный фотоаппарат в пакет, но Маргарита перехватила ее руку.
— Положите на стол.
— Да как ты смеешь! — возмутилась свекровь. — Эдик, ты посмотри на свою жену! Я забираю подарок для дочери. Вероника открывает свою фотостудию. Расходы огромные, аренда бешеная. Мы как семья должны помочь. Эдик сам предложил отдать этот старый аппарат для интерьера.
— Эдик предложил? — Маргарита смотрела на мужа в упор. — Эдик, расскажи маме, чья это вещь.
Эдуард съежился.
— Ну Рит, ну жалко тебе, что ли? — выдавил он. — Ты же не фотограф. Стоит железяка, место занимает. А Нике для антуража самое то. Мама всю плешь проела с этим подарком на открытие. Я хотел как лучше.
— Ты сказал ей, что это твое?
— Он сам его купил! — встряла Раиса Степановна, загораживая сына. — Он мне еще три года назад рассказывал, как нашел эту штуку на барахолке. За свои заработанные деньги. За биткоины эти свои, или как их там. Эдик у нас инвестор, он в трендах разбирается!
Маргарита усмехнулась.
Пазл сошелся моментально. Вся их семейная жизнь была построена на этих сказках. Когда Эдуард два года назад уволился из офиса, чтобы «заниматься криптой», он убедил мать, что стал миллионером. На деле Маргарита оплачивала свою добрачную ипотеку, покупала продукты и переводила ему на бензин. А Эдуард пускал пыль в глаза родственникам, раздавая советы по бизнесу на семейных ужинах.
— Инвестор, значит, — ровно произнесла Маргарита. — Инвестор, который дарит чужие вещи, потому что в кармане дыра.
— Ты что несешь! — вспыхнула свекровь. — Мой сын зарабатывает приличные деньги! Он бизнесмен!
— Мам, подожди, не надо, — Эдуард попытался взять мать за локоть. — Пойдем отсюда. Я Нике потом другой подарок закажу.
— Никуда мы не пойдем! — Раиса Степановна вырвала руку. — Я не позволю этой… этой жадине унижать тебя! Ты оплачиваешь ей коммуналку, ты возишь ее на море, а она куска старого металла для твоей сестры пожалела!
Маргарита взяла со стола упакованную камеру и принялась не спеша сдирать скотч.
— Раиса Степановна, ваш сын не возит меня на море. Последний раз мы были в отпуске три года назад, и путевки оплатила я. С премии за полугодие.
— Вранье! Эдик переводил тебе деньги!
— Эдик переводил мне двести рублей на кофе, когда мы гуляли по набережной, — Маргарита бросила кусок пленки в мусорное ведро. — А все остальное время ваш успешный бизнесмен сидит дома, играет в приставку и просит у меня взаймы до следующего месяца. Который никогда не наступает.
Эдуард побледнел.
— Рита, замолчи, — с угрозой произнес он. — Хватит.
— А почему я должна молчать? — Маргарита повернулась к нему. — Ты хотел быть хорошим братом? Будь им. Купи сестре подарок. Заработай и купи. А не воруй из моего шкафа память о моем деде.
— Это камера твоего деда? — голос свекрови дрогнул.
Она посмотрела на сына. Эдуард упорно изучал рисунок на ковре.
— Сынок? Это правда?
— Мам, ну я правда хотел купить похожую, — забормотал он, сбиваясь. — Просто сейчас просадка на рынке. Крипта упала. Я в минусе. А Ника ждала подарок. Я думал, Рита не заметит пропажи. Стоит и стоит.
— Не заметит? — Раиса Степановна медленно опустилась на край дивана.
Маргарита очистила камеру от остатков пленки и поставила ее на полку стеллажа.
— А теперь давайте начистоту, — произнесла она. — Раиса Степановна, ваш сын два года не приносит в дом ни рубля. Его инвестиции — это фикция. Он набрал микрозаймов, чтобы купить новые диски на машину, и теперь коллекторы названивают мне, потому что он оставил мой номер как контактный.
— Не может быть, — прошептала свекровь.
— Может. Я могу показать вам выписки по кредитным картам. Он живет в моей квартире, ест еду, которую покупаю я, и при этом пытается казаться щедрым меценатом за мой счет.
В комнате стало очень тихо. Эдуард больше не пытался оправдываться. Он стоял, ссутулившись, и выглядел жалким.
Раиса Степановна долго смотрела на свои руки. Затем подняла голову. Ее лицо странным образом изменилось. Растерянность исчезла, уступив место холодному, расчетливому гневу.
Только направлен этот гнев был не на обманщика-сына.
— А знаешь, почему он так делает? — ядовито спросила свекровь, глядя на Маргариту.
— Просветите.
— Потому что ты его задавила! — Раиса Степановна вскочила на ноги. — Ты возомнила себя главой семьи. Ты зарабатываешь, ты решаешь, ты унижаешь мужчину! Мужчине нужно чувствовать себя добытчиком. Ему нужен статус. Если бы ты была нормальной, мудрой женщиной, ты бы сама отдала эту треклятую камеру, чтобы он мог сохранить лицо перед сестрой!
Маргарита смотрела на свекровь, не веря своим ушам.
— Сохранить лицо? Подарив украденное?
— В семье нет украденного! В семье все общее! — отрезала Раиса Степановна. — Ты просто эгоистка. Тебе плевать на его самолюбие. Ты специально сейчас все это вывалила, чтобы растоптать его при мне. Ты наслаждаешься своей властью!
Эдуард, почувствовав поддержку, мгновенно выпрямил спину.
— Мама права, Рит, — подал он голос. — Ты вечно меня пилишь. Никакой поддержки от тебя нет. Только попреки деньгами. Я же стараюсь, я проекты ищу, а ты только крылья подрезаешь.
Это было настолько абсурдно, что Маргарита даже не разозлилась. Она просто устала. Устала от этих бесконечных оправданий, от выдуманных бизнес-проектов, от необходимости быть взрослой за двоих.
— Замечательно, — Маргарита скрестила руки. — Раз я так плохо влияю на самолюбие успешного инвестора, значит, пора его спасать.
— Вот именно! — поддакнула свекровь. — Жена должна вдохновлять, а не отчеты требовать.
— Эдуард, — Маргарита проигнорировала Раису Степановну. — У тебя есть час.
— На что?
— На сборы.
Эдуард моргнул.
— В смысле? Ты меня выгоняешь? Из-за куска железа?
— Я выгоняю паразита, который перепутал берега, — спокойно ответила Маргарита. — Собирай свои вещи и поезжай к маме. Там тебя будут вдохновлять, лелеять твое самолюбие и кормить бесплатно.
— Ты не имеешь права! — взвизгнула Раиса Степановна. — Это его дом тоже! Он муж!
— Это моя квартира, купленная до брака, — Маргарита показала на дверь. — Час пошел. Если через шестьдесят минут вас здесь не будет, я выставлю твои коробки с кроссовками в общий коридор. Разговор окончен.
Она развернулась и ушла в комнату, плотно прикрыв за собой створку.
Из гостиной доносилось возмущенное шипение свекрови и жалкие попытки Эдуарда свести все в шутку. Он пару раз стучал к ней, просил поговорить нормально, обещал найти работу завтра же. Маргарита не отвечала. Она сидела за ноутбуком и проверяла логистические маршруты.
Через пятьдесят минут хлопнула входная дверь.
Маргарита вышла в прихожую. Туфли свекрови и кроссовки мужа исчезли. На полке осталась только забытая кепка Эдуарда.
Маргарита взяла кепку двумя пальцами и отправила ее в мусорное ведро. Судьба сама расставит всё по местам. Завтра нужно будет вызвать мастера, чтобы сменить замки, и подать заявление на развод. А пока нужно было закончить работу.
