— Нинуль, ну не занудствуй. Твой проектор пока побудет у меня! — бодро пропела в трубку моя сорокатрехлетняя золовка Жанна. — Мне он сейчас нужнее, а у тебя всё равно без дела на шкафу прохлаждается.
За окном золотилась ранняя осень, и ничто не предвещало наглого захвата моего рабочего имущества.
— Жанна, — я зажала телефон плечом, аккуратно шинкуя зелень. — Я дала тебе технику вчера. На один вечер. Показать вашей маме оцифрованные фотографии с дачи. Сегодня в пять часов вечера комплект должен лежать на моем столе.
У меня завтра группа по студийному свету собирается, люди деньги заплатили. На чем я им схемы освещения буду показывать?
— Ой, ну покажешь на пальцах! Или на доске мелом нарисуешь, ты же опытный педагог! — фыркнула золовка с такой железобетонной уверенностью, будто зачитывала статьи из кодекса. — У меня вообще-то завтра свадьба. В смысле, я её организую. Мой первый крупный заказ! А послезавтра — юбилей владельца сети шиномонтажей. Я им в смету уже включила «премиальное визуальное сопровождение».
Знаешь, сколько сейчас аренда этой бандуры в прокате стоит? Жуть! А мы же семья! Семейный ресурс должен работать на благо родни, а не лежать в сумке. Так что считай, что ты внесла посильный вклад в мой новый бизнес. Чао!
В трубке раздались короткие гудки. Наглость — это не второе счастье, а первое средство для создания проблем на ровном месте. Мой рабочий «Эпсон», купленный за весьма ощутимую сумму, вместе с переносным экраном на треноге, только что был принудительно национализирован во имя «семейного блага».
В прихожую вошел мой муж Паша — высокий, широкоплечий, с хитрым прищуром серых глаз. Он повесил куртку, втянул носом воздух и шагнул на кухню.
— Чем пахнет?
Паша обнял меня со спины, крепко прижав к себе, и уткнулся носом куда-то между шеей и ухом.
— Пахнет жареным мясом, моим любимым парфюмом и чьим-то надвигающимся возмездием. Кто рискнул здоровьем?
— Твоя сестра решила стать акулой праздничного бизнеса, — я развернулась в его руках, с удовольствием отмечая, как в его глазах пляшут смешинки. Даже спустя двадцать лет брака меня всё так же волновали его прикосновения. — Жанна сообщила, что мой проектор задерживается у нее на неопределенный срок. У нее свадьба, юбилеи и грандиозные планы.
Паша перестал шутить, но рук не убрал. Наоборот, погладил меня по спине с успокаивающей уверенностью.
— Так. Акулу будем ловить на живца, или сначала просто воду из аквариума спустим? — деловито уточнил он. — Тебе завтра эта техника для лекции нужна. А зная деловую хватку моей сестренки, проектор вернется к нам в виде набора запчастей. Помнишь её прошлый бизнес по производству свечей из пчелиного воска?
— Такое забудешь, — усмехнулась я. — Вся кухня была в воске, а свечи пахли жженой резиной.
— Вот именно, — кивнул муж. — Пойдем-ка посмотрим, что там за новые бизнес-идеи.
Мы прошли в гостиную и открыли ноутбук. На странице Жанны в социальной сети статус сменился на «Жанна-Праздник. Торжество под ключ. Дорого, статусно, незабываемо». Лента пестрела чужими картинками из интернета, но последний пост она написала лично.
«Рада сообщить своим любимым клиентам! — гласила запись. — Теперь в арсенале моего агентства появилось собственное топовое оборудование! Премиальный проектор высокой четкости и огромный экран! Ваша история любви будет выглядеть как в кинотеатре! Заказывайте визуальное сопровождение, свободных дат всё меньше!»
К посту прилагалась фотография. На фоне какого-то пыльного ковра гордо стоял мой проектор. Я узнала его по маленькой царапине на корпусе и моей фирменной неоновой наклейке на крышке.
— «Собственное топовое оборудование», — вслух прочитал Паша, хмыкнув. — Знаешь, Нина, я всегда подозревал, что у моей сестры совесть работает в режиме жесткого энергосбережения, но, чтобы так… Она же его в аренду сдает. Смотри, в прайсе: «Аренда видеооборудования на вечер — восемь тысяч рублей».
— Прекрасно, — я удобно устроилась на коленях у мужа, пока он обнимал меня за талию одной рукой, а второй крутил колесико мышки. — Значит, она берет с людей деньги за то, чего у нее нет, рискуя моим рабочим инструментом. Что ж, воспользуемся её же правилами.
Я открыла комментарии под постом золовки. Их было немного: парочка восхищенных сообщений от маминых подруг и один вопрос от некой Эльвиры: «Жанна, а для слайд-шоу на завтрашний банкет это оборудование уже включено в стоимость?»
Мои пальцы запорхали по клавиатуре. Я не собиралась ругаться, звонить, угрожать судами или закатывать скандалы. Я просто написала один комментарий. Спокойный, как спящий удав.
«Уважаемые заказчики Жанны! Данный проектор и экран принадлежат мне. В аренду организатору они не передавались и используются без моего согласия. Сегодня в семнадцать часов я забираю свое оборудование обратно. Пожалуйста, уточните у вашего организатора, на чем именно она планирует показывать ваши презентации, чтобы ваш праздник не был испорчен».
Я нажала кнопку отправки.
— Блестяще, — Паша поцеловал меня в висок. — Ты у меня гениальная женщина. Обожаю твою выдержку. Кофе будешь? Сейчас начнется буря.
Буря разразилась ровно через двенадцать минут. Но звонок раздался не от Жанны, а от свекрови. Раиса Фёдоровна всегда выступала главным защитником, когда её доченька попадала впросак.
— Нина! — громким, полным возмущения шепотом начала свекровь, словно пыталась докричаться с другого берега реки. — Что ты творишь?! Ты зачем ребенку бизнес рушишь на глазах у всех?!
— Здравствуйте, Раиса Фёдоровна, — ласково ответила я, включив громкую связь, чтобы Паша, разливающий кофе, тоже мог насладиться разговором. — Ребенку сорок три года. И она незаконно удерживает мою вещь стоимостью сто пятьдесят тысяч рублей.
— Да какие сто пятьдесят тысяч! — возмутилась свекровь. — Это же просто пластмассовая коробка с лампочкой! Жанночка так старается, она наконец-то нашла себя, у неё клиенты серьезные! А ты из-за какой-то железки ей репутацию в интернете портишь! Тебе что, жалко? Родня же! Могла бы и потерпеть денек, ничего бы с твоей лампочкой не случилось!
Паша поставил чашки на стол, взял у меня телефон и ровным, наставительным тоном произнес:
— Мама, добрый день. Искренне желаю тебе всего самого светлого. Но давай рассуждать логически. Скажи, если я завтра сниму с твоей дачной теплицы весь поликарбонат и сдам его в аренду соседям под парник, это будет мой новый бизнес или самоуправство с чужим имуществом?
— Павлуша! — возмутилась Раиса Фёдоровна. — При чем тут моя теплица?!
— При том, мама, что начинания Жанны сейчас держатся на чужом фундаменте. Это техника Нины. И если сестра через час не вернет вещи добровольно, я сам за ними приеду.
Он завершил вызов.
— Какой ты у меня строгий, — я с нежностью провела ладонью по его руке.
— Я просто не люблю, когда кто-то пытается выехать в рай на шее моей жены, — он поймал мою руку и поцеловал пальцы. — Собирайся. Жанна сейчас настраивает зал в ресторане «Золотая корона». Она вчера хвасталась, что с обеда будет на площадке. Поедем, заберем твою «пластмассовую коробку».
Ресторан «Золотая корона» встречал гостей тяжелыми шторами, лепниной и стойким запахом мясного бульона и специй. Мы вошли в просторный банкетный зал, где вовсю кипела подготовка к завтрашней свадьбе. Официанты протирали бокалы, уборщица елозила шваброй вокруг колонн, а в центре зала, словно дирижер перед хором, стояла Жанна.
Она была в строгом брючном костюме, с блокнотом в руках, и громко распекала колоритного мужика в потертой футболке с логотипом старой рок-группы. Мужик, судя по всему, местный звукорежиссер, меланхолично жевал зубочистку. Рядом с ним суетился невысокий, юркий мужчина в ярком галстуке-бабочке — ведущий мероприятия.
— Я вам понятным языком говорю, Вадим! — громко требовала Жанна. — Мой проектор должен стоять именно здесь! И провод от вашего пульта тяните сюда!
— Дамочка, — пробасил Вадим, почесывая татуированную руку. — Если я кину кабель через весь танцпол, на нем завтра ваша невеста вместе со свидетелем шею свернут после первого же тоста. Гравитацию никто не отменял.
— Жанна Эдуардовна, свет души моей, — встрял ведущий, эмоционально прижимая руки к груди. — Вадим дело говорит. У нас тут еще конкурс с мешками запланирован. Гости в мешках, кабель на полу — это уже не свадьба, а соревнования по преодолению препятствий с риском для здоровья! Меня, между прочим, Аркадием зовут, я за веселье отвечаю, а не за травматологию.
В этот момент Жанна обернулась и увидела нас. Она нервно поправила воротник пиджака, быстро напустила на себя вид уставшей начальницы и двинулась нам навстречу.
— Явились, — недовольно проворчала она, глядя исподлобья. — Нина, ты зачем мне этот бред под постом написала?! У меня сообщения разрываются, клиенты паникуют! Ты понимаешь, что ты мне престиж рушишь?!
— Как говорил Остап Бендер, финансовая пропасть — самая глубокая из всех пропастей, в нее можно падать всю жизнь, — миролюбиво ответила я. — Не начинай свое падение с моей собственности, Жанна. Где сумка с оборудованием?
— Я тебе её не отдам! — Жанна уперла руки в боки, переходя на требовательный тон. — У меня аппаратура в смету заложена! Мне заказчики уже аванс перевели. Я что, по-твоему, из своего кармана должна неустойку платить из-за твоей жадности?
— Добрый день! — раздался вдруг от дверей резкий, властный голос.
К нам стремительно приближалась женщина в дорогом пальто, с идеальной укладкой, которая выглядела так, будто могла одним взглядом строить подчиненных. Это была та самая Эльвира из комментариев — мать завтрашней невесты.
— Жанна Эдуардовна, — Эльвира остановилась рядом с нами, сверля золовку тяжелым взглядом. — Я не поняла, что за неразбериха у вас на странице? Мне сейчас знакомые звонят, говорят, что вы чужую технику за свою выдаете. Это правда?
Жанна замерла, словно соляной столб. Вся её прежняя дерзость куда-то улетучилась, оставив только суетливую панику.
— Эльвира Игоревна! Да что вы! — залебезила золовка, нервно одергивая рукава. — Это… это просто недоразумение! Это моя родственница, у нее просто… настроение плохое, вот она и пишет всякую ерунду! Аппаратура наша, семейная! Никто ничего не забирает!
— Настроение у меня прекрасное, а вот проектор — мой, — я спокойно достала из сумочки распечатанный чек и гарантийный талон, где черным по белому была указана моя фамилия. — Здравствуйте, Эльвира. Я Нина. А это мой муж Павел. Мы приехали за своим оборудованием, которое Жанна взяла вчера на один вечер для личных нужд.
Эльвира внимательно посмотрела на бумаги, потом перевела взгляд на растерянную Жанну.
— То есть, вы взяли с меня восемь тысяч за аренду техники, которая вам даже не принадлежит? — ледяным тоном спросила заказчица. — А вы в курсе, что у нас завтра сюрприз от крестного по видеосвязи? И трансляция истории любви? Если завтра не будет экрана, я с вас спрошу так, что мало не покажется. Вы меня поняли?
— Да будет экран! Будет! — воскликнула Жанна и в отчаянии повернулась ко мне. — Нина! Ниночка! Ну пожалуйста! Ну хочешь, я тебе две тысячи рублей дам? Только оставь его до послезавтра! Ну Паша, скажи ей! Мы же не чужие люди!
— Жанна, — Паша шагнул вперед, оттеснив меня за свою спину, и посмотрел на сестру так, что та инстинктивно вжала голову в плечи. — Моя жена не сдает технику в аренду. И уж тем более не покрывает твои выдумки за две тысячи рублей. Сделай милость, не позорься дальше.
Он спокойно прошел в центр зала, где на столике уже стоял мой «Эпсон». Меланхоличный звукорежиссер Вадим с интересом наблюдал за происходящим, похлопывая ладонью по колонке.
— Земляк, помощь нужна? — с готовностью спросил Вадим у Паши.
— Спасибо, я сам, — Паша аккуратно отсоединил провода, закрыл объектив крышкой и начал укладывать проектор в фирменную сумку.
— Нет! Не смей! — Жанна бросилась к брату и попыталась схватиться за стойку от экрана, которую Паша уже складывал.
— Жанна, отпусти стойку, — голос мужа был тихим, но предельно жестким. — У тебя нет права распоряжаться чужими вещами. Если ты сейчас же не отойдешь, я позвоню маме и в деталях расскажу, как именно ты строишь свой бизнес на самом деле.
Предупреждение подействовало безотказно. Жанна отдернула руки, тяжело дыша. Её переполняло возмущение от собственного бессилия.
— Вы… вы мне всё сорвали! — выпалила она, переводя суетливый взгляд с меня на Пашу и обратно. — Вы мне всю карьеру на старте тормозите! Да кто так с родными поступает?! Я из-за вас теперь без прибыли останусь!
— А вот тут вы ошибаетесь, уважаемая, — вдруг подал голос звукорежиссер Вадим, смачно выплевывая зубочистку в урну.
— Без прибыли вы бы остались, если бы ваш кабель кто-то порвал на танцполе. А сейчас вы просто переходите в стадию экстренных расходов.
Ведущий Аркадий радостно потер руки и подмигнул заказчице:
— Эльвира Игоревна! Не извольте беспокоиться. Ваш праздник в надежных руках искусства! У ресторана есть своя шикарная плазменная панель на передвижной стойке. Диагональ — закачаешься! Картинка — сок!
Затем он перевел насмешливый взгляд на Жанну:
— Аренда нашей плазмы стоит десять тысяч за вечер. Плюс три тысячи — наценка за срочность, так как бронировать надо было заранее. Итого с организатора — тринадцать тысяч рублей. Перевод по номеру телефона Вадиму.
Жанна охнула, схватившись за воротник пиджака. Тринадцать тысяч — это была почти вся её чистая прибыль от организации этой свадьбы.
— Сколько?! — возмутилась она. — Да вы в своем уме?! За какую-то плазму?! Я на вас жалобу напишу директору!
— Пишите хоть в спортлото, — радостно отозвался Вадим. — Можете вообще ничего не брать. Пусть гости в телефон невесты смотрят. Но тогда эта прекрасная дама, — он кивнул на Эльвиру, — не оставит от вашей репутации камня на камне. Решайте, бизнесвумен. Время пошло.
Эльвира молча скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что Вадим абсолютно прав насчет репутации.
Жанна стояла посреди огромного, сверкающего зала абсолютно раздавленная. Её хитроумный план бесплатного обогащения за чужой счет с треском провалился. Она достала из кармана телефон и дрожащими пальцами начала переводить деньги Вадиму на карту, что-то неразборчиво бормоча сквозь зубы про «жадных родственников» и «отсутствие поддержки».
Паша повесил сумку на плечо, взял подмышку сложенный экран и подошел ко мне.
— Всё забрал. Ни одной пылинки не оставил, — отчитался он, глядя на меня с такой нежностью, что я почувствовала, как по спине побежали мурашки.
— Спасибо, любимый, — я встала на мысочки и коротко, но крепко поцеловала его в щеку.
Мы развернулись и направились к выходу. В спину нам неслось пыхтение Жанны:
— Ноги моей больше в вашем доме не будет! И маме я всё расскажу! Вы еще пожалеете! Я вам на Новый год даже открытку не пришлю!
— Какая тяжелая, невосполнимая утрата, — негромко, с легкой усмешкой заметил Паша, открывая передо мной массивную дверь ресторана.
— Как думаешь, мы сможем пережить Новый год без её открытки?
— Если ты пожаришь стейки, а я налью нам вина, то мы определенно справимся с этим горем, — рассмеялась я, беря мужа под руку.
Осеннее солнце приятно грело лицо. В багажнике машины лежала спасенная техника, завтра меня ждала любимая работа, а рядом шел мужчина, за которым я всегда была как за каменной стеной. А гениальные бизнес-идеи пусть развиваются на свои собственные средства.
Хорошего начала дня всем, кто передаёт другим свои знания. Дарья Рукодельникова желает вам увлечённых учеников, исправных помощников и заслуженного удовольствия от работы.
