В четверг около полудня Алексей Сергеевич впервые за несколько лет сам вышел из переговорной и аккуратно закрыл за собой дверь.
Секретарь Ксения поднялась из-за стола, решив, что гостям понадобилась вода, но хозяин фирмы спросил совсем другое:
— Где Нина Павловна?
Ещё утром он требовал, чтобы уборщица не появлялась возле переговорной, пока там иностранная делегация. Теперь встреча, к которой фирма готовилась почти два месяца, стояла на паузе, а главный гость ждал именно её.
Ксения показала на дальний конец коридора.
— Кажется, в бухгалтерии убирает.
Алексей Сергеевич на секунду задержался, будто надеялся, что есть другой выход, потом пошёл за женщиной, которой два дня назад довольно подробно объяснил, где её место.
За два дня до встречи её попросили «не мелькать»
Нина Павловна работала в офисе восьмой месяц. Приходила во второй половине дня, переодевалась в хозяйственной комнате, брала тележку и проходила этаж: кабинеты, кухня, коридор, переговорная.
Работа была не той, о которой она мечтала, зато понятной и своевременно оплачиваемой. В пятьдесят три года после долгого перерыва в профессии это уже имело значение.
Когда-то Нина окончила институт и больше десяти лет переводила с арабского. Несколько лет жила с родителями за границей: её отец, инженер Николай Андреевич Лапшин, работал на совместных проектах. Потом семья вернулась в Россию, отца не стало, матери потребовалась помощь, а сама Нина постепенно выпала из профессии. Были небольшая фирма, сокращение, редкие переводы, переезд. Когда деньги стали заканчиваться, она перестала ждать идеальную вакансию и устроилась туда, где взяли сразу.
За два дня до приезда гостей Алексей Сергеевич устроил обход. Обычно его не занимали ни салфетки, ни стеклянные двери, но будущий контракт был для фирмы важен.
— На столе ничего лишнего, воду поставите перед встречей, — говорил он Ксении. Потом повернулся к Нине: — Стекло ещё раз протрите, здесь след.
След был едва заметный, но Нина молча протёрла дверь.
На переговорном столе лежали карточки с именами гостей. Ксения проверяла рассадку и запнулась на фамилии руководителя делегации.
— Рашид аль-Хатиб… правильно?
— Почти, — машинально сказала Нина. — Лучше чуть мягче.
Ксения удивлённо посмотрела на неё.
— Вы арабский знаете?
— Работала переводчиком.
Алексей Сергеевич услышал разговор и остановился.
— Когда это было?
— Давно.
— Ну вот. А у нас будет профессиональный переводчик. Поэтому без самодеятельности, пожалуйста.
Нина положила салфетку на тележку.
— Я ничего и не предлагала.
— Отлично. И ещё: после десяти возле переговорной не ходите. Ксения, если гостям что-то понадобится, сами принесёте. Техническому персоналу там мелькать ни к чему.
Последнюю фразу он сказал при Нине и тут же пошёл дальше, уже обсуждая с помощником парковку для машин.
Ксения тихо выдохнула:
— Иногда он вообще себя не слышит.
— Зато остальные слышат, — ответила Нина и повезла тележку к следующему кабинету.
В день переговоров хозяин фирмы перестарался
В четверг Нину попросили прийти раньше, чтобы закончить уборку переговорной до приезда гостей. Она протёрла стол, проверила подоконники, вынесла пакет с мусором и уже собиралась увезти тележку, когда появился Алексей Сергеевич.
— Это почему ещё здесь?
Он кивнул на тележку у стены.
— Потому что я только закончила. Сейчас уберу.
— Через сорок минут приезжают люди. Я просил, чтобы всё было готово заранее.
— Через пять минут тележки здесь не будет.
— Нина Павловна, мне сейчас не нужны споры.
Она посмотрела на него.
— А мне не нужны замечания за то, чего ещё не произошло.
— Хорошо. Просто сделайте. И во время встречи сюда не заходите, даже если увидите посуду. Люди серьёзные.
Вот это задело сильнее предыдущего.
— Я тоже взрослая женщина, Алексей Сергеевич. Объяснять мне, что нельзя мешать переговорам, не обязательно.
Он сжал губы, но в приёмной зазвонил телефон, и разговор оборвался.
К половине одиннадцатого приехали гости: трое мужчин из делегации, российский консультант и переводчик Павел. Рашида аль-Хатиба партнёры представляли как шейха. Сам он оказался спокойным седоватым мужчиной около шестидесяти, без той театральной важности, которую мысленно успел нарисовать себе весь офис.
Нина ушла в дальние кабинеты.
Переговоры тянулись больше часа. Около двенадцати Ксения принесла на кухню поднос с использованными чашками.
— Поставишь в мойку? Я обратно бегу.
Нина поставила чашки в мойку и открыла воду. В этот момент кто-то вышел из переговорной поговорить по телефону, а дверь осталась чуть приоткрытой.
Арабская речь доносилась из коридора. Нина не вслушивалась, пока вдруг не услышала название города, знакомое ещё по отцовским рассказам.
Она выключила воду.
Рашид вспоминал старый объект и русского инженера. Переводчик передавал общий смысл, не повторяя все имена.
А потом прозвучала фамилия.
Лапшин.
Нина осталась стоять у мойки.
Через несколько секунд гость произнёс полностью: Николай Андреевич Лапшин.
Одна фамилия изменила тон всей встречи
Нина вышла в коридор.
Павел в этот момент переводил:
— Господин аль-Хатиб говорит, что его семья давно работала с российскими специалистами и поэтому особенно ценит надёжность партнёров.
По смыслу всё было верно, просто фамилию он счёл неважной для текущего разговора.
Нина подошла к приоткрытой двери. В другой ситуации она бы ушла, особенно после утреннего разговора. Но Рашид снова сказал «Лапшин» и спросил, знает ли кто-нибудь из присутствующих, что стало с тем инженером и его семьёй.
Алексей Сергеевич уже начал отвечать о стаже собственной фирмы.
— Простите, — сказала Нина.
Он повернулся.
— Нина Павловна, мы сейчас заняты.
Она не стала спорить с ним. Посмотрела на Рашида и ответила по-арабски:
— Если вы говорите о Николае Андреевиче Лапшине, он был моим отцом.
Павел замолчал.
Рашид несколько секунд смотрел на неё, потом спросил, в каком городе работал её отец и в какие годы.
Нина ответила. После первых двух фраз язык словно вернулся в привычное русло. Она назвала организацию и ещё одно имя из старой группы.
Алексей Сергеевич поднялся из-за стола.
— Павел, что происходит?
— Похоже, отец господина аль-Хатиба работал вместе с её отцом.
— Может быть, они поговорят после встречи?
Павел перевёл.
Рашид выслушал, покачал головой и ответил уже длиннее.
— Он просит сделать перерыв, — сказал Павел.
Алексею Сергеевичу пришлось остановить переговоры.
Рашид подошёл к Нине и заговорил медленнее. Его отца звали Самир. Он действительно много лет назад работал вместе с Николаем Лапшиным. В семье сохранились фотографии той группы, и русскую фамилию Рашид помнил с детства.
Нина переспросила:
— У Самира был старший брат Халид?
Рашид улыбнулся.
Совпадений стало слишком много, чтобы сомневаться.
Через несколько минут он спросил, почему Нина не сидит за столом как переводчик.
— Потому что я здесь убираю офис, — ответила она.
Павел перевёл.
Алексей Сергеевич вмешался почти сразу:
— Это временно. У Нины Павловны большой опыт, просто сейчас у неё другая работа.
Нина повернулась к нему.
— Не надо приукрашивать. Я восемь месяцев работаю уборщицей.
Рашид ничего резкого не сказал. Только попросил, чтобы после перерыва Нина осталась ещё ненадолго.
Для неё поставили стул сбоку от стола рядом с Павлом.
— Я давно не переводила профессионально, — сразу предупредила она. — В специальных вопросах Павел надёжнее.
Павел кивнул без обиды.
Разговор вернулся к делу. Нина почти не вмешивалась, но один раз поправила смысл фразы, которую Павел передал слишком категорично. Гости не требовали постоянного присутствия российского специалиста, а хотели иметь возможность вызвать его при необходимости. Павел уточнил формулировку и согласился.
Контракт в тот день не подписали. Стороны договорились поправить документы и продолжить разговор через неделю.
Но для Алексея Сергеевича неприятная часть дня только начиналась.
Он решил, что одной премии будет достаточно
После отъезда гостей Алексей Сергеевич позвал Нину в кабинет.
— Вы сегодня нам помогли. Я выпишу вам премию.
— Спасибо.
— И, возможно, дальше будете иногда присутствовать на таких встречах. Когда понадобится язык.
Нина не ответила сразу.
— Иногда — это когда?
— По необходимости.
— А свою работу я продолжаю делать полностью?
— Пока да. Потом посмотрим.
Она села ровнее.
— Тогда я не понимаю предложения.
— Что тут непонятного? Появится встреча — поможете. Вам же самой полезно вернуться к языку.
— Полезно. Только перевод — это работа, а не упражнение для памяти.
Алексей Сергеевич нахмурился.
— Я вообще-то иду вам навстречу.
— Нет. Вы хотите, чтобы я убирала офис, а когда приезжают иностранцы — бесплатно становилась переводчиком. Так не пойдёт.
Он откинулся в кресле.
— Я сказал про премию.
— За сегодняшний день. А дальше?
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Нина уже жалела, что сказала так жёстко. Деньги ей были нужны, и потерять место из-за собственного характера было бы глупо.
Но отступать поздно.
— Хорошо, — сказал Алексей Сергеевич. — Обсудим с тем, кто ведёт кадры.
На следующий день никто ничего не обсуждал. Через день тоже.
Премию Нине начислили, график не изменился. Она снова пришла после обеда, переоделась, взяла тележку и пошла по кабинетам.
Ксения вечером заглянула в хозяйственную комнату.
— И всё?
— Похоже.
— Он надеется, что забудется.
Нина повесила рабочий халат на крючок и пожала плечами.
— Пусть надеется. Я бегать за ним не буду.
Несколько дней офис жил как раньше. Алексей Сергеевич здоровался с Ниной сухо, она отвечала так же и занималась своей работой.
Утром в понедельник Ксения позвонила ей домой.
— Ты можешь говорить?
— Могу.
— Пришло письмо от партнёров. В среду будет вторая встреча. Они отдельно просят, чтобы присутствовала ты.
Нина не сразу поверила.
— По имени?
— По имени и фамилии.
Через час позвонил Алексей Сергеевич.
На этот раз он не говорил про «самодеятельность».
— Нина Павловна, нам надо договориться насчёт среды.
— Давайте.
— Сможете прийти утром?
— Смогу, если заранее будет понятно, на каких условиях я перевожу и что будет с моей сменой.
Пауза была короткой.
— Хорошо. Подготовим всё письменно.
Вторую встречу без неё уже не начинали
К среде Нине предложили временно совмещать свою работу с переводческими обязанностями за отдельную доплату. Она получила проект дополнительного соглашения, прочитала его дома, попросила уточнить часы, когда её могут привлекать к встречам, и только после правки подписала.
В день переговоров её обычную часть уборки передали другой сотруднице. Нина пришла утром в тёмном костюме, который давно не надевала, и поймала себя на том, что всё равно сначала свернула к хозяйственной комнате.
На крючке висел её рабочий халат, тележка стояла у стены.
Алексей Сергеевич подошёл сзади.
— Сегодня туда не надо. Светлана всё закроет.
Нина обернулась.
— И после встречи до вечера оставаться не нужно?
— Не нужно. Это уже учли.
В одиннадцать приехала делегация. Рашид поздоровался с Ниной по-арабски и передал ей копию старой фотографии. На снимке несколько мужчин стояли возле строительной площадки. Молодого отца Нина узнала сразу.
Она положила фотографию в сумку и села за стол.
Павел снова был основным переводчиком. Нина подключалась там, где разговор уходил от формальных формулировок. Никто не делал из неё спасительницу фирмы, но теперь её слушали.
Документы согласовывали ещё две недели. Контракт подписали после обычных правок, без торжественных речей и чудес.
Ещё около двух месяцев Нина официально совмещала две работы. Потом в фирме освободилось место сотрудника, который вёл иностранную переписку и помогал на встречах. Алексей Сергеевич предложил ей постоянный перевод на эту должность.
— Зарплата здесь указана окончательная? — спросила Нина, когда ей дали условия.
— Да.
— График обычный?
— Да.
— Тогда я возьму до завтра подумать.
Алексей Сергеевич усмехнулся:
— Я уже понял, что вы ничего сразу не подписываете.
— Поздно научилась.
На следующий день она согласилась. Изменение должности и условий оформили письменно.
В первое утро на новой работе Нина открыла дверь офиса своим ключом и по привычке свернула к хозяйственной комнате. Возле двери остановилась.
Внутри работала Светлана. На полу стояло ведро, тележка была отодвинута к стене.
— Нина Павловна, вам что-то нужно?
Нина посмотрела на крючок, где ещё недавно висел её халат.
— Нет. По привычке зашла.
Она закрыла дверь и пошла в переговорную. На столе стояли стаканы с водой, рядом лежали документы к новой встрече. Нина поставила сумку на стул, достала копию старой фотографии и на секунду задержала взгляд на отце.
Потом убрала снимок обратно.
Алексей Сергеевич вошёл с распечатанными вопросами, сел напротив и спросил:
— Нина Павловна, начнём?
Она открыла блокнот.
— Начнём.
На этот раз он дождался её ответа.
