В субботу Ася собиралась проспать хотя бы до девяти, но в восемь двадцать три телефон настойчиво завибрировал на тумбочке. Она нащупала его, не открывая толком глаз, увидела незнакомый номер и сбросила. Через полминуты позвонили снова.
— Анастасия Сергеевна? Доброе утро. По доставке массажного кресла беспокою. Хотел уточнить, в среду после шестнадцати часов сможете принять?
Ася села на кровати.
— Чего принять?
Мужчина терпеливо повторил:
— Массажное кресло. Заказ на Леонида Павловича, контактным номером дополнительно указан ваш. Модель большая, вес больше ста килограммов, поэтому заранее согласовываем время и подъём.
Сон исчез окончательно.
— Вы, наверное, ошиблись.
— Сейчас проверю.
На том конце несколько секунд щёлкали клавиши.
— Нет, номер указан верно. Заказ на Леонида Воронцова. Адрес доставки — улица Садовая. Стоимость сто восемьдесят семь тысяч, внесено десять тысяч, остаток — при получении.
Первой мыслью было: мошенники.
Сейчас ей объяснят, что заказ надо срочно отменить, для отмены понадобится назвать код из сообщения, потом ещё номер карты, девичью фамилию бабушки и, желательно, место хранения семейных драгоценностей.
— А кто заказчик? — спросила Ася.
— Леонид Воронцов.
Теперь версия с мошенниками стала выглядеть слабее.
Леонид Воронцов последние семь лет спал рядом с ней, занимал половину шкафа, забывал ложки в банках со сметаной и имел привычку начинать домашний ремонт вечером воскресенья. В семье существовал только один такой человек.
— В среду пока ничего не привозите, — сказала Ася. — Заказчик с вами свяжется.
Она положила телефон и несколько секунд смотрела на закрытую дверь спальни.
Из кухни доносился шум воды. Потом звякнула чашка.
Леонид уже встал.
Ася натянула халат и пошла выяснять, каким образом в их жизни появилось кресло почти за двести тысяч рублей, о существовании которого она узнала раньше, чем успела почистить зубы.
Муж обнаружился у кофеварки. На сковороде шкворчала яичница, рядом лежал открытый батон, а сам Леонид совершенно не напоминал человека, которому предстояло объяснять покупку размером примерно с половину их гостиной.
— Мне только что звонили насчёт массажного кресла, — сказала Ася.
Леонид замер буквально на секунду, после чего продолжил наливать кофе.
— А, уже доставку согласовывают?
Его спокойствие впечатляло.
— Именно это тебя интересует?
— А что?
Ася прислонилась к дверному косяку.
— Лёня, давай попробуем ещё раз. Мне позвонил незнакомый мужчина и сообщил, что в среду к нам приедет массажное кресло за сто восемьдесят семь тысяч рублей. Заказ оформил мой муж. Я хочу узнать, зачем.
— Оно не к нам.
— Уже легче.
— Маме.
Вот теперь всё стало одновременно понятнее и страннее.
Римма Николаевна несколько месяцев рассказывала о своей соседке Зое Викторовне, которая купила массажное кресло и теперь будто бы вообще перестала жаловаться на спину. По словам свекрови, Зоя садилась туда на двадцать минут вечером, после чего «выходила другим человеком».
Ася к подобным рассказам относилась спокойно. Если верить Римме Николаевне, Зое Викторовне необыкновенно везло буквально во всём. У неё раньше всех в подъезде появился робот-пылесос, потом паровая швабра, потом сушильная машина, а теперь кресло, способное, судя по рассказам, заменить физиотерапевта, санаторий и хороший отпуск.
Через две недели Римме Николаевне исполнялось шестьдесят пять.
Большой подарок на юбилей выглядел вполне логично.
Неясной оставалась только одна мелочь — деньги.
— Хорошо, — сказала Ася. — Ты купил маме кресло. Чем оплачивать будешь?
Леонид наконец поставил чашку.
— Тебе ведь премия приходит на следующей неделе.
Ася сначала решила, что продолжения у этой фразы быть не может.
Оказалось — может.
— Ну и?
— Ну и всё. Там почти как раз хватает.
Ася медленно села за стол.
— Лёня, моя премия каким боком относится к креслу для твоей мамы?
Муж вздохнул так, словно объяснять очевидные вещи утром субботы было особенно тяжело.
— Асенька, это же не последние деньги. Премия вне зарплаты. Мы на неё не рассчитывали, в семейном бюджете её нет. Зарплаты наши остаются. Ипотека оплачена, коммуналка оплачена. Семье хуже не станет.
— Подожди. А я к семье отношусь?
— Началось.
— Нет, мне интересно. Если семье от исчезновения моей премии хуже не станет, значит, я у нас кто? Приглашённый бухгалтер?
Леонид поморщился.
— Ты придираешься к формулировке.
— Я пока ещё даже не успела придраться. Я только проснулась.
Он выключил плиту и переложил яичницу на две тарелки. Видимо, рассчитывал, что разговор окажется короче.
Не оказался.
Ася действительно ждала хорошую годовую выплату. Последние четыре месяца её отдел закрывал проект по переоборудованию нескольких распределительных складов. Ася отвечала за координацию подрядчиков и документы. Дважды выходила на работу в субботу, несколько раз задерживалась до девяти вечера, а в октябре три дня подряд ужинала тем, что успевала купить возле офиса.
Начальник ещё в начале месяца назвал предварительный размер премии — около двухсот тысяч на руки.
Планы на неё у Аси появились задолго до выплаты.
И Леонид прекрасно о них знал.
Её домашний ноутбук был куплен восемь лет назад и давно демонстрировал характер. Чтобы он включился с первого раза, требовалось либо удачное расположение планет, либо лёгкое постукивание возле корпуса. Батарея держала минут двадцать пять, кулер звучал так, будто внутри пытался взлететь маленький вертолёт.
Ася хотела купить новый примерно за семьдесят пять тысяч, сто двадцать отложить на вклад, а небольшой остаток оставить на карте.
Эту схему она обсуждала с мужем недели три назад.
Тогда Леонид даже одобрил:
— Ноут тебе давно пора менять. Этот однажды просто дымиться начнёт.
И вот теперь оказалось, что вместо ноутбука Ася почти приобрела для свекрови предмет мебели с роликами для массажа икр.
— Ты мои планы забыл? — спросила она.
— Не забыл.
— Тогда что произошло?
Леонид, видимо, не чувствовал за собой ничего особенно страшного, поэтому рассказал всё как было.
В прошлое воскресенье он заезжал к матери. Та снова заговорила про Зою Викторовну и её чудесное кресло. Потом показала похожие модели в интернете. Леонид стал смотреть вместе с ней, нашёл вариант получше, предложил съездить в салон.
Они выбрали несколько вариантов, а на следующий день после работы съездили в салон.
Римма Николаевна посидела сначала в одном кресле, потом в другом, выбрала модель с прогревом ног и решила, что ей больше нравится обивка, на которой меньше заметна пыль.
Леонид внёс десять тысяч и оформил доставку.
То есть это даже не было импульсивным нажатием кнопки в интернете.
Он ездил.
Смотрел.
Выбирал.
Платил.
И за всё это время ему ни разу не пришло в голову позвонить жене, чью премию он собирался использовать.
— А мама знает, что это подарок от тебя? — спросила Ася.
— Конечно.
— А что платить буду я, знает?
Вот тут Леонид почему-то занялся хлебом.
— Какая разница, откуда деньги внутри семьи?
Ася посмотрела на него с новым интересом.
— Прекрасная мысль. Запомни её, пожалуйста. Мы ещё к ней вернёмся.
К завтраку она почти не притронулась.
Злилась Ася даже не столько из-за кресла. Если бы Леонид заранее пришёл к ней и сказал: «У мамы юбилей, хочу дорогой подарок, давай вместе подумаем», они бы действительно что-нибудь придумали.
Можно было подарить хорошее кресло попроще. Можно было сложиться с сестрой Леонида. Можно было часть суммы отложить заранее. В конце концов, можно было спросить у самой Риммы Николаевны, что ей действительно нужно.
Но Леонид придумал самый удобный вариант.
Щедрым сыном становился он.
Платить должна была Ася.
При этом сам Леонид зарабатывал нормально. Не настолько, чтобы без подготовки выложить двести тысяч, но и не настолько мало, чтобы зависеть от жены.
У них была простая система бюджета. После свадьбы они почти год складывали всё в одну кучу, но быстро поняли, что так только раздражают друг друга. Потом договорились: каждый месяц оба переводят установленную сумму на общий счёт. Оттуда уходила ипотека за двухкомнатную квартиру, продукты, коммунальные платежи, семейная машина, бытовые покупки и прочие общие расходы.
Остаток зарплаты у каждого был свой.
И премии — тоже.
Это правило особенно нравилось Леониду. Благодаря ему он спокойно покупал оборудование для своего хобби, менял гаджеты и не объяснял Асе, почему очередная штука для велосипеда стоит как хороший пылесос.
Ася его траты не контролировала.
Именно поэтому нынешняя финансовая философия мужа выглядела особенно свежо.
— Я заказ отменю, — сказала она. — Вернее, ты отменишь.
Леонид нахмурился.
— Мамка уже знает.
— Отлично. Позвонишь и скажешь, что поторопился.
— Она расстроится.
— Возможно.
— Асюнь, ну ей шестьдесят пять. Она всю жизнь на нас пахала. Я хотел человеку сделать хороший подарок.
— Делай.
— На что?
— На свои деньги.
Леонид замолчал.
Вот здесь и выяснилось главное препятствие: своих ста восьмидесяти семи тысяч у него не было.
Более того, свободных денег у него практически не было вообще.
Зарплату за этот месяц он уже мысленно распределил: часть обязательных расходов, подарок матери поменьше, новые зимние ботинки, платежи по кредитной карте, плюс он хотел обновить велосипед к весне.
— То есть кресло ты выбирал уже зная, что сам его не оплатишь? — уточнила Ася.
— Я знал, что тебе приходит премия.
— Это не ответ.
— Ну а что такого? Мы муж и жена.
— Замечательно. Тогда следующий велосипед я выберу себе за твои деньги. Я тоже муж и жена.
Леонид фыркнул, но продолжал стоять на своём.
Днём они эту тему больше не поднимали. Ася занималась домашними делами, сходила за продуктами, созвонилась с сестрой. Леонид возился с машиной во дворе и вернулся только к вечеру.
Около семи позвонила Римма Николаевна.
Свекровь начала бодро:
— Асенька, Лёня сказал, вам уже по доставке звонили.
— Звонили.
— Я думаю, может, всё-таки не в среду? У меня в среду Лидочка должна зайти, а там пока занесут, пока соберут. Давай в четверг?
Ася присела на подлокотник дивана.
— Римма Николаевна, доставку лучше с Леонидом согласовывайте. Это его подарок.
— Ну вы же семья.
Опять семья.
За один день это слово начинало приобретать необычайную финансовую гибкость.
— Семья, — подтвердила Ася.
— Тогда чего Леонид ходит весь день мрачный? Уже позвонил, сказал, что с креслом что-то непонятно.
Ася решила не посвящать свекровь в детали.
— Он немного поторопился с заказом.
Но Римма Николаевна умела получать подробности даже из закрытой упаковки.
Через пять минут она уже поняла достаточно, чтобы обидеться.
— Я вообще ни у кого ничего не просила, — сказала она. — Это Лёня сам предложил.
— Я знаю.
— Но если вопрос только в деньгах, то можно было не устраивать из этого трагедию. Деньги сегодня есть, завтра нет. Люди как-то проще раньше жили.
Ася усмехнулась.
— Наверное.
— А сейчас молодёжь каждую копейку считает. Честное слово, неприятно даже. Один раз можно пожилому человеку что-то хорошее сделать.
Тут Ася не выдержала и рассмеялась.
Не зло. Скорее от абсурдности происходящего.
— Да, считайте меня жадной! Но свою премию на кресло я не отдам.
На другом конце стало тихо.
Ася продолжила уже спокойнее:
— Особенно на подарок, который я не выбирала, не обещала и о котором узнала от курьера. Если Леонид хочет подарить вам кресло, я только за. Но покупать его за мои деньги без моего согласия — это совсем другая история.
Римма Николаевна явно не ожидала такого ответа.
— Я не знала, что там именно твои деньги.
— Теперь знаете.
— Лёня мне сказал, что всё решил.
— Вот с ним и обсудите, что именно он решил.
После разговора Леонид вышел из комнаты.
Он всё слышал.
— Можно было помягче.
— Можно было спросить меня до заказа.
— Мама теперь думает, что ты ей денег пожалела.
— Лёня, я ей вообще ничего не обещала.
Он сел напротив.
— Я тебе, между прочим, в прошлом году телефон подарил.
Ася даже голову наклонила.
— И?
— Ничего.
— Нет, продолжай. Мне интересно, как телефон связан с моей годовой премией.
— Просто ты сейчас так рассуждаешь, будто я для тебя никогда ничего не делал.
— Телефон был подарком на мой день рождения. Ты сам его выбрал, сам купил и подарил. Я после этого не оформила на тебя доверенность на все мои будущие доходы.
Леонид потер лицо ладонями.
— С тобой иногда невозможно разговаривать.
— Зато удобно покупать кресла.
Он уже собирался уйти, когда Ася вспомнила одну деталь.
— Подожди. Курьер сказал, внесено десять тысяч.
— Ну.
— Откуда?
— Какая разница?
— Теперь уже большая.
Леонид не ответил сразу.
Ася взяла телефон.
— Открой общий счёт.
— Зачем?
— Лёнь.
По выражению его лица она всё поняла ещё до того, как он открыл банковское приложение.
Десять тысяч были списаны с накопительного остатка общего счёта. Того самого, куда они несколько месяцев понемногу откладывали деньги на ежегодную страховку машины.
До оплаты оставалось ещё три недели. На всю сумму там хватало, но теперь не хватало ровно десяти тысяч.
Ася посмотрела на мужа.
— То есть первая часть подарка тоже не твоя.
— Я собирался вернуть.
— Когда?
— С зарплаты.
— Какой?
— Следующей.
— А кресло?
— С премии.
— Моей.
— Да понял я уже.
Теперь Ася действительно достала калькулятор.
Леонид насторожился.
— Ты что считаешь?
— Нашу новую финансовую модель.
— Какую ещё модель?
— Очень удобную. Ты мне сегодня её показал, а я просто хочу разобраться.
Она открыла заметки.
— Значит, на твой день рождения я покупаю себе кофемашину. Хорошую. Ты ведь будешь рад, что у жены нормальный кофе.
— При чём тут мой день рождения?
— Не перебивай. На день рождения твоей мамы я покупаю новый ноутбук. Но обязательно скажу, что подарок от неё. Ей будет приятно.
Леонид уже начинал понимать, куда всё идёт.
— Это вообще несравнимые вещи.
— Почему? Мы же семья. Деньги внутри семьи, какая разница.
— Ась…
— К Новому году на твою годовую премию я подарю себе три дня в хорошем отеле со спа. Тебе пришлю фотографию бассейна. Чтобы ты чувствовал участие.
Леонид пытался сохранить серьёзное лицо, но губы у него дёрнулись.
Ася продолжила:
— Ещё предлагаю в честь дня рождения твоего начальника купить мне серьги. В конце концов, человек тебе зарплату платит, я ему благодарна.
— Всё, хватит.
— Почему? Система только начинает раскрываться.
Он уже смеялся.
— Ты ненормальная.
— И последнее. Какого цвета ноутбук тебе будет приятнее подарить мне от имени своей матери?
Тут Леонид окончательно сдался.
Он откинулся на спинку дивана и рассмеялся так, что пришлось снять очки.
— Ладно. Всё. Я понял.
— Нет, ты пока только засмеялся.
— Я отменю кресло.
— Вот теперь понял.
Правда, отмена оказалась не такой приятной, как оформление.
На следующий день Леонид позвонил менеджеру. Кресло уже переместили с центрального склада в их город под конкретный заказ, а десять тысяч по условиям бронирования шли в счёт транспортировки и при отказе после перемещения модели не возвращались.
Леонид пытался спорить минут пятнадцать.
Потом ещё раз перечитал документы, которые сам же подтвердил при заказе.
Вечером сообщил:
— Десятка сгорела.
Ася пожала плечами.
— Твоя.
— Вообще-то с общего счёта.
— Поэтому вернёшь.
Он не стал спорить.
После следующей зарплаты Леонид действительно перевёл на семейный накопительный счёт десять тысяч. Ася увидела перевод, но ничего не сказала. Ей было важнее не то, что он потерял деньги, а то, что впервые за всю эту историю сам закрыл последствия собственного решения.
С матерью оказалось сложнее.
Римма Николаевна два дня не звонила сыну. Потом начала звонить всем остальным.
Ася узнала об этом от золовки Кати.
— Ты там держись, — сказала та, едва перестав смеяться. — Мама уже рассказала тёте Алле, что ты пожалела денег на здоровье пожилого человека.
— Я уже морально готовлюсь войти в семейную историю как Анастасия Скупая.
— А кресло правда сто восемьдесят семь?
— Правда.
— А у Лёни было сколько?
— Десять тысяч. И те наши общие.
Катя замолчала.
— Подожди. Я думала, он сам покупал.
— Все так думали.
На этом Ася попросила тему не развивать. Ей не хотелось устраивать семейный суд над мужем.
Но семейный суд прекрасно устроился самостоятельно.
Римма Николаевна пожаловалась сестре Алле Сергеевне. Та сначала горячо согласилась, что нынешние женщины слишком самостоятельные и «в семье так нельзя».
Потом зачем-то позвонила Леониду.
Разговор вышел коротким.
— Ты что, правда кресло отменил?
— Отменил.
— Денег не хватило?
— Не хватило.
— А Ася не дала?
— Тёть Алл, давай без этого.
Алла Сергеевна, в отличие от сестры, умела складывать два и два.
— Погоди. А ты сам сколько собирался платить?
Леонид зачем-то честно ответил.
После этого настроение в родственном лагере резко изменилось.
В тот же вечер Римма Николаевна позвонила сыну раздражённая уже по другой причине.
— Ты мог сразу сказать, что у тебя денег нет?
— Я думал, решу.
— Каким образом?
— Мам, ну чего теперь.
— Нет, мне просто интересно. Ты меня в магазин повёз, велел выбрать, я перед Зоей похвасталась. А сам рассчитывал, что Ася заплатит?
Леонид после разговора ходил по квартире минут двадцать.
— Теперь я у всех крайний.
Ася подняла глаза от старого ноутбука, который как раз решил зависнуть на обновлении.
— Не у всех. Зоя Викторовна пока ничего не знает.
— Очень смешно.
— Спасибо. Я старалась.
К юбилею история с креслом немного утихла.
Леонид купил матери хорошие беспроводные наушники для телевизора, тёплый халат и оплатил семейный ужин в ресторане вместе с сестрой. Всё это обошлось ему в сумму, которую он действительно мог позволить себе из личных денег.
Ася отдельно выбирала собственный подарок.
Ей совершенно не хотелось приходить к Римме Николаевне с пустыми руками или демонстративно покупать что-нибудь бесполезное за пятьсот рублей. Это выглядело бы уже не как защита своих границ, а как мелкая месть.
Поэтому, когда через неделю пришла премия, Ася сделала ровно то, что планировала с самого начала.
Сначала перевела сто двадцать тысяч на вклад.
Потом вечером заказала ноутбук. Не самый дорогой, но хороший: быстрый, лёгкий, с нормальной батареей и без необходимости постукивать по нему перед запуском.
Когда Леонид увидел коробку, он покрутил её в руках.
— Вот ради этого мама осталась без кресла.
— Нет. Мама осталась без кресла, потому что её сын заказал вещь за сто восемьдесят семь тысяч, имея десять. А ноутбук здесь вообще ни при чём.
— Я смотрю, формулировку ты подготовила.
— У меня был целый проект на четыре месяца. Я умею готовиться.
Остаток премии Ася оставила на карте, а по дороге домой в пятницу зашла в магазин медицинской техники.
Там она купила Римме Николаевне простой массажёр для спины примерно за три тысячи рублей. Без космического дизайна, без подогрева стоп и без доставки грузчиками.
На юбилее вручила его сама.
— Это от меня. Я подумала, раз спина действительно беспокоит, может пригодиться.
Римма Николаевна сначала растерялась.
Последние дни она явно ожидала, что между ними установится долговременное состояние холодной войны.
Потом открыла коробку, посмотрела насадки.
— Ой, у Светы похожий. Она хвалит.
Ася удержалась от вопроса, кто такая Света и что ещё у неё имеется.
— Если не понравится, чек у меня. Поменяем.
— Спасибо.
И на этом всё.
Никаких торжественных примирений не произошло. Римма Николаевна не признала торжественно перед родственниками, что была неправа. Ася не произносила речь о финансовых границах.
Они съели салаты, поздравили именинницу, сфотографировались, потом Леонид помог матери донести подарки до машины.
А через неделю Римма Николаевна позвонила Асе сама.
— Массажёр твой ничего оказался. Я вчера десять минут посидела, потом уснула.
— Только не засыпайте прямо с ним.
— Да знаю я. В инструкции написано.
Немного помолчав, она добавила:
— А кресло всё равно красивое было.
— Верю.
— Но сто восемьдесят семь, конечно, дорого.
Для Риммы Николаевны это было почти официальным мирным соглашением.
С Леонидом история закончилась не сразу.
Он ещё пару недель время от времени называл жену жадиной.
Только теперь уже без обиды.
Когда Ася отказалась заказывать еду и приготовила макароны из того, что было дома, Леонид заглянул в кастрюлю:
— Понятно. Жадность прогрессирует.
— Береги себя. Скоро начну выключать воду, пока ты намыливаешься.
Когда она купила упаковку кофе по акции, он покивал:
— Всё началось с кресла. Теперь назад дороги нет.
Ася не возражала.
Ей даже нравилось это слово.
Особенно после того, как в декабре произошла маленькая сцена, которую Леонид, возможно, сам даже не заметил.
Римма Николаевна прислала ему ссылку на дорогой массажёр для ног. Без просьбы, просто со словами: «Посмотри, какая штука интересная».
Ася сидела рядом на диване и видела сообщение.
Раньше Леонид наверняка сначала открыл бы семейный счёт, прикинул ближайшие поступления и уже потом начал думать, как сделать матери сюрприз.
На этот раз он посмотрел стоимость, открыл свою банковскую карту и что-то посчитал.
— Не, сейчас не потяну, — сказал он. — На Новый год что-нибудь другое выберу.
Ася ничего не сказала.
Леонид поднял глаза.
— Даже не похвалишь?
— За что?
— Я только что не потратил твою премию.
— Какая выдающаяся сила воли.
— Между прочим.
Он убрал телефон, потом вспомнил:
— Кстати, ты же жадная. Что тебе на Новый год дарить?
— Деньги.
— Вот ведь.
— Желательно свои.
Леонид рассмеялся.
Ася тоже.
Её новый ноутбук стоял на столе и включался с первого нажатия кнопки. На вклад уже начислились первые проценты. Десять тысяч, взятые на задаток, давно вернулись в семейные накопления.
Массажное кресло тем временем наверняка купил кто-то другой.
Возможно, человек, у которого для начала были деньги.
И Ася совершенно не переживала, что в этой истории осталась «жадной».
Если жадность означала не давать взрослому мужчине изображать щедрого сына за счёт премии собственной жены, то с таким недостатком она вполне собиралась жить дальше.
