— Я свою выгодно пристроила на год, а вы потеснитесь. Родня же!
— Осторожнее, ну куда ты пластик об угол трешь!
— Я держу, как могу.
Снежана оторвалась от экрана ноутбука. В прихожей раздавалось кряхтение, шуршание плотной ткани и тяжелое дыхание мужа.
Она свернула вкладку с маршрутными листами водителей. Смена логиста на удаленке требовала железных нервов и абсолютной сосредоточенности.
В коридоре стоял Виктор. Рядом с ним громоздились три огромных пластиковых кофра. Из-за них выглядывала Стефания.
Золовка поправляла объемный рукав новенького кардигана пудрового цвета. Ее свежий маникюр с длинными миндалевидными ногтями ловил свет от лампы.
— Привет трудящимся, — Стефания махнула рукой.
— Привет, — Снежана медленно встала из-за стола, разминая ноющее от мышки запястье.
— Вы переезд помогаете кому-то оформлять?
— Себе я помогаю, — золовка скинула кроссовки.
— Жильцов пустила. Мальчики-айтишники. Договор вчера подписали. Деньги платят приличные, даже залог внесли. А я у вас перекантуюсь.
Снежана прислонилась плечом к стене. В висках застучало.
— В смысле перекантуешься? Год?
— Ну а как? — Стефания прошла мимо нее прямо в комнату.
— У вас же целая свободная спальня. Какая разница, одной тарелкой супа больше. Мы же семья.
Спальня не была свободной. Там стоял рабочий стол Снежаны, два стеллажа с документами и раскладной диван. Это был ее личный кабинет, где она координировала грузоперевозки.
— Эта комната занята, — без выражения ответила Снежана.
— Это мое рабочее место.
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась золовка, оглядывая помещение.
— Ноутбук можно и на кухню перенести. Тебе вообще без разницы, где сидеть. А мне нужно пространство. У меня косметика, вещи. Витя!
На голос сестры подошел Виктор. Он стянул очки в роговой оправе, потер переносицу. Муж терпеть не мог скандалов.
Его стратегия всегда заключалась в том, чтобы промолчать, уйти в свою мастерскую на балконе и переждать бурю.
— Вить, ну скажи своей, чтобы не бузила, — не унималась золовка.
— Я же не чужая.
— Разберемся, — пробормотал муж, избегая взгляда жены.
— Не нагнетай пока.
Снежана плотно закрыла глаза. Замечательно. Сейчас придется отстаивать каждый метр собственной квартиры.
Стефания тем временем по-хозяйски присела на край дивана.
— Значит так, — она начала загибать пальцы с идеальным покрытием.
— Полка в ванной мне нужна верхняя. Я пользуюсь сыворотками, им нужна прохлада. Дальше.
Я после шести углеводы не ем. Будем покупать индейку и брокколи. Вить, ты же на машине на работу ездишь?
— Ну да, — мотнул головой Виктор.
— Вот и чудненько. Будешь меня по пути подкидывать. Мне к девяти.
Снежана слушала этот монолог и не верила своим ушам.
— Давайте по существу, — она шагнула ближе.
— Ты сдала квартиру. Получила деньги за год вперед.
— За полгода, — поправила Стефания.
— Хорошо. За полгода. И теперь ты планируешь жить здесь. Бесплатно?
— Я же сказала, мы семья! — золовка возмущенно развела руками.
— Брат меня на улице не оставит. У меня сложный период, мне нужно копить.
— Копить на что? — прищурилась Снежана. Она выразительно посмотрела на пудровый кардиган сестры.
— Эта вещь стоит как половина моей зарплаты.
Стефания одернула полы кофты.
— Это инвестиция в себя. Тебе не понять, ты вечно в трениках сидишь. Мне нужно выглядеть презентабельно.
Я, между прочим, еще на курсы записалась. Так что денег у меня сейчас в обрез.
— То есть, — Снежана говорила медленно, с нажимом произнося слова, — ты взяла приличную сумму с жильцов.
Потратила часть на шмотки и курсы. А питаться, тратить воду, свет и бензин ты будешь за наш счет?
— Тебе жалко что ли? — Стефания взвизгнула.
— Я много не съем! И вообще, я с братом разговариваю.
Виктор стоял у окна. Он молчал.
— Я не готова работать на кухне, — Снежана перевела взгляд на мужа.
— У меня звонки от водителей с шести утра. Я не буду спонсировать чужие амбиции.
— Витя! — Стефания поднялась с дивана.
— Ты слышишь, как она со мной разговаривает? Я твоя сестра! Мы с тобой в одной комнате десять лет жили! Ты обязан мне помочь.
Она подошла к одному из кофров.
— Давай, заноси это сюда. Тут зимние вещи. Освободите мне половину шкафа.
Виктор посмотрел на жену. Снежана не отвела взгляд. Она крепко сцепила пальцы. Она знала этот его взгляд.
Сейчас он скажет «пусть поживет пару недель, потом решим», и эти недели растянутся на бесконечные месяцы.
— Витя, я кому говорю? — капризно протянула золовка.
— У меня спина слабая, я это не подниму.
Виктор подошел к массивному пластиковому кофру. Взялся за прочные боковые ручки. Выпрямил спину.
— Тяжелый, — констатировал он.
— Там обувь еще, — отмахнулась Стефания.
— Ставь в угол.
Муж развернулся. Но пошел не в угол комнаты. Он шагнул в коридор.
— Эй, ты куда? — не поняла сестра.
Виктор миновал прихожую. Вышел на лестничную клетку. Поставил кофр возле лифта.
Вернулся обратно. Взял второй.
— Виктор! — Стефания бросилась за ним следом, едва не споткнувшись о брошенные кроссовки.
— Ты что творишь?!
— Выношу вещи, — ответил он.
— Третий сама возьмешь или помочь?
Золовка опешила. На ее лице проступили красные пятна.
— Ты родную сестру выставляешь?!
— Я выставляю наглую квартирантку, — Виктор остановился напротив нее.
— Ты свою выгоду посчитала. А про наш покой забыла.
— У вас комната пустая стоит! — сорвалась на крик Стефания.
— Это кабинет моей жены, — его голос звучал отстраненно.
— Она здесь работает. Ты решила заработать на сдаче жилья? Отличный план. Снимай комнату в коммуналке, оплачивай хостел. Денег у тебя за полгода вперед.
— Да я маме позвоню! — заголосила сестра, суетливо всовывая ноги в кроссовки.
— Она тебе устроит! Ты пожалеешь!
— Звони, — коротко кивнул Виктор.
— Адрес недорогой гостиницы скинуть?
Стефания схватила последний кофр за ручку, дернула его на себя, едва не испортив свой безупречный маникюр.
— Жлобы! — выплюнула она.
— Оба!
Она выскочила на площадку.
Виктор спокойно потянул ручку двери на себя. В скважине повернулся ключ.
В прихожей стало пусто.
Снежана так и стояла посреди комнаты. Она ожидала долгих споров, слез, манипуляций и многодневной осады.
Виктор прошел мимо нее.
— Ты работать закончила на сегодня? — спросил он.
— Почти, — она устало потерла виски.
— Один рейс осталось закрыть.
— Заканчивай. Я пока ужин разогрею.
Прошло две недели. Стефания предсказуемо оборвала все контакты, обидевшись на весь свет.
Мать мужа действительно пыталась звонить и заводить разговоры о «несчастной девочке, которой негде приклонить голову», но Виктор коротко прерывал эти попытки, предлагая матери самой пустить дочь к себе.
Мать почему-то энтузиазма не проявила.
Снежана сидела за своим рабочим столом. За спиной никого не было. Никто не требовал верхнюю полку в ванной.
Никто не заставлял покупать брокколи. Она закрыла последнюю таблицу, выключила ноутбук и пошла на кухню, где уже тихонько засвистел закипающий чайник.
