Рената только потянулась к спелой садовой клубнике на деревянном столе, как Ольга Трофимовна шлёпнула её ладонью по запястью.
— Кто не работает, тот и не ест, так что прополи сначала три гряды лука, а потом к моей клубнике руки тяни! — командирским голосом сказала свекровь и придвинула ягоду поближе к сыну.
— А то ишь ты, фифа какая! Приехала к шапочному разбору! Все добрые люди уже пол-огорода перелопатили!
Артур уплетал за обе щёки пышные оладьи со сметаной. Он даже жевать не перестал. Только виновато покосился на жену и уткнулся носом в тарелку.
Дачу в двенадцать соток Ольга Трофимовна купила три года назад.
Точнее, вытребовала у сына с невесткой немалую сумму на покупку участка. Заявила тогда, что семье нужны свои чистые овощи без нитратов.
С тех самых пор каждые выходные с апреля по октябрь превратились для Ренаты в каторгу.
Рассаду помидоров и перцев покупала она со своей зарплаты. Садовую тачку с перегноем к двум теплицам возила тоже она.
А у родни всегда находились отговорки. Ольга Трофимовна вечно кутала поясницу в колючий пояс из собачьей шерсти и держала в кармане домашних штанов пузырёк валерьянки.
Нагибаться к грядкам ей мешало то давление, то прострел в спине.
Артур же после рабочей недели отсыпался на веранде до полудня. Потом долго разжигал мангал. Он свято верил, что мужик на природе должен отдыхать головой.
В эту субботу Рената впервые за три сезона приехала не в пятницу ночью с рассадой, а к полудню на рейсовом автобусе.
В пятницу она допоздна сводила на работе квартальный отчёт. А с утра забежала в парикмахерскую — подстричь кончики и подкрасить корни волос.
— Мамуль, ну дай Ренатке хоть пару ягод с дороги, — нехотя пробубнил Артур, отправляя в рот крупную клубничину.
— Душно ведь в автобусе трястись.
— Ещё чего! — вспылила Ольга Трофимовна, поправляя на лбу картонный козырёк от солнца.
— Ты, Артурчик, кушай! Тебе силы нужны. Ты всю неделю за баранкой да в конторе гробишь здоровье!
А эта модница вон причепурилась, явилась к обеду на всё готовое и сразу к столу мостится!
— Вообще-то эту клубнику я две недели назад сама полола, — с досадой напомнила Рената.
— Усы ей обрезала и соломой застилала. И удобрение на прошлой неделе на своём горбу притащила.
— Подумаешь, подвиг совершила! — фыркнула свекровь.
— Когда это было? С тех пор сорняк по колено вымахал!
— А вы тут на что? — прищурилась Рената.
— Вы же со среды на даче живёте.
— Я сегодня с шести утра на жаре горбачусь, спины не разгибаю! — заголосила Ольга Трофимовна, хватаясь за шерстяной пояс.
— Пока некоторые в городе по парикмахерским прохлаждаются! Думаешь, легко в моём возрасте хозяйство тянуть?!
— Батюшки, соседушка, да ладно тебе заливать-то! — раздался от забора задорный голос.
По садовой дорожке шла соседка Майя в соломенной шляпе и с пучком свежего укропа в руке. Она лукаво подмигнула Ренате и остановилась у крыльца.
— В какие это шесть утра ты горбатилась, Ольга Трофимовна? — потешалась Майя.
— Я в девять часов малину у сетки поливала. У вас ещё шторы задёрнуты были!
Ты в одиннадцать на крыльцо выползла, ягоду с Ренатиных грядок обобрала да на её складном стульчике в тенёчке с кроссвордом засела!
Ольга Трофимовна пошла пятнами и притопнула ногой.
— А тебя, Майя, вообще никто не спрашивал! — огрызнулась она.
— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! За своим участком следи, а в чужую семью не лезь!
— Да больно надо мне к вам лезть, — не церемонясь отозвалась Майя.
— Я тебе укроп на окрошку принесла. Ты ж вчера сама через забор клянчила. На, держи, труженица!
Майя положила зелень на перила веранды и с сочувствием глянула на Ренату.
— Ох, Ренаточка, святая ты женщина. Они ж на тебе пашут, как на тракторе! Я бы им обоим давно грабли в руки вручила!
Соседка ушла к себе. Ольга Трофимовна с вызовом уставилась на невестку.
— Слышала? Из-за твоей лени уже соседи зубоскалят! Что люди скажут? Живо переодевайся в старые спортивки, надевай рабочие рукавицы и марш на огород!
Пока три гряды лука не продерёшь и помидоры в парнике не подвяжешь — к столу даже не подходи!
Рената перевела взгляд на мужа.
— Артур, а ты молчать будешь?
— Ренат, ну чего ты начинаешь? — поморщился Артур и потёр круглое брюшко под простой майкой.
— Ну перегнула мамуля палку чуток. Но лук-то реально зарос!
— То есть мне с автобуса сразу на грядки бежать? — тихо спросила Рената.
— Даже без обеда?
— Тебе трудно, что ли, часок на воздухе размяться? — развёл руками муж.
— Быстренько продерёшь траву — и сядем все вместе обедать, как люди. Не раздувай из мухи слона!
Рената с минуту стояла у края веранды. Потом опустилась на нижнюю ступеньку крыльца, уставилась в одну точку на садовой дорожке и потёрла виски.
Никто за столом даже не шелохнулся. Ольга Трофимовна демонстративно накладывала сыну добавку сметаны. Артур деловито тянулся за оладьями.
Рената поднялась со ступеньки. Сняла с гвоздика у перил свои плотные рабочие рукавицы и положила их на лавку рядом с мужем.
— Ты чего это затеяла? — насторожённо спросила Ольга Трофимовна.
— Рукавицы зачем бросила?
— Замётано, Ольга Трофимовна, — без пафоса ответила Рената, забирая со спинки стула свою лёгкую кофту.
— Правило у вас отличное. Кто не работает — тот и не ест. Значит, вашу клубнику я есть не буду.
— То есть как это не будешь? — опешила свекровь.
— А лук кто полоть пойдёт? А колорадского жука с картошки кто обирать станет?
— Тот, кто сейчас эту клубнику в две щеки трескает, — иронично сказала Рената, глянув на мужа.
— Я пять дней в неделю в бухгалтерии сижу. И после работы батрачить на чужих двенадцати сотках больше не нанималась. Кушайте на здоровье, не обляпайтесь!
— Ренатка, ты чего, с полпинка завелась? — заныл Артур, приподнимаясь с лавки.
— Ты куда собралась? До автобуса ещё полчаса топать!
— Ничего, прогуляюсь налегке, — отозвалась Рената.
— Какой автобус?! — всполошился муж.
— Мы же шашлык на вечер замариновали! Кто мне угли раздувать поможет и решётку потом от жира отмывать будет?
— Мамуля твоя поможет. Она у нас с шести утра ударница!
Рената вышла с участка и зашагала по просёлочной дороге к станции. Вслед ей неслось возмущённое причитание свекрови:
— Да и катись! Напугала ежа! Сами управимся, невелика фифа! Только осенью за моей картошкой и морковкой даже не суйся, бессовестная!
Прошло три недели. Рената жила себе и горя не знала. В субботу она нежилась в постели до десяти утра в мягкой маске для сна.
Потом не спеша гуляла по тенистой аллее возле дома, а на рынке покупала себе отборную черешню и сладкие персики.
А за городом тем временем ливни сменились тридцатиградусной жарой. Бурьян после дождей попёр как на дрожжах.
В середине июля, в воскресенье под вечер, в прихожей их городской двушки послышалась возня и тяжёлое пыхтение.
В квартиру, держась обеими руками за поясницу и морщась при каждом шаге, ввалился Артур.
Следом за ним промаршировала красная от духоты Ольга Трофимовна с пустыми сетками под овощи и холщовыми мешками в руках.
— Рената! — с порога заголосила свекровь, даже не разувшись на половике.
— Ты долго ещё будешь характер показывать? Совесть у тебя есть или совсем отсохла?!
Рената вышла из комнаты в домашних штанах и светлой футболке. В руках она держала блюдце со спелой тёмной черешней.
— Здравствуйте, Ольга Трофимовна. А что за пожар?
— Какой пожар?! — негодовала свекровь, потрясая холщовыми мешками.
— На даче катастрофа! В парниках помидоры не пасынкованы, там джунгли непролазные! Ботва сохнет, лук в сорняках утонул, его с собаками не сыщешь!
— Ой, Ренат, дай мазь согревающую, сил моих нет, — простонал Артур и грузно опустился на скамью в прихожей.
— Я сегодня тридцать раз с полной лейкой от бочки к парникам сбегал! Думал, позвоночник в трусы осыплется! А мамуля ещё заставила картошку на самом солнцепёке окучивать!
— А как ты хотел, сынок?! — прицыкнула на него мать.
— Насос твой в колодце гудит, а воду в шланг не качает! Кто-то же должен поливать, раз твоя жёнушка в позу встала!
Рената прислонилась плечом к стене в прихожей и отправила в рот крупную черешню.
— Надо же, какая жалость. Вы же в июне кричали, что сами без меня прекрасно управитесь.
— Так я же думала, ты подуешься пару дней и одумаешься! — выпалила Ольга Трофимовна и тут же осеклась.
— То есть я хотела сказать, мы ж одна семья! Нельзя же всё на пожилую мать со слабым сердцем и на уставшего мужа взваливать!
— Ренат, правда, поехали в следующие выходные вместе, а? — взмолился Артур, потирая натруженные ладони.
— Я один эту целину не вытяну! Там травы по пояс, жука полосатого тьма, а мамуля только с крыльца командует! Я сегодня чуть копыта возле этих парников не отбросил!
— Цыц, Артур! — одёрнула его Ольга Трофимовна и шагнула к невестке.
— Значит так, Рената. Хватит дурить. Завтра же берёшь на работе два дня за свой счёт и едешь со мной на первой электричке!
До пятницы нам надо все грядки вычистить, теплицы проредить и кабачки на икру переработать!
Рената насмешливо подняла бровь.
— Брать отгулы за свой счёт, терять в зарплате и ехать на жару дёргать ваш осот? С какой это радости?
— Как это с какой?! — вытаращила глаза свекровь.
— А зимой вы что трескать собираетесь?! Пустые макароны?!
— Мы зимой пойдём в магазин у подъезда и купим всё, что захотим, — без нажима ответила Рената.
— Кстати, выходит гораздо дешевле, чем возить вам каждую весну рассаду, перегной и подкормку на кругленькую сумму.
Ольга Трофимовна замялась, одёрнула кофту на пуговицах и решила зайти с другого бока.
— Ладно, — вкрадчиво проговорила она.
— Вижу, перегнула я тогда с клубникой. Сменю гнев на милость!
Так уж и быть: приедешь завтра полоть — отсыплю вам осенью полмешка мелкой картошки и четыре кабачка дам на оладьи! И свеклы чуток выделю на борщ!
Рената прыснула со смеху.
— Полмешка мелочи и четыре кабачка за всё лето каторжного труда? Да, Ольга Трофимовна, щедрость у вас просто королевская! Только мне ваша мелкая картошка даром не облокотилась.
— Что-о?! — взвизгнула свекровь.
— Да как ты с матерью мужа разговариваешь?! Майя уже каждое утро через забор шею тянет и потешается!
Спрашивает: «Что ж это у тебя, Трофимовна, полынь выше малины вымахала, где ж твоя бесплатная батрачка?» Ты понимаешь, какой это позор на всё садовое товарищество?!
— А вы Майе так и ответьте: кто не работает, тот и не ест! — парировала Рената.
— Мы с вами на берегу договорились. Ваш урожай я не ем, а на ваши сотки больше ни ногой.
— Артур! — повернулась свекровь к сыну.
— Ты мужик в доме или мальчик на побегушках?! Поставь жену на место! Скажи ей, чтобы завтра в семь утра стояла на вокзале с рабочей сумкой!
Артур съёжился на скамье в прихожей и виновато развёл руками.
— Мамуль, я её на аркане не потащу. И сам я в эти выходные на дачу не поеду, даже не проси!
— То есть как это не поедешь?! — обомлела мать.
— А кто поливать будет?!
— Мне с такой спиной в поликлинику на прогревание ходить надо, а не лейки твои таскать! — огрызнулся Артур.
— У меня от твоих грядок руки не разгибаются!
— Ах вот вы как! — запричитала Ольга Трофимовна, хватаясь за карман с пузырьком валерьянки.
— Родной сын с невесткой мать в бурьяне бросают! Ну погодите у меня! Найдётся кому мой урожай убирать! Ни одной помидорки, ни одного яблочка от меня осенью не дождётесь!
Она сгребла свои пустые мешки и гордо удалилась, громко стуча каблуками по лестничной площадке.
До самого конца августа Ольга Трофимовна держала театральную паузу и сыну почти не звонила.
Только в последние выходные лета потребовала, чтобы Артур приехал на машине. Велела увезти с веранды их старые вещи, которые якобы «занимают место под осенний урожай».
Рената поехала за компанию. Нужно было забрать с дачи её любимый складной стульчик, садовую тачку и коробку с зимней обувью с антресоли.
Когда машина свернула на дачную аллею и остановилась у знакомого забора, Артур от неожиданности нажал на тормоз.
Участок Ольги Трофимовны напоминал дикий пустырь. Осот и полынь стояли стеной в человеческий рост, а плёнка на одной из теплиц грустно обвисла.
Зато между яблонями и уцелевшими грядками кипела бурная жизнь. Там в тех самых плотных рукавицах Ренаты бодро сновала соседка Майя!
Она споро срывала крупные жёлтые кабачки и складывала их в садовую тачку с горкой. Рядом на траве уже стояли четыре пластиковых ящика, доверху набитых румяными яблоками, сливами и крупными помидорами.
А на крыльце, кутаясь в вязаный плед ручной работы и колючий пояс из собачьей шерсти, сидела мрачнее тучи Ольга Трофимовна. Она тоскливо нюхала открытый пузырёк валерьянки.
— Мамуль, это что тут происходит?! — вытаращил глаза Артур, вылезая из машины.
— Почему твой огород соседка обносит?!
— Ничего я не обношу, Артурчик, всё по честному уговору! — весело крикнула Майя, выпрямляясь над тачкой и поправляя соломенную шляпу.
— Ой, Ренаточка, здравствуй, дорогая! Как ты посвежела за лето, просто загляденье! Наконец-то на человека стала похожа!
— Какой ещё уговор, мам?! — не понял Артур, подходя к крыльцу.
— Ты же грозилась, что сама всё соберёшь!
Ольга Трофимовна с досадой махнула рукой и поморщилась.
— Ага, соберёшь тут с вами! — проворчала она через губу.
— Самой мне с поясницей не нагнуться! Сунулась было местных шабашников нанять, чтобы бурьян выкосили да картошку выкопали.
Так они такие деньжищи заломили, будто у меня тут золотые прииски! А помидоры в парнике перезревают, яблоки на землю падают, гниют!
— Вот Ольга Трофимовна ко мне на поклон и пришла! — с удовольствием подхватила Майя, укладывая поверх кабачков пузатую тыкву.
— Говорит: «Майя, спасай, грех добру пропадать!» Ну, мы с ней живо сговорились.
— И на каких условиях? — с любопытством спросила Рената.
— Да на самых справедливых! — рассмеялась соседка.
— Мои пацаны ей триммером дорожку до крыльца да траву вокруг яблонь прокашивают. Я ей полмешка мелкой картошки выкопала и четыре кабачка на крыльце оставила.
А весь остальной урожай с грядок, яблонь и теплиц мы себе за труды забираем!
Артур остолбенел, глядя на гору отборных овощей и фруктов в соседской тачке.
— Как это — весь остальной урожай себе?! Мам, ты в своём уме?! Тут же одних яблок и помидоров целый багажник! А нам с Ренаткой что?!
— А вы на него не работали! — огрызнулась Ольга Трофимовна без прежнего задора. Она зябко куталась в плед, с тоской поглядывая, как Майя срывает с ветки последнюю крупную грушу.
— Надо было раньше думать, когда я вас в июле с мешками звала!
Рената поднялась на веранду, подхватила под мышку свой складной стульчик, а Артуру вручила картонную коробку с зимней обувью.
— Ну что ж, за что боролись, на то и напоролись, — с лёгкой улыбкой заметила Рената, спускаясь с крыльца.
— Зато ни одна ягодка дармоедам не досталась. Всё строго по вашему уставу, Ольга Трофимовна!
— А тачку нашу забирать будем? — шёпотом спросил Артур у жены, кивая на переполненное колесное корыто.
— Пусть соседка довезёт, не жалко, — махнула рукой Рената.
— Нам с тобой эта тачка всё равно больше не пригодится.
Майя звонко расхохоталась, взялась за ручки тачки и покатила её к своему участку.
— Точно-точно, Ренаточка! — крикнула соседка через плечо.
— Нам Ольга Трофимовна с самого июня главный закон объявила: кто работает, тот и ест!
Вот мы теперь за ваш счёт и работаем, и едим! Спасибо вам, соседушки, на будущий год сажайте побольше!
