– Ну зачем ты так говоришь? – тетя Света улыбнулась. – Мы же всегда о тебе думали. Просто жизнь, знаешь, закрутила. У всех свои заботы.
Алина стояла в дверях своей небольшой квартиры, которую совсем недавно отремонтировала на первые деньги от продажи бабушкиной дачи. Руки она скрестила на груди, словно защищаясь от этого внезапного наплыва родственников. В гостиной, за ее спиной, уже сидели трое: тетя Света, ее муж дядя Коля и двоюродная сестра Лена. Они приехали без предупреждения, с коробкой конфет и бутылкой вина, как будто на праздник.
– Думали, говорите, – Алина чуть прищурилась, стараясь говорить спокойно. – А когда я в декрете сидела одна с ребенком, без копейки, вы тоже думали? Или, когда муж ушел, и я с температурой лежала, а Маше в садик надо было идти?
Тетя Света вздохнула, опустив глаза. Ее лицо, всегда такое приветливое на редких семейных фото, сейчас казалось немного растерянным. Дядя Коля кашлянул, переминаясь с ноги на ногу в прихожей. Лена, сидя на диване, уткнулась в телефон, но Алина видела, как она украдкой поглядывает на новую мебель и большой телевизор на стене.
– Ну, Алина, – дядя Коля наконец подал голос, его бас звучал чуть громче обычного. – Тогда у нас свои проблемы были. Я как раз работу потерял, Света болела… Мы не то, чтобы не хотели помочь, просто не могли.
Алина почувствовала, как внутри что-то сжалось. Не могли. Конечно. Семь лет назад, когда она звонила тете Свете и просила хотя бы посидеть с малышкой Машей, пока сама сходила в аптеку, ответ был коротким: «Извини, детка, у меня мигрень». А когда муж собрал вещи и ушел к другой, оставив ее с долгами по коммуналке, никто даже не позвонил узнать, как дела.
Она медленно закрыла дверь, все-таки впуская их в квартиру. Не хотелось устраивать сцену в подъезде, где соседи могли услышать. Маша была в садике, и Алина благодарила судьбу за эти несколько часов спокойствия.
– Проходите, – сказала она тихо, указывая на гостиную. – Чаю хотите?
– Конечно, конечно, – тетя Света оживилась, снимая пальто. – У тебя тут так уютно стало! Новые обои, да? И кухня какая… Мы слышали, что ты бабушкину дачу продала. Молодец, умница. Теперь хоть жить можно по-человечески.
Алина пошла на кухню, ставя чайник. Руки слегка дрожали. Бабушкина дача. Та самая, где она провела все детские летом, помогая сажать картошку и собирать яблоки. Бабушка умерла полгода назад, оставив завещание только на нее – единственную внучку, которая навещала ее до последнего. Родственники тогда даже на похороны не все приехали. А теперь вот сидят в ее гостиной и улыбаются.
Она вернулась с подносом: чай, печенье, которое купила вчера в магазине. Тетя Света уже разглядывала фотографии на полке – Машу в садике, их с бабушкой старое фото.
– Какая Маша подросла, – умилилась тетя Света. – Семь лет уже, да? Пора в школу. А ты одна ее тянешь, героиня. Мы вот с Ленкой подумали – может, мы тебе поможем? С садиком, с покупками… Семья же.
Алина села напротив, обхватив чашку руками. Тепло от чая немного успокаивало.
– Поможете, – повторила она медленно. – А раньше почему не помогали? Когда я просила хотя бы продуктов привезти?
Лена наконец оторвалась от телефона. Ее лицо, всегда немного надменное, сейчас казалось смущенным.
– Алин, ну прости, – сказала она тихо. – Я тогда в институте училась, подрабатывала. Денег своих едва хватало. А мама с папой… ну, ты знаешь, как у них.
Алина знала. Тетя Света всегда любила рассказывать, как тяжело им живется на пенсию дяди Коли. Но при этом каждый год они ездили отдыхать в Крым, а Лена носила новые вещи. Просто Алина с ее проблемами была где-то на периферии их жизни.
– А теперь, когда дача продана, и у меня появились деньги, вы вдруг вспомнили дорогу ко мне, – Алина посмотрела прямо на тетю Свету. – Совпадение?
Дядя Коля откашлялся снова, беря печенье.
– Алина, ты не так понимаешь, – сказал он. – Мы услышали от соседей бабушкиных, что дача ушла за хорошие деньги. Радовались за тебя! Думали, может, теперь ты сможешь и нам немного помочь. У нас крыша течет, ремонт нужен. А Ленка хочет машину купить, чтобы на работу ездить…
Алина замерла. Вот оно. Прямо так, без обиняков.
– Помочь вам? – переспросила она, чувствуя, как голос становится тверже. – То есть вы приехали не просто чаю попить, а попросить денег?
Тетя Света махнула рукой, словно отгоняя муху.
– Ну что ты, детка, сразу «попросить». Мы же семья. Поделиться, помочь друг другу. Бабушка бы хотела, чтобы мы все вместе…
– Бабушка хотела, чтобы я жила нормально, – перебила Алина. – Поэтому и оставила дачу мне. А не вам. Вы даже на похороны не все приехали.
В гостиной повисла тишина. Только чайник на кухне тихо шипел, остывая.
Лена вздохнула, откладывая телефон.
– Алин, мы не со зла тогда. Просто далеко, билеты дорогие…
– Далеко, – кивнула Алина. – А сейчас не далеко? Два часа на электричке.
Тетя Света посмотрела на мужа, потом на дочь. Ее глаза слегка увлажнились.
– Алина, мы правда скучали по тебе. По Маше. Хотели наладить отношения. А деньги… ну, если можешь – помоги. Немного. Мы отдадим, честно.
Алина встала, подходя к окну. За стеклом был обычный московский двор – дети на качелях, машины под снегом. Обычная жизнь, которую она строила сама, без их помощи.
Она вспомнила, как семь лет назад, после ухода мужа, сидела вот в этой же квартире – тогда еще старой, с обшарпанными обоями – и плакала в трубку тете Свете.
– Теть Свет, можно я к вам на неделю приеду? С Машей. Мне просто тяжело одной.
– Ой, детка, у нас как раз ремонт, пыль везде. И Коля болеет. Может, позже?
Позже не наступило. Как и помощи с садиком, когда Алина вышла на работу. Как и звонков в день рождения Маши.
А теперь они сидят здесь и говорят о семье.
– Я подумаю, – сказала Алина наконец, поворачиваясь к ним. – Оставьте номер телефона. Я позвоню.
Тетя Света просияла.
– Конечно, детка! Мы подождем. И Маше привет передавай, мы ей подарок привезли.
Они ушли через час – с обещаниями звонить, с объятиями в прихожей. Алина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. В руках у нее остался пакет с подарком для Маши – новая кукла, довольно дорогая.
Она поставила пакет на полку и пошла на кухню мыть чашки. Руки уже не дрожали. Внутри было странное спокойствие – как перед бурей.
Вечером, когда Маша уже спала, Алина села за компьютер. Открыла почту – там лежало письмо от нотариуса с подтверждением полной суммы наследства. Не только дача, но и сбережения бабушки, которые она копила всю жизнь.
Достаточно, чтобы купить квартиру побольше. Отдать долги. Отдыхать с Машей летом.
Или… поделиться с «семьей».
Она закрыла ноутбук и посмотрела на телефон. Там было пропущенное сообщение от Лены: «Алин, мы так рады, что повидались! Когда можно еще приехать? Маша наверняка подарку обрадуется :)»
Алина улыбнулась – холодно, без тепла.
Она знала, что будет дальше. Знала, что они не отступят. Но и она не отступит.
На следующий день позвонила тетя Света.
– Алина, мы тут с Колей посоветовались. Может, ты нам немного переведешь? На ремонт. А мы потом…
Алина слушала молча. Потом тихо сказала:
– Приезжайте в субботу. Все вместе. Поговорим.
Она положила трубку и посмотрела в окно. Снег тихо падал за стеклом.
В субботу будет интересно. Очень интересно.
Но она даже не подозревала, насколько далеко зайдут родственники в своей «заботе» …
Алина провела неделю в странном ожидании. С одной стороны, она злилась – на их наглость, на годы молчания, на то, как легко они теперь говорили о «семье». С другой – чувствовала странное любопытство. Что они скажут? Как далеко зайдут?
В пятницу вечером она забрала Машу из садика. Девочка радостно болтала о рисунке, который нарисовала для мамы.
– А бабушка Света звонила? – вдруг спросила Маша в автобусе. – Она сказала, что приедет с подарками.
Алина вздохнула.
– Приедет, солнышко. В субботу.
– Ура! – Маша захлопала в ладоши. – И Лена тоже?
– И Лена.
Дома Алина помогла дочке раздеться, приготовила ужин. Маша ела макароны с сыром и рассказывала о подружке в группе.
– Мам, а почему мы раньше не виделись с бабушкой Светой? – вдруг спросила она.
Алина замерла с вилкой в руке.
– Потому что далеко жили, – ответила она осторожно. – А теперь ближе.
Маша кивнула, довольная объяснением. Дети все принимают просто.
Ночью Алина долго не могла заснуть. Вспоминала бабушку – как та сидела на даче у печки и рассказывала истории из молодости. Как говорила: «Алина, ты у меня одна. Береги себя».
Бабушка знала. Знала, что остальные родственники – дальние, с другой ветки – всегда держались особняком. После смерти деда они вообще редко общались. А когда Алина вышла замуж, родила Машу, они и вовсе исчезли.
Только бабушка была рядом. Всегда.
Утром в субботу Алина убрала квартиру, испекла пирог – чтобы не выглядеть негостеприимной. Маша помогала, пачкая мукой нос.
– Для гостей! – радостно говорила она.
Гости приехали к обеду. На этот раз их было больше – тетя Света с дядей Колей, Лена, и еще двоюродный брат Сергей, которого Алина не видела лет десять.
– Алина! – тетя Света обняла ее в дверях. – Мы всем семейством решили приехать. Чтобы вместе поговорить.
Всем семейством. Алина едва сдержала улыбку.
Они прошли в гостиную, расселись. Маша сразу получила подарки – куклу, конструктор, новые платьица. Девочка была в восторге.
Алина разливала чай, ставила пирог.
– Вкусный какой, – похвалила тетя Света. – Ты всегда хорошо готовила.
– Спасибо, – кивнула Алина.
Разговор начался с мелочей – о погоде, о Маше, о работе. Потом дядя Коля кашлянул.
– Алина, мы тут посоветовались, – начал он. – Ты теперь в хорошем положении. Дача продана, деньги есть. А у нас… трудности.
Тетя Света кивнула.
– У Сережи ипотека, Ленке машина нужна. Мы с Колей на ремонт. Если бы ты могла поделиться… Немного каждому. Мы же одна кровь.
Сергей, молчаливый парень с усталым лицом, кивнул.
– Я бы отдал, честно. Просто сейчас тяжело.
Алина посмотрела на них. Все четверо сидели с надеждой в глазах.
– Сколько именно? – спросила она тихо.
Тетя Света оживилась.
– Ну, нам с Колей тысяч триста на крышу. Ленке двести на машину. Сереже пятьсот на ипотеку. Всего миллион с небольшим.
Миллион. Алина едва не рассмеялась.
– А почему вы думаете, что я должна вам давать деньги?
Лена вздохнула.
– Потому что семья. Бабушка бы хотела.
– Бабушка хотела, чтобы я жила нормально, – повторила Алина свои слова. – Поэтому и оставила все мне.
Дядя Коля нахмурился.
– Но мы тоже ее родственники. Может, завещание можно оспорить? Нотариус говорил…
Алина замерла.
– Оспорить?
Тетя Света махнула рукой.
– Нет-нет, мы не собираемся. Просто если по-хорошему не получится…
Повисла тишина.
Маша, играющая в углу с новой куклой, вдруг подняла голову.
– Мам, а почему все грустные?
Алина улыбнулась ей.
– Ничего, солнышко. Идите играть.
Она посмотрела на родственников.
– Вы угрожаете мне судом?
– Нет, что ты, – тетя Света заволновалась. – Просто думаем, как лучше.
Алина встала.
– Я подумаю. До понедельника.
Они ушли недовольные, но с надеждой. Маша махала им в окно.
Вечером Алина позвонила подруге – юристу.
– Можно ли оспорить завещание через столько лет?
– Теоретически да, – ответила подруга. – Но шансов мало. Особенно если все оформлено правильно.
Алина положила трубку.
В понедельник она ждала звонка. Он пришел от тети Светы.
– Алина, мы решили не торопить. Но если что – мы всегда рядом.
Алина улыбнулась.
– Я знаю.
Но внутри она уже приняла решение.
Через неделю пришло письмо от нотариуса – запрос от родственников на ознакомление с делом.
Алина посмотрела на него долго.
Потом набрала номер собрания – семейного чата, который они создали после первого визита.
– Приезжайте все в следующую субботу. Поговорим окончательно.
Она знала, что будет дальше.
Но они – нет.
И вот эта суббота обещала стать настоящим испытанием…
Суббота наступила быстрее, чем Алина ожидала. Она проснулась рано, когда за окном еще висела серая зимняя дымка, и долго лежала, глядя в потолок. Маша спала в своей комнате, обнимая новую куклу от тети Светы. Алина тихо встала, сварила кофе и села за кухонный стол с телефоном в руках.
Она открыла старый архив переписки – тот, что сохранила на всякий случай еще несколько лет назад. Сообщения от тети Светы, от Лены, от дяди Коли. Короткие, сухие ответы на ее отчаянные просьбы. Скриншоты звонков, которые оставались без ответа. Она все это собрала в одну папку, не зная тогда, зачем. Просто чтобы не забыть. Чтобы напоминать себе, что не выдумала свою одиночество.
Теперь эта папка стала ее щитом.
Алина глубоко вздохнула и написала в семейный чат, который родственники создали с таким энтузиазмом:
– Приезжайте к двум. Маша будет у подруги, мы сможем поговорить спокойно.
Ответы пришли почти сразу. Тетя Света поставила сердечко. Лена – «Обязательно!». Дядя Коля – «Ждем с нетерпением». Сергей просто «+».
Она улыбнулась – горько, но уверенно. Сегодня все закончится.
К двум квартира была готова: стол накрыт просто – чай, печенье, фрукты. Ничего лишнего. Алина надела свое любимое серое платье, собрала волосы в аккуратный пучок. В зеркале она увидела женщину, которой наконец-то не нужно притворяться.
Первой приехала тетя Света с дядей Колей. Они вошли с пакетами – снова подарки для Маши, коробка конфет.
– Алина, какая ты красивая, – тетя Света обняла ее, пахнущей знакомыми духами. – Мы так волновались всю неделю.
– Проходите, – Алина указала на гостиную. – Остальные скоро будут.
Лена и Сергей приехали вместе, на машине Сергея. Лена сразу начала рассказывать о своей работе, о том, как устала ездить на маршрутках. Сергей молча кивнул Алине, снимая куртку.
Когда все расселись, Алина разливала чай. Руки не дрожали. Внутри было странное спокойствие – как перед прыжком в холодную воду.
– Ну что, Алина, – начала тетя Света, беря чашку. – Мы тут всю неделю думали. Ты права, мы не всегда были рядом. Но теперь хотим исправить. Семья должна держаться вместе, особенно когда… ну, когда есть возможность помочь друг другу.
Дядя Коля кивнул, откашлявшись.
– Мы посчитали поточнее. Нам на ремонт четыреста тысяч хватит. Ленке на машину – двести пятьдесят. Сереже на ипотеку – шестьсот. Всего миллион триста. Не так много, если подумать. Ты же теперь можешь.
Алина медленно поставила чайник.
– А если я скажу нет?
Повисла пауза. Лена удивленно подняла брови.
– Как нет? – переспросила тетя Света. – Алина, мы же не чужие. Бабушка была и нашей родственницей. Может, по справедливости…
– По справедливости, – повторила Алина тихо. – Давайте поговорим о справедливости.
Она взяла телефон, открыла папку со скриншотами и подключила его к телевизору – тому самому большому, который они так разглядывали в прошлый раз. Экран загорелся.
Первым появилось сообщение от нее тете Свете семь лет назад:
«Теть Свет, привет. У меня муж ушел, я одна с Машей. Можно к вам на пару недель приехать? Мне просто тяжело».
Ответ: «Ой, детка, у нас ремонт, пыль везде. И Коля болеет. Может, позже?»
Тетя Света побледнела.
– Алина, это старое…
– Подождите, – Алина переключила слайд.
Звонок Лене, когда Маше было три года: «Лен, можно тебя попросить посидеть с Машей? У меня температура, в аптеку сходить надо».
Ответ голосовым: «Алин, прости, я на работе. И потом у меня встреча. Может, соседку попроси?»
Лена опустила глаза.
Следующий – дяде Коле: просьба одолжить денег на коммуналку после ухода мужа.
«Дядь Коль, простите, что беспокою. Муж оставил долги, нечем платить. Можно тысячу до зарплаты?»
Ответ: «Алина, у нас сами едва концы с концами. Пенсия маленькая».
Алина посмотрела на них.
– Это только часть. Я могу продолжать. Звонки без ответа в день рождения Маши. Мои сообщения о том, как мы болели вдвоем – без единого «как дела». Похороны бабушки, куда не все приехали, потому что «далеко и дорого».
Сергей поерзал на стуле.
– Мы не знали, что так плохо…
– Не знали? – Алина повысила голос впервые. – Я писала, звонила, просила. А вы просто не хотели знать.
Тетя Света встала, ее лицо покраснело.
– Алиночка, ты не понимаешь. У нас свои проблемы были. Мы не обязаны…
– Не обязаны, – согласилась Алина. – Вы не обязаны были помогать. Но теперь вы обязаны услышать нет.
Дядя Коля нахмурился.
– Мы можем по-другому. Нотариус говорил, что завещание можно оспорить. Бабушка в возрасте была, может, не понимала…
– Она прекрасно понимала, – отрезала Алина. – И выбрала меня. Потому что я была рядом. Всегда. А вы – нет.
Лена вдруг заплакала – тихо, утирая слезы рукавом.
– Алин, мы правда хотим наладить. Просто… деньги нужны. Мы не со зла.
Алина посмотрела на нее долго.
– Вы хотите наладить отношения за мой счет. Это не семья. Это… расчет.
Тетя Света сделала шаг вперед.
– Если ты не дашь по-хорошему, мы подадим в суд. У нас есть основания. Мы ближе по крови, чем ты думаешь.
Алина почувствовала, как сердце забилось чаще. Вот оно – настоящее лицо.
– Подадите? – спросила она спокойно. – Хорошо. Я готова. У меня есть все доказательства – как вы игнорировали бабушку последние годы. Как не приезжали, не звонили. Суд увидит, почему она оставила все мне.
Сергей встал.
– Это шантаж.
– Нет, – Алина покачала головой. – Это правда. Которую вы не хотите видеть.
В гостиной повисла тяжелая тишина. Только часы на стене тикали.
Дядя Коля вздохнул.
– Ладно. Мы уходим. Но подумай еще.
Они начали собираться – медленно, с обидой в движениях. Тетя Света взяла сумку, Лена вытерла слезы. Сергей молча надел куртку.
У двери тетя Света обернулась.
– Ты пожалеешь, Алина. Семья – это святое.
– Святое не продается, – ответила Алина тихо.
Дверь закрылась. Она осталась одна в тишине квартиры.
Села на диван, обхватив колени руками. Слез не было – только усталость и странное облегчение.
Но через час пришел звонок – от неизвестного номера.
– Алло, Алина? Это нотариус. Ваши родственники только что звонили. Хотят подать заявление на оспаривание завещания. Говорят, есть новые обстоятельства.
Алина закрыла глаза.
– Пусть подают, – сказала она. – Я готова ко всему.
Она положила трубку и посмотрела в окно. Снег все падал – тихо, спокойно.
Но внутри она знала: это еще не конец. Они не отступят так просто.
А через неделю пришло повестка в суд…
Алина сидела в кухне с повесткой в руках и не знала, плакать или смеяться. Повестка – официальная, с печатью. Родственники все-таки подали иск. Основание: «бабушка была не в адекватном состоянии» и «нарушение прав обязательных наследников».
Она позвонила подруге-юристу.
– Шансы у них минимальные, – сказала подруга после паузы. – Завещание составлено правильно, свидетели есть. Но процесс будет. Нервы, деньги на адвоката.
– Я найду адвоката, – ответила Алина твердо. – И деньги найду.
Вечером она забрала Машу из садика. Девочка болтала о новогоднем утреннике, о том, как будет снежинкой.
– Мам, а бабушка Света придет на утренник? – вдруг спросила Маша.
Алина замерла.
– Не знаю, солнышко.
– Жаль. Она обещала.
Алина обняла дочь крепче.
Дома она уложила Машу спать, поцеловала в лобик. Потом села за компьютер и написала пост в соцсетях – не в семейный чат, а открытый, для друзей и знакомых.
«Дорогие мои, хочу поделиться историей. Семь лет меня не замечала родня. Ни помощи, ни звонка, ни поддержки в трудные времена. А теперь, когда бабушка оставила мне наследство, вдруг вспомнили про «семью». Приехали, просили денег, а когда отказала – подали в суд на оспаривание завещания.
Я не для жалости пишу. Просто чтобы вы знали: настоящая семья – это не кровь. Это те, кто рядом, когда тяжело. А не когда запахло деньгами.
Спасибо тем, кто всегда был со мной. Вы – моя настоящая семья.»
Она прикрепила несколько скриншотов – без имен, но с сутью переписки.
Пост опубликовала и выключила телефон.
Утром он разрывался от звонков – от друзей, от знакомых. Поддержка, слова тепла. Кто-то писал: «Держись, мы с тобой». Кто-то предлагал помочь с адвокатом.
А в семейном чате – тишина. Потом пришло сообщение от Лены:
«Алин, как ты могла? Выставить нас на посмешище?»
Алина не ответила.
Через день позвонила тетя Света – голос дрожал от злости.
– Ты думаешь, это тебе поможет? Мы все равно выиграем суд!
– Посмотрим, – ответила Алина спокойно.
Но внутри она волновалась. Суд – это месяцы ожидания, нервы, расходы.
Она нашла хорошего адвоката – по рекомендации подруги. Первая встреча прошла спокойно: документы в порядке, шансы на победу высокие.
– Они пытаются давить на эмоции, – сказал адвокат. – Но факты на вашей стороне.
Алина кивнула.
Прошел месяц. Первое заседание назначили на весну.
За это время родственники звонили несколько раз – то угрозы, то уговоры. Тетя Света плакала в трубку: «Алиночка, забери иск, мы откажемся».
Но Алина знала: это не они отказываются. Это она больше не позволит.
Маша ничего не понимала – просто спрашивала иногда про подарки.
Алина отвечала: «Потом, солнышко».
Весной, перед первым заседанием, пришел неожиданный звонок – от Сергея.
– Алин, можно встретиться? Один на один.
Она согласилась – в кафе недалеко от дома.
Сергей пришел усталый, с кругами под глазами.
– Я хочу извиниться, – сказал он сразу, садясь напротив. – Это все мама с папой затеяли. И Ленка. Я просто… поддался.
Алина посмотрела на него.
– И что теперь?
– Я хочу отказаться от иска. Если ты не против.
Она молчала долго.
– А остальные?
– Они не знают, что я здесь. Но… я устал. Понимаю, что мы не правы.
Алина кивнула.
– Хорошо. Если откажешься – спасибо.
Он ушел, а она осталась сидеть с кофе.
Через неделю пришел документ – Сергей отказался от претензий.
Остальные – нет.
Но это уже было трещиной в их единстве.
Суд приближался, и Алина чувствовала: силы на ее стороне.
Но на первом заседании случилось то, чего она не ожидала…
Тетя Света встала в зале суда и начала говорить – громко, с дрожью в голосе.
– Ваша честь, моя племянница манипулировала бабушкой! Она единственная навещала, чтобы все забрать!
Алина посмотрела на адвоката – тот спокойно кивнул: все по плану.
Но когда тетя Света закончила, адвокат Алины встал и показал распечатки – те самые переписки, звонки.
– А вот доказательства, что истцы не общались с умершей годами. Ни визитов, ни звонков.
Зал замер.
Тетя Света побледнела.
Судья нахмурилась.
– Продолжим слушание.
Алина вышла из зала с высоко поднятой головой.
Но дома ее ждало письмо – от Лены.
«Алин, прости. Я тоже отказываюсь от иска. Не хочу больше».
Дядя Коля и тетя Света остались одни.
Процесс продолжался, но уже было ясно: они проиграют.
Алина сидела вечером с Машей – читали сказку.
– Мам, а почему ты грустная иногда?
– Потому что взрослые иногда ошибаются, солнышко. Но все будет хорошо.
Она обняла дочь.
И знала: будет.
Но последнее слово оставалось за судом…
Судебное заседание тянулось уже третий раз. Алина сидела в зале, рядом с адвокатом, и смотрела прямо вперед. Весна за окнами расцвела – зеленые листья на деревьях, солнце пробивалось сквозь пыльные стекла. А внутри зала было душно, как в старом подвале.
Тетя Света и дядя Коля сидели напротив, с своим адвокатом – молодым парнем, который нервно перекладывал бумаги. Лена и Сергей больше не появлялись – их отказы от иска уже были в деле. Остались только они вдвоем, упрямые, с покрасневшими глазами от бессонных ночей.
Судья, женщина средних лет с строгим лицом, перелистывала документы.
– Истцы настаивают на том, что завещание составлено под влиянием? – спросила она спокойно.
Адвокат тети Светы встал.
– Да, ваша честь. Наша доверительница утверждает, что племянница оказывала давление на пожилую женщину в последние годы.
Алина почувствовала, как адвокат рядом с ней слегка сжал ее руку под столом – мол, спокойно.
Ее адвокат встал в ответ.
– У нас есть полная история общения. Ответчики – то есть истцы – не поддерживали контакт с умершей более семи лет. Ни визитов, ни звонков, ни финансовой помощи. В то время как моя доверительница ухаживала за бабушкой ежедневно, особенно в последние месяцы.
Он показал распечатки – те самые, что Алина собирала годами. Звонки, сообщения, даже чеки из аптеки за лекарства.
Тетя Света дернулась, словно хотела возразить, но дядя Коля положил руку ей на плечо.
Судья нахмурилась, читая.
– А доказательства давления со стороны ответчицы?
Адвокат истцов замялся.
– Свидетельские показания…
– Которые опровергнуты нотариусом и соседями умершей, – спокойно вставил адвокат Алины. – Бабушка была в ясном уме, прошла медицинское освидетельствование перед составлением завещания.
Зал молчал. Алина посмотрела на тетю Свету – та отвернулась, сжимая сумку на коленях.
Через час судья объявила перерыв. Алина вышла в коридор, прислонилась к стене. Ноги слегка подкашивались – не от страха, а от усталости. Сколько месяцев этого ада.
Адвокат подошел.
– Все хорошо. Они на грани. Сегодня, скорее всего, решение.
Она кивнула.
– Спасибо.
В коридоре она увидела дядю Колю – он стоял один, курил у окна, хотя курить было нельзя.
– Дядь Коль, – тихо позвала Алина.
Он обернулся, удивленный.
– Алина…
Она подошла ближе.
– Зачем вы это тянете? Вы же знаете, что проиграете.
Он вздохнул, туша сигарету о подоконник.
– Света не может остановиться. Говорит, что это принцип. Что несправедливо.
– Несправедливо? – Алина посмотрела ему в глаза. – А когда я одна с ребенком осталась, это было справедливо?
Дядя Коля опустил голову.
– Мы… ошиблись тогда. Жизнь тяжелая была.
– А теперь легче стала? За мой счет?
Он молчал долго.
– Прости, детка. Правда прости.
Алина почувствовала, как внутри что-то оттаивает – не прощение, но облегчение.
– Скажите тете Свете. Может, еще не поздно отказаться.
Он кивнул.
– Скажу.
Когда заседание возобновилось, адвокат истцов встал.
– Ваша честь, мои доверители хотят отозвать иск.
Зал замер. Тетя Света сидела бледная, но не возражала.
Судья посмотрела на них.
– Подтверждаете?
Дядя Коля кивнул.
– Да. Отказываемся от претензий.
Алина выдохнула. Адвокат улыбнулся уголком рта.
Решение было коротким: иск отозван, завещание остается в силе. Все расходы на истцов.
Алина вышла из здания суда, когда солнце уже высоко. Весенний воздух пах цветами и талым снегом. Она села на скамейку во дворе, закрыла глаза.
Все кончилось.
Телефон завибрировал – сообщение от подруги: «Поздравляю! Видела в чате, все пишут.»
А потом от Лены: «Алин, прости нас. Правда. Мы не будем больше беспокоить.»
От Сергея: «Удачи тебе. Ты права была.»
Алина улыбнулась – впервые за месяцы по-настоящему.
Вечером она забрала Машу из садика. Девочка выбежала, обнимая ее за ноги.
– Мам, сегодня мы рисовали мам! Я тебя нарисовала с цветами!
– Покажи дома, солнышко.
Дома Маша бегала по квартире, показывая рисунок. Алина готовила ужин – простые котлеты с пюре, как любила дочь.
За столом Маша вдруг спросила:
– Мам, а бабушка Света больше не приедет?
Алина помолчала, размешивая чай.
– Нет, милый. Мы теперь будем сами.
– А подарки?
– Подарки мы сами себе купим. Хочешь новую куклу?
Маша захлопала в ладоши.
– Да! И платье!
Алина рассмеялась.
– Будет и платье.
Ночью, уложив дочь, Алина села на балкон с чашкой чая. Город шумел внизу – машины, голоса, жизнь.
Она подумала о бабушке. О даче, которую продала. О деньгах, которые теперь были ее – полностью, без споров.
Планы крутились в голове: новая квартира побольше, с комнатой для Маши. Поездка летом на море – впервые вдвоем. Может, курсы какие-то для себя – она всегда мечтала о дизайне интерьеров.
Телефон снова завибрировал – сообщение от тети Светы.
«Алина, прости нас. Мы были неправы. Не держи зла. Удачи тебе и Машеньке.»
Алина посмотрела на сообщение долго. Потом написала:
«Прощаю. Живите хорошо.»
И удалила семейный чат. Навсегда.
Прошло лето. Алина с Машей вернулись с моря – загорелые, счастливые, с кучей фотографий. Новая квартира уже куплена – светлая, с большим балконом, в хорошем районе.
Маша бегала по комнатам, раскладывая ракушки.
– Мам, смотри, какая большая!
Алина улыбалась, распаковывая чемоданы.
Подруги приходили в гости – настоящие, те, кто был рядом все годы. Они пили чай, смеялись, вспоминали.
– Ты молодец, – сказала одна. – Не сломалась.
– Не сломалась, – кивнула Алина. – Научилась быть сильной.
Вечером, когда Маша спала, Алина вышла на новый балкон. Город светился огнями. Она подумала о прошлом – о одиночестве, о слезах в подушку, о годах борьбы.
И о том, как все изменилось.
Не потому, что деньги пришли. А потому что она наконец поняла: семья – это не те, кто по крови. Это те, кто выбирает быть рядом.
Она вдохнула свежий воздух.
Жизнь только начиналась. По-настоящему.
А где-то далеко тетя Света сидела у окна своей квартиры и смотрела на старые фото. Дядя Коля молча пил чай рядом. Они больше не звонили. И Алина была счастлива.
