— Сколько можно терпеть твою показуху?! — голос Людмилы Ароновны эхом отразился от кафельных стен ресторанной кухни. — Думаешь, я не вижу, как ты тут командуешь? Это наше дело, наше! А ты кто вообще такая?
Эльвира продолжала проверять накладные, не поднимая глаз от планшета. Цифры складывались в ровные столбики — поставка морепродуктов, свежая зелень, элитные сыры. Всё пришло вовремя, всё по её расчётам. Она работала здесь менеджером уже два года, и каждая мелочь в этом ресторане проходила через её руки.
— Людмила Ароновна, давайте позже поговорим, — спокойно произнесла она. — Сейчас нужно принять заказ.
— Позже?! — свекровь подошла ближе, её массивная фигура отбрасывала тень на рабочий стол. — Ты мне указываешь, когда разговаривать? В моём собственном заведении?
Повара у плит сделали вид, что полностью поглощены работой, но Эльвира чувствовала их напряжённое внимание. Скандалы со свекровью случались регулярно, обычно раз в неделю, и персонал уже научился их игнорировать. Но сегодня что-то было не так. Людмила Ароновна пришла раньше обычного, её лицо горело нездоровым румянцем.
— Я просто прошу подождать десять минут, — Эльвира поставила подпись на документе и протянула его водителю. — Спасибо, Виталий Сергеевич.
Когда дверь за поставщиком закрылась, свекровь развернулась во весь рост.
— Знаешь, что мне вчера Рита сказала? Что ты собираешься открыть своё кафе. Переманить наших поваров. Использовать наши рецепты!
Эльвира усмехнулась. Рита, администратор, которую она сама и наняла полгода назад. Видимо, девушка решила подстраховаться и наладить отношения с владелицей через сплетни. Классический ход.
— Рита много чего говорит, — она начала раскладывать продукты по холодильникам. — В прошлом месяце она утверждала, что Семён ворует коньяк из бара.
— Не уходи от темы! — свекровь схватила её за локоть. — Отвечай прямо: ты что-то задумала?
— Ничего я не задумала, — Эльвира освободила руку. — Я работаю. Так же, как работала последние два года. Поднимала ваш ресторан после того провала с налоговой.
Это была больная тема. Год назад семейный бизнес висел на волоске — старый бухгалтер напутал с отчётностью, налоговая пришла с проверкой, штрафы грозили закрытием. Именно Эльвира разобралась с документами, нашла юриста, выстроила новую схему работы. Людмила Ароновна тогда благодарила её со слезами на глазах. Но память у свекрови оказалась короткой.
— Я тебя сюда не звала, — отрезала та. — Это Тимур притащил. Влюбился, как мальчишка.
— Мы пять лет женаты, — устало произнесла Эльвира.
— И что? Думаешь, я не знаю, почему вы до сих пор без детей? Ты специально тянешь время. Карьеру строишь за нашей спиной.
Эльвира прикусила губу. Тема детей была ещё болезненнее налоговой. Они с Тимуром пытались три года, обследования ничего не показывали, врачи разводили руками. Но свекрови она этого не говорила — зачем давать лишнее оружие?
— Мне нужно проверить зал перед открытием, — она направилась к выходу из кухни.
— Стой! — крик был такой силы, что даже повара обернулись. — Катись туда, откуда пришла! Хватит! Я больше не могу смотреть, как ты здесь хозяйничаешь!
Эльвира замерла у двери. Сердце бешено колотилось, но внешне она оставалась спокойной. Медленно повернулась.
— Вы хотите, чтобы я уволилась?
— Я хочу, чтобы ты исчезла из нашей жизни! — лицо Людмилы Ароновны исказилось. — Сколько можно терпеть? Ты превратила моего сына в тряпку! Он теперь только о работе и думает, а раньше такой активный был, друзей полон дом!
— Людмила Ароновна, может, выйдем в кабинет? — вмешался су-шеф Борис. — Гости скоро начнут приходить.
— Не указывай мне! — огрызнулась свекровь, но всё же пошла к двери. — Эльвира, жду тебя в офисе. Через пять минут. И чтобы без твоих умных разговоров.
Когда она ушла, Борис сочувственно посмотрел на Эльвиру.
— Держись. Она просто боится, что теряет контроль.
— Я знаю, — Эльвира достала телефон и открыла папку с документами. Там, среди файлов, лежало отсканированное соглашение. То самое, которое Тимур принёс ей подписать три месяца назад. Тогда он сказал, что это формальность, страховка на случай, если с бизнесом что-то случится. Переоформление доли на супругу.
Эльвира тогда подписала, не придав значения. И Тимур, видимо, тоже. Потому что через неделю его мать учинила скандал из-за нового меню, обвинив невестку в расточительстве. Потом была история с персоналом, который Эльвира наняла без согласования. Потом претензии к графику работы, к поставщикам, к оформлению летней веранды.
Людмила Ароновна методично пыталась выжить её из ресторана. Не понимая, что формально Эльвира теперь владеет тридцатью процентами бизнеса. Документы были зарегистрированы, всё чисто и законно.
Она посмотрела на время. Четыре минуты до ультиматума. Интересно, что скажет свекровь, когда узнает правду?
Эльвира поправила фартук, проверила причёску в отражении холодильника и направилась в офис. Но на полпути её перехватил Тимур. Он выглядел встревоженным, волосы растрёпаны, галстук криво повязан.
— Мать опять скандалит? — он говорил быстро, нервно. — Прости, я пытался до неё дозвониться, предупредить, что сегодня лучше не приезжать…
— Почему сегодня?
Он замялся, отвёл взгляд.
— Она узнала про документы. Про долю. Рита нашла копию соглашения в моём столе и… в общем, доложила матери.
Значит, вот в чём дело. Эльвира усмехнулась. Рита оказалась предприимчивее, чем она думала.
— И что теперь?
— Мать в ярости. Требует отменить сделку, говорит, что я сошёл с ума. — Тимур потёр переносицу. — Слушай, может, правда стоит подождать? Переоформить позже, когда она успокоится?
— Нет, — спокойно сказала Эльвира. — Пойдём, поговорим с ней вместе.
Офис находился на втором этаже, над основным залом. Людмила Ароновна сидела за массивным дубовым столом — этот стол достался ей от мужа, который основал ресторан двадцать лет назад. Сейчас свекровь выглядела как грозная королева на троне.
— Наконец-то, — она посмотрела на сына. — Тимур, объясни мне, какого… что происходит? Ты переписал треть бизнеса на неё? Без моего ведома?
— Мам, мы обсуждали это, — Тимур присел на край стола, но мать тут же одёрнула его взглядом, и он выпрямился. — Это нормальная практика. Эльвира — моя жена, она вкладывает в ресторан столько же сил, сколько и мы.
— Сил?! — Людмила Ароновна резко поднялась. — Какие силы? Она получает зарплату! Отличную зарплату, между прочим! Я плачу ей больше, чем любому менеджеру в городе!
— Вы платите мне ровно столько, сколько я зарабатываю, — встряла Эльвира. — Выручка выросла на сорок процентов за два года. Можем посмотреть цифры.
— Не смей мне указывать! — свекровь обошла стол, приблизилась вплотную. — Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? Ты вертишь моим сыном как хочешь! Вытащила из него документы, подписи, а теперь что? Будешь требовать свою долю при разводе?
— Мам! — Тимур побледнел. — О каком разводе ты говоришь?
— А ты думаешь, она останется с тобой просто так? — Людмила Ароновна говорила так, словно Эльвиры в комнате не было. — Она всё просчитала. Два года работы, доля в бизнесе, а потом — до свидания, спасибо за капитал.
Эльвира почувствовала, как внутри поднимается холодная волна злости. Обычно она держала эмоции под контролем, но сейчас что-то сломалось. Все эти годы терпения, унижений, недомолвок.
— Вы правда думаете, что я такая? — её голос прозвучал тихо, но отчётливо. — Что я пять лет разыгрывала спектакль?
— А что я должна думать? — свекровь скрестила руки на груди. — Появилась из ниоткуда, никаких связей, никакой семьи. Работала официанткой в той дешёвой пиццерии на окраине. И вдруг — бац! — выходит замуж за моего сына.
— Я работала не официанткой, а управляющей, — поправила Эльвира. — И ту пиццерию я вытащила из долговой ямы за полгода. Поэтому Тимур и обратил на меня внимание — ему нужен был специалист.
— Вот именно! Специалист! — подхватила Людмила Ароновна. — Не жена, а специалист! Деловая сделка!
Тимур метался взглядом между ними, явно не зная, на чью сторону встать. Эльвира видела, как он сжимает кулаки, как дёргается желвак на скуле. Наконец он решился.
— Мам, хватит. Я люблю Эльвиру. И документы я оформил не потому, что она меня заставила, а потому что так правильно. Она моя жена, моя партнёрша.
— Партнёрша, — свекровь усмехнулась. — Красивое слово. Твой отец тридцать лет строил этот бизнес, вкладывал душу. А она пришла, покрутила бёдрами — и уже совладелица.
— Людмила Ароновна, — Эльвира сделала шаг вперёд, её терпение лопнуло окончательно. — Когда я пришла сюда, ресторан висел на волоске. Вы помните? Старый Григорий Семёнович два года подряд сдавал липовую отчётность. Половина поставщиков отказывалась работать, потому что вы задерживали платежи. А в зале сидело человек двадцать за вечер, и то постоянные клиенты.
— Это временные трудности были! — огрызнулась свекровь.
— Временные трудности длились три года, — отрезала Эльвира. — Я подняла всю документацию. Налоговая готовилась подать в суд. Ещё месяц — и вы бы закрылись.
— Мы бы справились!
— Нет, — Эльвира достала телефон, открыла таблицу. — Вот цифры за три года до моего прихода. А вот за два года после. Смотрите сами.
Людмила Ароновна даже не взглянула на экран.
— Мне не нужны твои таблицы. Я знаю своё дело.
— Тогда почему вы отдали управление Тимуру? — вопрос прозвучал жёстко.
Повисла тяжёлая пауза. Свекровь побледнела, потом покраснела.
— Потому что он мой сын! И это семейный бизнес!
— Именно, — кивнула Эльвира. — Семейный. А я теперь тоже семья.
— Никогда! — Людмила Ароновна ударила ладонью по столу. — Ты чужая! И всегда будешь чужой!
Эльвира молча повернулась и вышла из кабинета. Быстро выскочила на улицу.
Февральский воздух обжёг лёгкие. Она прислонилась к стене, закрыла глаза. Пять лет. Пять лет она доказывала, что достойна быть частью этой семьи. Работала по двенадцать часов, отказывалась от выходных, вникала в каждую мелочь. И всё равно оставалась чужой.
— Эль, — Тимур вышел следом, обнял её за плечи. — Прости. Я не думал, что она так отреагирует.
— Ты знал, — устало сказала Эльвира. — Поэтому и тянул три месяца, не говорил ей.
Он молчал. Значит, правда.
— Что теперь будет? — спросила она.
— Не знаю, — честно признался Тимур. — Мать требует отменить сделку. Говорит, иначе лишит меня наследства.
— И что ты выберешь?
Он помолчал. Слишком долго.
— Мне нужно время подумать.
Эльвира высвободилась из его объятий.
— Знаешь, что самое обидное? Я действительно люблю этот ресторан. Не из-за денег, не из-за доли. А просто потому, что вкладывала в него себя. Каждое новое блюдо в меню, каждый новый поставщик, каждая деталь интерьера — это частичка меня.
— Я знаю, — Тимур потёр лицо руками. — И мать это знает. Просто она боится.
— Чего?
— Что ты заменишь её. Что станешь главной в этом бизнесе.
Эльвира усмехнулась.
— Я и так главная. Только никто не хочет это признавать.
Телефон завибрировал. Сообщение от Риты: «Эльвира Андреевна, извините, но Людмила Ароновна просила собрать совещание с персоналом на шесть вечера. Сказала, будут важные кадровые изменения».
Значит, война началась всерьёз.
— Кадровые изменения? — переспросила Эльвира, показывая сообщение Тимуру.
Он побледнел.
— Она не посмеет уволить тебя. Это незаконно.
— Посмеет, — Эльвира вернула телефон в карман. — У неё адвокат найдётся, который оформит всё красиво. Несоответствие должности, сокращение штата, что угодно.
— Тогда я не допущу совещания.
— Не надо, — остановила его Эльвира. — Пусть будет совещание.
В шесть вечера в небольшом банкетном зале собрался весь персонал — повара, официанты, администраторы, даже уборщица тётя Зоя. Людмила Ароновна стояла во главе стола, рядом примостился незнакомый мужчина с портфелем — явно юрист.
— Благодарю всех, что пришли, — начала свекровь торжественно. — Я собрала вас, чтобы сообщить важную новость. С сегодняшнего дня в нашем ресторане происходят структурные изменения.
Эльвира сидела в дальнем углу, внешне спокойная. Тимур нервно переминался у окна.
— Должность управляющего упраздняется, — продолжила Людмила Ароновна, бросив взгляд на невестку. — Функции будут распределены между мной и моим сыном. Эльвира Андреевна переводится на позицию консультанта с соответствующим понижением оклада.
В зале зашушукались. Борис возмущённо поднял руку:
— Людмила Ароновна, но это же несправедливо! Эльвира Андреевна столько сделала для…
— Борис, я не прошу твоего мнения, — оборвала его хозяйка. — Решение принято.
— На самом деле, — раздался спокойный голос Эльвиры, — решение принять не можете только вы.
Свекровь нахмурилась.
— Что ты сказала?
Эльвира поднялась, достала из сумки папку с документами.
— Я сказала, что единолично принимать кадровые решения вы больше не вправе. Согласно уставу общества с ограниченной ответственностью «Арония», переутверждённому три месяца назад, совладельцы должны согласовывать все ключевые назначения и увольнения. А я, на минуточку, владею тридцатью процентами.
— Это незаконная сделка! — выкрикнула Людмила Ароновна. — Тимур подписал под давлением!
— Под каким давлением? — юрист развернул портфель, достал бумаги. — Я лично оформлял переход доли. Всё проверено нотариусом, зарегистрировано в налоговой. Тимур Львович был дееспособен, действовал добровольно.
Свекровь повернулась к адвокату:
— Владимир Олегович, вы же обещали, что найдёте зацепку!
Тот виновато развёл руками:
— Я изучил все документы. Юридически всё чисто.
— Тогда я выкуплю её долю! — Людмила Ароновна метнулась к Эльвире. — Сколько хочешь? Пятьсот тысяч? Миллион?
— Доля не продаётся, — Эльвира убрала папку. — И меня не уволят. А вот я могу предложить другой вариант.
— Какой? — недоверчиво спросила свекровь.
— Вы отходите от оперативного управления. Остаётесь формальным владельцем, получаете процент от прибыли, но в текущую работу не вмешиваетесь. Тимур и я управляем вместе. Честно, открыто, с полным отчётом перед вами.
— Ты хочешь выжить меня из моего же ресторана?!
— Я хочу, чтобы ресторан развивался, — твёрдо сказала Эльвира. — А вы мешаете. Постоянные скандалы, недоверие к персоналу, устаревшие методы работы. Посмотрите на цифры — с каждым вашим вмешательством выручка падает.
Людмила Ароновна молчала. Впервые за все годы она не нашла, что ответить.
— Мам, — подошёл Тимур, — Эльвира права. Тебе пора отдохнуть. Ты столько лет вкладывала силы, а теперь пришло время доверить дело нам.
— Предатель, — прошептала свекровь. — Я тебя родила, вырастила…
— И я благодарен, — он обнял её за плечи. — Поэтому и прошу — не разрушай то, что мы строим. Эльвира — моя жена. Моя партнёрша. И мы справимся.
Повисла долгая пауза. Персонал замер в ожидании.
Наконец Людмила Ароновна медленно кивнула.
— Хорошо. Но с одним условием.
— Каким? — насторожилась Эльвира.
— Отчёты каждый месяц. Полные, детальные. И раз в квартал — общее собрание совладельцев. Я должна знать, что происходит с делом моего мужа.
— Договорились, — Эльвира протянула руку.
Свекровь посмотрела на протянутую ладонь, потом на невестку. Медленно пожала руку.
— Только попробуй обмануть моё доверие.
— Не обману, — пообещала Эльвира.
Когда совещание закончилось, Борис подошёл к ней с улыбкой:
— Вот это да. Вы её переиграли.
— Я никого не переигрывала, — устало ответила Эльвира. — Просто отстояла своё место.
Вечером они с Тимуром сидели в опустевшем зале. Официанты уже ушли, на столах догорали свечи.
— Думаешь, она смирится? — спросил он.
— Со временем. Твоя мать сильная женщина. Просто боялась потерять контроль.
— А ты боялась?
Эльвира задумалась.
— Боялась, что зря потратила пять лет жизни. Что всегда буду чужой в этой семье.
— Ты не чужая, — Тимур взял её руку. — Никогда не была.
Она посмотрела на него и улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне.
— Тогда давай строить наш ресторан. По-настоящему наш.
И они начали обсуждать планы на будущее — новое меню, ремонт летней веранды, расширение. Говорили до поздней ночи, и Эльвира вдруг поняла: она наконец-то дома.
Здесь, в этом ресторане, рядом с человеком, который её выбрал. И с семьёй, которая — пусть не сразу, но приняла.
