— Только давай сегодня без сцен, ладно? — сказал Рома, пока я доставала чашки и ставила на стол печенье.
— Я вообще-то спокойная, — ответила я и попыталась улыбнуться. — Это Люба у нас любит рубить “правду-матку”. А лишь отвечаю.
Я сама пока не понимала, почему одна из моих лучших подруг в последнее время стала меня так бесить.
Рома вздохнул и по привычке стал миротворцем:
— Ну она думаю не со зла. Она просто… такая.
— Такая — сякая. Не знаю. Надеюсь сегодня нормально посидим, пообщаемся.
Рома посмотрел на меня внимательно:
— Ты сама её позвала.
Я кивнула. Позвала. Но уже жалею.
*************
Люба — моя подруга со студенчества. Уже десять лет, страшно сказать. Нам чуть за тридцать, а в голове всё равно иногда всплывает: общага, прогулки по ночам, экзамены, много алкоголя. И ощущение, что дружба — это навсегда.
Когда я вышла замуж за Рому два года назад, Люба была подружкой невесты. Бегала со мной по салонам, помогала выбрать торт, шутила, когда я нервничала. И вроде бы она правда была рада за меня.
Только после свадьбы что-то в ее поведение начало меняться.
Не резко. Постепенно.
Мне все чаще хотелось провести семейный спокойный вечер дома с мужем. Поглазеть сериал, похрустеть чипсами.
Тусить в барах и вечно бегать по магазинам с подругами стало не так интересно. Люба, как будто, не могла этого принять.
Она не говорила прямо, что ревнует. Но у неё появилась другая привычка: неудачные подколы. Причем постоянные.
— Свет, где твой вкус? Это что за шторы ты выбрала?
— Вы что, пенсионеры? Кино дома и спать?
— Детей нет, живёте как бабка с дедом. Пойдёмте тусить!
Я отмахивалась. Ну Люба же такая, свободная и независимая. Найдет себе мужчину мечты и тоже остепенится.
Рома относился к ней уважительно. Даже слишком. Всегда помогал, если просила.
То у неё машина не заводится — Рома приезжал, смотрел, что случилось.
То мама Любина на вокзал приезжает — Рома встречал и отвозил в гостиницу.
Просьбы были нечастыми, но регулярными. Рома никогда не отказывал.
— Это же твоя подруга, лучшая, — говорил он. — Мне не сложно. Надо ее с Димоном познакомить, может найдут контакт.
Но знакомиться Люба ни с кем почему-то не хотела, а вот сегодня опять напросилась в гости.
Я не была против. Позвала её на чай.
Рома тоже сказал:
— Пусть приходит. Посидим нормально. В настолки поиграем.
Я даже порадовалась: может, мне кажется. Может, это я себя накрутила. Может, она правда просто прямолинейная и всегда такой была, а я просто не замечала.
Но правда оказалась совсем другой…
****************
В дверь позвонили.
Люба влетела в квартиру, как хозяйка.
В новом пальто, с идеальной укладкой и свежим маникюром.
— Ой, привет, дорогая… — она чмокнула меня в щёку. — Ром, привет! Красавчик, как всегда отлично выглядишь. Всё такой же идеальный муж.
Рома неловко улыбнулся:
— Привет, Люб. Спасибо.
— Свет, — Люба оглядела прихожую и кивнула на нашу новую тумбочку. — Это что, вот этот цвет ты выбрала? Серьёзно?
Я вдохнула.
— Да, — сказала я спокойно. — Мне нравится.
— Ну… ладно, — протянула Люба. — Главное, чтобы тебе было нормально. Просто… я бы такую никогда не выбрала. Да и не подходит она к остальной мебели.
“Я бы так не сделала” — это у неё звучало как “ты сделала плохо”.
Мы прошли на кухню.
Я поставила чайник, достала красивые чашки, угощение. Хотела, чтобы было уютно, по-домашнему. Без напряжения.
Но Люба даже не села.
Она подошла к холодильнику и открыла его так уверенно, будто жила вместе с нами, а мы про это забыли.
— Ого, — протянула она. — Вы ТАК питаетесь?
У меня внутри всё сжалось. Я даже на секунду растерялась.
— Люба, — сказала я, стараясь не звучать резко. — Ты зачем холодильник открыла?
Она повернулась ко мне с видом невинного ребёнка:
— Да я просто… посмотреть. Интересно же. Мы же близкие подруги, интересно стало, чем мужа кормишь.
И начала перечислять с умным видом.
— Сосиски. Пельмени. Майонез…
— Люба, — перебил Рома, уже без улыбки. — Ну не надо, хватит.
— Ром, не защищай её, — Люба махнула рукой. — Я как подруга говорю. Я бы мужа так не кормила.
Она сказала это и посмотрела на Рому так, будто он сейчас должен был с ней согласиться.
— Я нормально питаюсь, — сказал Рома сухо.
Люба рассмеялась:
— Конечно, конечно. Мужчины всегда так говорят. А потом — животик появляется давление скачет. Света, здоровье мужа беречь надо!
Я почувствовала, как щёки стали горячими.
Как хозяйку — унизила. Как женщину — уколола. И сделала это так буднично, будто ничего особенного.
Я улыбнулась через силу:
— Люба, давай заканчивай свою ревизию. Мы чай пить собирались.
— Да ладно, — она напоследок глянула в холодильник. — Ой, а это что? Салат в контейнере?
— Это мне на завтра, на работу — сказала я.
— Ну да… Ты и еду стала с собой брать в контейнерах? Бизнес-ланчи у нас отменили что ли? Кошмар, совсем как пенсионерка стала.
Рома молча поставил на стол чашку. Я видела: ему тоже неприятно.
Но он пока старался держать лицо.
Как и я.
Но надолго ли меня хватит сегодня? И так внутри было ощущение, что пора ее схватить за длинные уложенные волосы и выставить вон.
А Люба села за стол, как ни в чем не бывало.
Болтала, смеялась, рассказывала какие-то истории про себя любимую.
И вдруг я заметила одну вещь.
Люба почти не смотрела на меня.
Она смотрела на Рому.
То улыбнётся ему.
То плечом коснётся “случайно”, проходя мимо.
То спрашивает не нас, а его лично:
— Ром, а ты бы в отпуск куда хотел?
— Ром, а у тебя вообще когда выходной?
— Ром, ты же у нас рукастый… может, мне полку прикрутишь?
Я сначала подумала: ну ей просто опять помощь нужна с чем-то. Как и до этого.
Но потом она сказала это.
— Ром, слушай, — Люба наклонилась ближе, будто делилась секретом. — Ты же понимаешь, что Света твою фигуру пельменями загубит. Тебя спасать надо.
И засмеялась. Громко. Так, чтобы это выглядело шуткой.
А потом положила руку ему на предплечье и держала чуть дольше, чем того требовали приличия.
Рома неловко смахнул её руку и посмотрел на меня. Взгляд его был растерянным.
Я почувствовала, как в голове у меня складываются пазлы.
Вдруг всплыло то, что раньше я не хотела связывать в одну картину.
Как Люба звонила Роме “по мелочам”.
Как она просила встретить маму — и почему-то именно Рому.
Как она могла написать ему напрямую, а не через меня.
Как она всегда находила повод выставить меня рядом с ним «плохой женой, хозяйкой, женщиной».
Я смотрела на неё и думала: неужели я правда была слепая?
Люба встала и пошла к окну.
— Ой, смотри какой закат красивый… — протянула она. — Ром, иди, покажу.
Рома поднялся — из вежливости. Подошёл.
Люба наклонилась к нему слишком близко.
— Слушай, — сказала она тихо, но я услышала. — Ты реально счастлив? С такой-то жизнью?
Я не знаю, она думала, что я не услышу. Или, наоборот, хотела, чтобы я услышала, но больше я этого терпеть не могла.
Я встала так резко, что стул упал на бок.
— Люба, — сказала я спокойно. Даже слишком спокойно. — Ты что, подкатываешь к моему мужу?
Люба обернулась и на секунду замерла.
Потом улыбнулась:
— Свет, ты чего? Господи. Да откуда такие мысли. Я же шучу.
— Нет, — сказала я. — Ты не шутишь.
Рома растерянно поднял руки:
— Свет…
— Ром, подожди, — остановила я его. И снова посмотрела на Любу. — Ты пришла, открыла наш холодильник, унизила меня как хозяйку. А потом села и начала флиртовать с моим мужем так, будто меня здесь нет.
Люба рассмеялась громче:
— Да ты что, с ума сошла? Я к вам пришла чай попить, пообщаться. А ты тут сцену ревности устроила!
— Люба, — сказала я, стараясь не повышать голос. — Это мой дом. Это мой муж. И мне не нравится то, как ты себя ведешь.
Люба посмотрела на Рому, как будто искала поддержку.
— Ром, скажи ей. Она правда перегибает.
Рома выдохнул.
— Люба, — сказал он тихо. — Если честно… ты сегодня реально… переборщила.
Люба моргнула.
— Ты серьёзно? — голос у неё стал удивленным. — Ты тоже против меня? Мне казалось, что мы на одной волне.
— Тебе казалось, — сказал Рома. — Ты… как-то странно себя ведёшь в последнее время.
Люба побледнела, но быстро взяла себя в руки.
— Ой, понятно, — протянула она и посмотрела на меня. — Ну поздравляю. Ты теперь засунула мужа под свой каблук. А он и рад, видимо!
И вот тут я почувствовала, что у меня внутри больше нет никакого желания оправдываться.
— Люба, — сказала я твердо. — Уходи из нашего дома.
Она даже не сразу поняла.
— Что?
— Уходи, — повторила я. — Прямо сейчас.
Люба нервно засмеялась.
— Ты меня выгоняешь? Из-за того, что я правду вам говорю? Кто вам ещё правду скажет, кроме меня? Вы живете…
— Не твое дело, как мы живем, — сказала я. — И мужа моего оставь в покое!
Люба резко схватила сумку.
— Да вы вообще… — сказала она и дёрнула плечом. — Серьёзно. Раньше ты была другой, Свет. С тобой было весело. А теперь… Ром, держись. Зря вы так.
Рома молча открыл дверь.
Люба подошла к порогу и бросила уже громко, на прощание:
— Тухните тут в своей квартире! Никто с вами общаться даже не хочет! Уж я слышала всякое от общих друзей…..
Я посмотрела на неё спокойно.
— Может быть и так, — сказала я. — Мы никого насильно около себя не держим. Давай, топай отсюда!
Люба открыла рот, но ничего не сказала.
Ушла, хлопнув дверью.
Мы с Ромой стояли в тишине.
Муж подошёл ко мне осторожно, будто боялся, что я сейчас расплачусь.
— Свет… — начал он.
— Рома, — сказала я устало. — Скажи честно. Ты что-то… замечал раньше?
Он сел за стол и потер лицо ладонями.
— Я думал, она просто… активная такая, ну кокетка немного — сказал он. — Но она же была твоей лучшей подругой. Я ничего ТАКОГО подумать не мог.
Он сказал это и посмотрел на меня своими красивыми глазами.
— Но в какой-то момент, — продолжил он, — она реально стала напрягать. Эти шутки, эти взгляды… Я просто не хотел раздувать из мухи слона. Чтобы тебя не расстроить. Думал, может кажется….
Я молча кивнула.
— Прости, — сказал он. — Что я раньше не рассказывал.
— Ты не виноват, — ответила я. — Я тоже… просто не хотела видеть очевидные вещи…
Мы сидели на кухне, где всё ещё стояли чашки, яблоки, печенье.
И знаете, что странно?
Мне было не грустно, что я только что «порвала» со своей лучшей подругой.
Было… спокойно.
Потому что таких подруг надо держать подальше от себя. Что я и буду теперь делать всегда.
