Холодный осенний ветер гулял по пирсу частного яхт-клуба, забрасывая мелкие брызги прямо в лица людей. Пахло топливом, мокрыми досками и какими-то заморскими духами. Этот резкий аромат исходил от Инги — владелицы огромной судостроительной корпорации.
Она стояла на краю пирса, плотно запахнув воротник пальто. За ее спиной возвышался «Океан» — новейшая суперяхта, больше похожая на инопланетный корабль. Черное стекло, гладкие матовые борта, скрытые антенны. И полная тишина. Судно стояло на воде бесполезной железкой.
— Вы издеваетесь надо мной? — Инга перешла на крик. Она смерила презрительным взглядом бригаду инженеров, которые сейчас торопливо сматывали провода. — У вас у всех дипломы! У вас чертежи! И вы пасуете перед куском пластика?
— Инга Руслановна, — старший инженер нервно поправил съехавшую каску. — Мы не можем пробиться внутрь. Система ушла в блокировку. Кто-то поставил там хитрый замок. Без специального кода мы ничего не сделаем.
— С глаз моих убирайтесь, — процедила она. — Чтобы я вас больше не видела.
Инженеры поспешили к своим машинам. Инга раздраженно пнула деревянный столбик ограждения. У нее поджимали сроки сдачи объекта, а гордость флота даже не могла включить свет.
Она обернулась и заметила мужчину в старой робе. Он сидел на корточках возле маленького катера на соседнем причале и возился с проводами. Рядом, на перевернутом ведре, пристроился худой подросток лет тринадцати. Мальчишка прятал замерзшие руки в длинные рукава куртки и читал какую-то книжку.
Инга усмехнулась. Ее туфли звонко застучали по настилу.
— Эй, мастер, — громко окликнула она.
Вадим неторопливо отложил инструмент. Вытер испачканные руки тряпкой и медленно поднялся. Он был высоким, под глазами залегли тени — видно было, что человек пашет без продыху и устал от капризных клиентов.
— Слушаю, — ровно ответил он.
— Твои коллеги с дипломами только что признали, что они никудышные специалисты, — Инга кивнула на гигантскую яхту. — Оживи эту посудину, и забудешь о нищете! Я заплачу столько, что сможешь купить себе нормальную квартиру, а не ютиться по углам.
Матвей, сын Вадима, вздрогнул. Мальчик поднял голову, посмотрев на отца сквозь очки, перемотанные изолентой. Вадим знал, о чем думает сын. Вчера хозяйка их комнаты заявила, что поднимает цену. А у Матвея кроссовки развалились еще месяц назад. В холодильнике было пусто.
Вадим перевел взгляд на черную махину яхты.
— Я занимаюсь простыми лодками, — спокойно произнес он. — Проводка, движки. Сложная электроника — не мой профиль.
Он повернулся, собираясь продолжить работу.
— Заплачу вдвое больше, — голос Инги стал жестким. — У тебя три дня. Но если не справишься, я сделаю так, что тебя отсюда вышвырнут. Выбирай.
Вадим замер. Он посмотрел на сына. Матвей молчал, но по глазам было видно, как ему непросто.
— Мне нужны сутки, — Вадим развернулся к Инге. — И чтобы никто не мешал. Никаких охранников и лишних глаз. Со мной будет только сын.
Инга прищурилась. Она ждала, что он начнет лебезить, но этот электрик держался уверенно.
— Ладно, — бросила она. — Пропуски на входе.
Внутри суперяхты было темно. Вадим включил фонарик. Луч выхватил дорогие поручни и стеклянные ступени. Они спустились в аппаратную. Здесь было холодно. Вдоль стен стояли шкафы с оборудованием, опутанные пучками проводов.
— Ого, — прошептал Матвей. — Пап, тут техники на целый город хватит.
Вадим молча скинул сумку. Достал инструменты и подошел к главному щиту.
— Давай комп, — коротко попросил он.
Матвей быстро раскрыл свой старый ноутбук. Батарея на нем была дохлая, пришлось подключать зарядку. Мальчик протянул отцу кабель.
Экран мигнул. Побежали строчки текста. Вадим присел, вглядываясь в монитор. Его пальцы быстро застучали по клавишам.
Спустя полчаса Вадим вдруг остановился. Его руки мелко задрожали. Он посветил фонариком вглубь блока, на главную плату. В самом углу была видна крошечная метка: буква «V» внутри шестеренки.
Вадим тяжело выдохнул. Внутри всё сжалось от нахлынувших воспоминаний.
— Что там? — Матвей наклонился ближе. — Всё сгорело?
— Нет, — голос Вадима прозвучал глухо. — Всё работает. Просто система не пускает чужих.
— Каких чужих? Кто это собирал?
Вадим медленно поднялся. Воздух в этой каморке вдруг стал казаться тяжелым.
— Моя работа, Мотя. Это я её собрал.
Мальчик растерянно моргнул.
— Твоя? Но ты же… ты же чинишь старье на причале.
— Последние одиннадцать лет — да. — Вадим прислонился спиной к стойке. — А раньше я был главным инженером в одном центре. Мы создавали умную систему управления. Я лично писал каждый код. Мы готовились к запуску. А потом пришел богатый инвестор. Руслан Андреевич. Отец этой самой Инги.
Вадим замолчал. Перед глазами всплыли те ночи, чертежи и литры крепкого чая.
— Он обещал горы золотые, — продолжил Вадим. — Забрал все документы. Мы ему верили. А через три недели нас просто выставили за дверь. Всё оборудование вывезли под покровом ночи. Мои права на программу аннулировали.
— И он просто её украл? — Матвей сжал кулаки.
— Создал свою фирму, поменял картинку на экране и начал продавать. Я пытался судиться, тратил последние копейки на юристов. А потом… — Вадим посмотрел на сына. — Потом твоя мама ушла. Сказала, что ей надоело безденежье. Оставила тебя мне, маленького совсем. Мне нужно было кормить тебя, покупать смеси, а не по судам бегать. Пришлось всё бросить и идти в ремонтники, где платили каждый день.
Матвей долго смотрел на сервер.
— Значит, яхта встала, потому что сработал твой старый код?
— Именно. Если в систему лезет кто-то чужой, она закрывается наглухо. Инженеры пытались её взломать, вот она и ушла в защиту.
— И ты можешь её оживить?
Вадим расстегнул куртку. На груди у него висел стальной жетон. Внутри был спрятан маленький чип.
— Если я приложу этот ключ, она заработает. Но система выдаст отчет. Там навсегда останется мое имя как создателя. Это доказательство. Вся их контора посыплется, когда станет ясно, что они воры.
В коридоре послышались шаги. Кто-то уверенно спускался вниз. Из темноты вышел мужчина в дорогом костюме.
— Вы совсем не меняетесь, Вадим Сергеевич, — голос был тихим.
Вадим сразу напрягся, загораживая сына.
— Борис. Всё еще служишь Руслану?
— Работа такая, — юрист оглядел помещение и поставил портфель на стол. Щелкнули замки. — Как только мне сказали, кто здесь, я сразу приехал. Инга не знает вашей истории. Отец не рассказывал ей о том, как начинал бизнес.
— Не рассказывал, как кинул людей? — Вадим усмехнулся.
Борис достал из портфеля толстый конверт.
— Давайте без обид, Вадим. Вы человек умный, но живете в нужде. Коммуналка, старая одежда. А сыну нужно учиться, — юрист посмотрел на Матвея. — Зачем вам старые счеты?
Он положил конверт на стол. Денег там было очень много.
— Здесь сумма на новую жизнь. На квартиру, на учебу парню. Вы сейчас забираете это, берете сумку и выходите к Инге. Говорите ей, что всё безнадежно, надо менять всё железо. И уходите.
Матвей посмотрел на конверт. В голове у него наверняка закрутились мысли: теплая квартира, новые вещи, нормальный комп. Нужно было просто промолчать. Борис заметил этот взгляд и улыбнулся.
— Вы же отец, Вадим. Подумайте о сыне. Гордостью сыт не будешь. Даю десять минут.
Юрист ушел, оставив их одних. Вадим смотрел на конверт. Все проблемы могли решиться прямо сейчас. Нужно было просто снова сдаться.
Он повернулся к сыну.
— Мотя… — хрипло начал Вадим. — Твоя мама точно бы сказала: «Бери». Для таких, как они, всё продается.
Матвей посмотрел на уставшего отца.
— Но мы же другие, пап? — тихо спросил он.
— Нам очень нужны эти деньги, сынок. Прямо очень.
— Если ты их возьмешь, — Матвей поправил очки, — ты продашь себя. Ты же сам учил, что чужое брать нельзя. Как мы потом друг другу в глаза смотреть будем?
Вадим почувствовал, как к горлу подступил ком. Он крепко обнял сына.
— Спасибо, — выдохнул он.
Вадим отошел к терминалу, сбросил конверт на пол и достал жетон.
— Отойди, сейчас она проснется.
Он приложил чип. Система пискнула. Появилось окно пароля. Вадим быстро ввел комбинацию, которую помнил наизусть все эти годы.
Нажал ввод.
Секунду была тишина. А потом где-то внизу мощно загудели генераторы. Яхта вздрогнула и ожила. В серверной зажегся яркий свет. Пошел теплый воздух. Все лампочки замигали зеленым.
Экран вспыхнул. Пробежали строчки кода, и появилась большая надпись:
«СИСТЕМА ‘ЛАБИРИНТ’. ЗАПУСК УСПЕШЕН. ГЛАВНЫЙ ИНЖЕНЕР: САВЕЛЬЕВ ВАДИМ. АВТОРСКИЕ ПРАВА ПОДТВЕРЖДЕНЫ».
Сверху раздался топот. Вбежала Инга. Она была в шоке, смотрела по сторонам на работающую технику.
— Как ты это сделал? — выдохнула она. — Что произошло?
Она подошла к экрану. Прочитала надпись. Лицо Инги пошло пятнами.
— Что это? Кто такой Савельев? Это техника моего отца! — она начала заикаться.
Вадим спокойно убрал инструменты.
— Ваш отец умел только воровать, Инга Руслановна. Спросите юристов про старый центр. Они вам всё объяснят.
Инга отшатнулась, будто её током дернуло. Она увидела на полу конверт с деньгами. И тут до неё всё дошло. Всё её богатство было построено на обмане.
— Вы… вы специально? — прошептала она. — Это же конец компании. Пресса нас живьем съест.
— Я просто починил лодку, как вы просили, — Вадим посмотрел на неё холодно. — Деньги оставьте себе. Считайте это уроком. Пошли, Мотя.
Они вышли на улицу. Инга так и осталась стоять, глядя на экран, который рушил её мир.
Прошло два месяца.
Зима укрыла всё снегом. Вадим работал в новой просторной мастерской. Пахло паяльником и свежим деревом. Матвей в новой куртке и крутых кроссовках возился с каким-то дроном. У него были новые очки в красивой оправе.
По телевизору шли новости:
«Крупная судостроительная фирма меняет руководство. Владельцы признали, что использовали чужие разработки. Автору системы выплатили огромные деньги, а компания теперь будет помогать молодым инженерам…»
Вадим улыбнулся и выключил звук. Вчера он проверил карту — там было столько, что хватит на хорошую жизнь до старости. В сообщении от банка было написано: «За использование лицензии. Извините нас».
Он посмотрел на сына. Матвей что-то весело напевал, паяя плату.
Иногда нужно отказаться от легких денег, чтобы получить то, что твое по закону. И главное — остаться честным человеком.
