— Маш, ну только ради бога, давай сегодня без твоих этих… кулинарных историй. Люди собираются серьезные.
Олег поправлял перед зеркалом галстук, купленный за тридцать тысяч рублей. Я сидела на пуфике в прихожей, застегивая туфли, и чувствовала, как от усталости ноют икры.
— Что значит «без кулинарных историй»? — я подняла на него глаза. — Ну, ты же понимаешь. У нас корпоративный ужин, я теперь руководитель отдела. Там будет генеральный с женой. Если спросят, чем ты занимаешься, скажи… ну, что у тебя небольшой бизнес в сфере логистики. Или что ты в творческом отпуске. Не надо рассказывать, что ты дома у плиты стоишь и котлеты чужим людям лепишь. Это, знаешь ли, не тот уровень.
Я посмотрела на свои руки. Чистые, с аккуратным прозрачным маникюром, но на указательном пальце всё равно виднелся крошечный ожог от раскаленного противня.
Я не «лепила котлеты». Четыре года назад, когда Олега сократили и он полгода искал себя на диване, я от отчаяния начала печь торты на заказ и делать полуфабрикаты. Сначала для соседей. Потом сработало сарафанное радио. Сейчас у меня был полноценный цех арендованный на другом конце города, четыре помощницы и контракты на обслуживание фуршетов.
Я зарабатывала в пять раз больше мужа. Мой «не тот уровень» оплачивал наш ипотечный платеж, его абонемент в фитнес и ту самую премиальную карту, которая сейчас лежала во внутреннем кармане его пиджака. Карта была привязана к моему расчетному счету, просто выпущена на его имя. Олегу было физически больно расплачиваться в кафе карточкой жены, и я, дура, пошла ему навстречу. «Мужчина должен чувствовать себя добытчиком», — так твердила моя мама. Вот я и создавала ему эту иллюзию.
Мы приехали в пафосный ресторан в центре. Стол был накрыт на шестерых. Олег суетился, пододвигал стул жене генерального, сыпал заученными шутками. Я сидела тихо, пила минералку и просто отдыхала. Спина после утреннего заказа на двести тарталеток всё ещё гудела.
Разговор за столом предсказуемо свернул на жен. Жена генерального, ухоженная женщина в шелках, владела салоном красоты. Жена второго зама — дизайнер интерьеров.
— А вы, Мария? — генеральный директор, грузный мужчина с цепким взглядом, повернулся ко мне. — Олег говорил, вы тоже предприниматель?
Я открыла было рот, чтобы ответить, но муж перебил меня с нервным смешком: — Да бросьте, Илья Борисович! Маша у нас… ну, обычная домохозяйка. Пирожки печет, салатики режет. Для души, так сказать. Сидит дома, создает уют. Я считаю, жена не должна надрываться на работе, я вполне способен обеспечить семью.
За столом повисла неловкая пауза. Жена генерального снисходительно улыбнулась.
Я посмотрела на Олега. Он сидел, расправив плечи, потягивая вино из бокала. Довольный собой. Успешный самец. В этот момент я вдруг увидела его не глазами любящей жены, а со стороны. Увидела мужчину, который стесняется женщины, оплатившей костюм, в котором он сейчас сидит.
Мне не стало обидно. Обида — это эмоция для тех, кто чего-то ждет. У меня внутри просто щелкнул выключатель. Как тумблер на моей профессиональной духовке.
Я достала телефон из сумочки и положила его на колени. Под столом, в полумраке, я открыла банковское приложение. Нажала на вкладку «Карты». Выбрала ту самую, премиальную, с именем Oleg Smirnov.
«Заблокировать карту? Вы уверены?» Я нажала «Да». Экран мигнул, подтверждая операцию.
— Официант! — Олег щелкнул пальцами, привлекая внимание парня в фартуке. — Счет, пожалуйста. Илья Борисович, даже не доставайте бумажник, сегодня я угощаю! Празднуем мое повышение.
Официант принес черную книжечку. Олег, не глядя на сумму (которая, судя по количеству устриц и вина, перевалила за полтинник), небрежно бросил туда свою черную пластиковую карточку.
Парень ушел к кассе. Я допила минералку.
Через пару минут официант вернулся, смущенно переминаясь с ноги на ногу. В руках у него пищал терминал. — Извините, Олег… э-э… Петрович. Карта отклонена. — Что за бред? — муж нахмурился, его щеки начали покрываться некрасивыми красными пятнами. — Там полно денег. Попробуйте еще раз. Чип протрите, я не знаю.
Официант послушно вставил карту снова. Терминал противно пискнул. — Операция отклонена банком. Карта заблокирована, — тихо сказал парень.
За столом повисла звенящая тишина. Генеральный директор деликатно отвел взгляд. Его жена начала с интересом рассматривать потолок.
Олег лихорадочно полез в телефон. — Маш… — он наклонился ко мне, шипя сквозь зубы. — У тебя есть с собой? Переведи мне срочно. У меня приложение висит.
Я положила руки на стол. Посмотрела на него спокойно, без малейшей злобы.
— Откуда, Олеж? Я же обычная домохозяйка. Я только пирожки пеку. За них тут не расплатишься.
Его глаза расширились. До него, наконец, дошло. Он посмотрел на мой телефон, потом на мое лицо, и вся его спесь сдулась, как проколотый шарик.
Генеральный директор кашлянул, достал свою платиновую кредитку и протянул официанту. — Ничего страшного, Олег. Всякое бывает. Банки сейчас чудят.
— Илья Борисович, я всё верну… — пролепетал муж, сжимаясь в кресле так, что дорогой пиджак повис на нем мешком. — Разберемся, — сухо отрезал начальник. Взгляд, которым он окинул моего мужа, говорил всё. Олег не был для него успешным руководителем. Он был клоуном, пускающим пыль в глаза.
Я встала из-за стола. — Извините, Илья Борисович, мне пора. Завтра тяжелый день. Утром моя логистическая компания отгружает двести килограммов «пирожков» на банкет в мэрию. Всего доброго.
Я вышла из ресторана в прохладный вечерний воздух. Вызвала такси «Комфорт плюс» со своей личной карты.
Дома я спокойно собрала вещи Олега в два чемодана и выставила в коридор. Ключи от квартиры (которая была оформлена на меня задолго до брака) я положила на тумбочку.
Он приехал через час. Долго стоял в прихожей, смотрел на чемоданы. Пытался кричать, что я его опозорила перед начальством, что он потеряет работу. А я просто пошла на кухню, заварила себе ромашковый чай и слушала, как он хлопнул дверью.
Говорят, статус для мужчины — это самое важное. Что ж, теперь его статус кристально чист. Свободен, независим и с пустой кредиткой. А я пойду печь свои пирожки. Завтра сложный заказ.
