— Счастливый ты мужик, Максим, — завистливо вздохнул на ланче коллега Дмитрий. — Такую квартиру шикарную отхватил, почти пентхаус. Машина последней марки, жена-красотка, за границу в отпуск катаешься каждое лето. Эх!
— Стараюсь, держу планку, — усмехнулся Макс, отпивая кофе из стаканчика.
— И как ты это делаешь? — Дмитрий недоверчиво взглянул на него. — В чём твой секрет?
Максим встал из-за стола, выбросил стаканчик в бак в углу, одёрнул пиджак.
— Может, я просто удачливый, — в шутку пояснил он. — Идём, скоро совещание начнётся, а ещё нужно бумаги взять за прошлый квартал.
— Ладно, чёрт с тобой, везунчик, — махнул рукой Дима. — Потопали.
Мужчины покинули столовую бизнес-центра и двинулись к лифту. Макс завёл деловой, но непринуждённый разговор.
Естественно, рассказывать о том, что за радужной картинкой его жизни не всё так просто, мужчина не собирался. В конце концов, он всегда стремился к роскоши и обеспеченности, а уж подноготную знать окружающим совершенно не обязательно. О том, что за роскошную квартиру он платит дикую ипотеку и вынужден работать сверхурочно почти постоянно, что машина новая только с виду, а внутри дышит на ладан, что жена красивая, но отвратительно готовит и сама ни рыба ни мясо по характеру.
О том, что на отпуск он копит весь год и покупает горящую путёвку в последний момент — так, чтобы всё было по тарифу «эконом». А ещё о том, что мать второй год прикована к кровати из-за болезни и на её содержание уходит немало денег.
В девятом часу Макс подъехал к дому.
Смеркалось. Летний вечер дышал беззаботностью. В беседке на придомовой территории молодёжь жарила шашлыки и смеялась. Чуть дальше две школьницы выгуливали собаку. Чинно бродили мамочки с колясками по тротуарам.
Максим закрыл машину и направился к подъезду элитного дома, где три года назад купил четырёхкомнатную квартиру на верхнем этаже с крытой остеклённой верандой и панорамными окнами в спальне.
Ради того, чтобы хватило на первоначальный взнос, пришлось продать мамину старую двухкомнатную квартиру и вложить все сбережения со свадьбы. Рассчитывалось, что родительница переедет на дачу с отоплением от котла. Но, как это обычно бывает, всё пошло не по плану. Болезнь сразила пожилую женщину внезапно — пришлось забирать её к себе и нанимать сиделку.
Однако быстро стало понятно, что сиделка — это дорого. Макс и так зашивался с ипотекой, а Раиса, супруга, зарабатывала немного, только недавно переучившись на детского психолога. Мужчина решил, что жена справится с обязанностями по уходу за больной мамой ничуть не хуже, и попросил её уволиться из школы, куда Раису лишь недавно взяли. Выбора у женщины фактически не оставалось — пришлось подчиниться.
Присутствие в квартире больной матери, пусть и в отдельной комнате, вгоняло Макса в тоску и раздражение. Да ещё и Раиса стала поддерживать меланхолические настроения родительницы, ведь почти постоянно сидела дома. И за несколько лет так и не освоила толком домашнее хозяйство: лишь читала умные книжки, рассуждала о какой-то ментальной безопасности и сетовала на то, что не может полноценно заниматься любимым делом.
Да ещё и стала намекать на то, чтобы продать квартиру и купить что-то поскромнее — мол, так будет легче и проще всем.
Так зачем же Максим продолжал тащить непосильную ношу? Очень трудно было отказаться от того уровня, на котором он, пусть и шатко, но держался. Макс всегда хотел жить богато, быть лучше других, не нуждаться в деньгах и позволять себе больше.
Выросший в атмосфере скромного достатка парень ещё в подростковом возрасте твёрдо решил: костями ляжет, но добьётся успеха и достатка. И сейчас он не желал терять даже видимость этого.
Лучше работать до посинения, чем снова жить в старой хрущёвке и ездить на отечественной развалюхе.
— Максим, добрый вечер!
Навстречу мужчине из подъезда выпорхнула соседка Марина.
— С работы возвращаешься?
— Откуда же ещё? — Макс натянул на лицо усталую улыбку. — А ты куда спешишь?
— Да так, в магазин, — резво отозвалась Марина, поправив сумку на плече. — Собралась гуляш варить, а дома ни перца, ни лаврушки. Ужас! Зашла к соседке — думала, по-быстренькому попрошу, так у неё самой нет. Пока шла обратно, захотелось вина и салатика. Вот и пришлось ноги в руки — и вперёд, на поиски продовольствия.
Макс мгновенно представил ароматный мясной гуляш с картофельным пюре, и у него заурчало в животе.
Марина жила этажом ниже, в небольшой однокомнатной квартире, которую ей на этапе строительства подарили родители. Из её квартиры постоянно доносились умопомрачительные ароматы: то мяса, то выпечки. Все соседи давились слюной, когда она начинала стряпать.
Макс диву давался, когда та всё успевает: ведь работала риелтором и постоянно моталась то на показы, то в офис. В недалёком прошлом у Марины ещё был ухажёр Федя. Максим видел его пару раз: парень как парень, обычный, вроде бы в полиции работал какой-то мелкой сошкой. Но что-то у них не срослось, и Марина выгнала Фёдора вон примерно три месяца назад.
— От гуляша я бы сейчас не отказался, — признался Макс, глотая слюну.
Марина лукаво улыбнулась и как бы невзначай поправила волосы.
— Думаю, если один раз я тебя угощу, ничего плохого не случится, — понизив голос, произнесла она.
Макс хмыкнул, оценив намёк. Он прекрасно понимал, что соседка тонко и кокетливо с ним заигрывает, но предпочитал помалкивать о своих догадках. Однако был весьма не прочь ответить.
— Оставь у двери в бумажном пакете, а я сделаю вид, что это доставка, — принял игру Макс.
— Я тебя скомпрометирую, — захихикала Марина. — Напишу записку, мол, от любовницы из гостиницы.
— Тогда ты не будешь спать всю ночь, — не сдавался Макс. — Потому что Райка начнёт меня выгонять. Шума будет на весь подъезд.
— После храпа бывшего мне уже ничего не страшно, — парировала Марина.
— Спору нет, твоя взяла. — Мужчина поднял ладони. — Но мне и правда пора домой.
— Да-да, разумеется, — кивнула довольная победой в словесной игре соседка. — Я побежала, увидимся.
— Непременно, — кивнул Макс, провожая взглядом уходящую к своей машине Марину.
Та нырнула в серебристый автомобиль на парковке рядом и посигналила на прощание.
Не переставая думать о гипотетически аппетитном блюде соседки, Макс поднялся на лифте к дверям собственной квартиры, вошёл и застал жену, роющуюся в тумбочке у зеркала в прихожей.
— Привет, что на ужин? — Мужчина повёл носом, вешая пиджак.
— Привет. Я сделала винегрет и купила готовые свиные отбивные, — ответила Раиса, не переставая искать что-то в шкафу.
— Только скажи, что винегрет без фасоли, — с подозрением произнёс Макс, пристально глядя на жену. — Ты же знаешь, я её на дух не переношу.
Раиса виновато подняла глаза.
— С фасолью… Но я ведь помню, что ты не любишь красную. Я взяла белую.
— Прекрасно, — скривился он. — Значит, будешь сидеть и вылавливать её из моей тарелки? За столько лет можно было уже запомнить: я не ем никакую фасоль.
Раздражение накрыло его волной. На секунду даже мелькнула нелепая мысль — опрокинуть этот злосчастный тазик с винегретом ей за воротник.
«Толку от неё…» — зло подумал Макс. — «Только и умеет, что умничать перед школьниками».
— Как мама? — сухо спросил он, стараясь взять себя в руки.
— Врач сменил обезболивающее. Я уже купила днём, — тихо ответила Раиса.
— Угу… А что ты там ищешь?
Он наблюдал, как она нервно перебирает вещи в тумбочке.
— Не завалялся ли там лишний платёж по ипотеке?
Раиса тяжело вздохнула.
— Здесь должны быть запасные ключи… Но я не могу их найти.
— Зачем тебе запасные? — нахмурился Макс.
— Я… уронила свой ключ, когда бегала в аптеку. Там какая-то липкая дрянь — мазут или гудрон. Я не стала его вытаскивать…
Макс медленно закрыл глаза.
— В нашем ЖК ты нашла гудрон? Серьёзно? — процедил он. — И, конечно, дверь оставила открытой?
— Я просто торопилась… Ирине Петровне было очень плохо, — поспешно добавила Раиса. — Дай, пожалуйста, свой ключ. Я завтра сделаю дубликат.
Он молча протянул связку, но не удержался:
— Постарайся хотя бы этот не утопить в какой-нибудь очередной луже.
— Не утоплю, — тихо пообещала она, пряча ключ в карман.
— Ужин накладывай. Я буду через десять минут, — отрезал Макс и ушёл в комнату.
Раиса осталась на кухне. Она механически загружала посуду в посудомойку, уже представляя свой завтрашний день: уборка, уколы свекрови, поход в магазин, готовка, которую она терпеть не могла.
Чтобы не потерять квалификацию, она брала онлайн-консультации на профильном сайте. Но денег это почти не приносило — так, больше для ощущения, что она всё ещё живёт своей профессией.
Хватало лишь на то, чтобы изредка сбегать на маникюр, купить кое-какие косметические мелочи да любимую книгу. Посудомойка известила о начале работы коротким писком.
Рая забрала свой кофе и отправилась за рабочий стол в спальне. Сегодня на часовую сессию её ждал четырнадцатилетний Даниил. По дороге женщина занесла Ирине Петровне завтрак и положила рядом необходимые лекарства. Пожилая женщина, как и всегда, тепло поблагодарила её.
Сидя за ноутбуком, Рая думала о том, как сильно стали отличаться Макс и его мать.
Свекровь всегда была добра к ней, много рассказывала о своей жизни, о любимой даче, о покойном муже, любила читать дурацкие бульварные романы, а потом пересказывать их Раисе и смеяться над глупостью героев.
Макс же, когда она впервые встретила своего будущего мужа в двадцать пять лет, показался ей галантным, обходительным и очень чутким человеком.
Тогда девушка думала, что их ждёт яркая, счастливая и беззаботная жизнь. Они планировали ребёнка через несколько лет после свадьбы. Рая мечтала после получения диплома психолога поехать работать в детский лагерь на морском побережье. Макс амбициозно говорил о том, что скоро его повысят, дадут новый проект и появятся подчинённые.
Но, как это обычно бывает, случилось непредвиденное.
Болезнь Ирины Петровны.
И все планы пошли насмарку. Иногда Рае казалось, что Макс безмолвно винит мать в том, что она свалилась со своей болезнью им на голову, но это было так бесчеловечно.
Обстановка в их квартире постепенно стала давящей и напряжённой. Пропали тепло и взаимопонимание, остались лишь сухие разговоры о быте, самочувствии и работе.
Макс вечно приходил раздражённый, уставший, срывался по мелочам. Женщина старалась относиться к его выходкам с терпеливой мудростью, как учили книги по психологии, но порой и её не хватало. Хотелось простого общения, тепла, участия.
Как назло, близких подруг в этом городе у Раисы так и не появилось. Они, как и её родители, остались в родном посёлке. Были, конечно, знакомые и приятельницы, но по-настоящему крепкой дружбы ни с кем не сложилось.
На этом фоне Рая привязалась к соседке Марине, которая часто забегала по житейским делам, знала последние сплетни обо всех жильцах дома и вообще была воплощением хорошего настроения.
