Полина листала ленту и злилась. Вот Оля — та самая невзрачная Оля из параллельного класса, на которую в школе никто и не смотрел, — стоит с двумя близнецами на руках, а рядом муж, который увозит её то на море, то в новый загородный дом. А вот Маринка, вечная соперница, красуется в шикарной квартире в столице: «Володенька подарил», «Володенька повёз», «Володенька — просто муж года».
А у неё, у Полины, красивой и умной, — только Максим. Программист, переехавший в большой город. Звонит по вечерам, видится с ней пару раз в месяц, копит на ипотеку. Тот ещё принц, усмехалась она про себя. Мама только вздыхала: «Полин, он же тебя любит. Ответственный, перспективный, единственный с курса, кого сразу на работу взяли». Но Полине хотелось не ответственного — ей хотелось генерала. А чтобы стать генеральшей, как известно, надо выйти замуж хотя бы за майора, а не за лейтенанта с ипотекой.
В итоге, устав ждать принца, который всё не находился, она сама сделала первый шаг — намекнула Максиму, что готова к серьёзным отношениям. Тот примчался в тот же вечер, светясь от счастья, будто ему и вправду выпал главный приз. Свадьбу сыграли скромную, но стильную — тут Полина постаралась, чтобы было чем похвастаться перед подружками. Максим оплатил всё сам: откладывал месяцами, брал подработки.
А потом оказалось, что жить с ним не так уж и плохо. Максим обожал её, выполнял почти все капризы, несмотря на ипотеку и кредит за машину. Да, не летали каждый месяц на Мальдивы, но, говорила себе Полина, всё ещё будет. Через год родилась Дашенька, и вот тут Полина окончательно поверила в себя: мужем можно командовать, требовать, и он вроде бы даже не против.
Десятые туфли и первая ссора
Настоящие трещины пошли, когда Дашеньке исполнилось четыре и она отправилась в частный садик. Полина вернулась на свою работу помощником бухгалтера — и вдруг оказалось, что рутина её страшно унижает.
— Ты мужик или нет? — бросила она однажды Максиму. — Не стыдно, что жена пашет, а ребёнку времени не хватает?
— Почему не хватает? — удивился он. — Дашка в саду, ты полдня свободна. Занимайся домом и собой, сколько влезет.
— Я бы с удовольствием, но денег не хватает на нормальную жизнь!
— Меньше бы тратила на ерунду — хватало бы. Зачем тебе десятые туфли?
Полина задохнулась от возмущения: она женщина, молодая и красивая, ей надо! Максим только устало махнул рукой — у него завал на работе, опять намечалась командировка. И тут прозвучало то самое, роковое: «Может, ты себе другую нашёл?». Он даже не рассердился, просто удивлённо посмотрел — настолько нелепым казалось ему это предположение. Ведь он работал как проклятый: кредит за машину они уже выплатили, ипотеку гасил досрочно, скоро собирались покупать машину для неё. Только вот ипотечная квартира была куплена им ещё до брака, и по закону Полине там ничего не светило. Это злило её особенно.
Совет подруги, который всё изменил
— Плавали, знаем, — протянула Маринка в очередном телефонном разговоре. — У нас с Володей то же самое было. Расслабился мужик.
— И что ты сделала?
— Отлучила его от постели, заявление на развод написала, на стол положила. Он испугался, каялся, сережки с бриллиантами подарил, в Испанию свозил. Теперь ведёт себя шелково, — довольно усмехнулась Маринка.
Полина решила действовать по той же схеме. Только с самого начала всё пошло не так.
— На развод? — Максим удивлённо поднял брови. — Зачем?
— Затем, что ты скотина. Не заботишься, не любишь, мало зарабатываешь, — выпалила Полина, как ей казалось, убедительно.
Муж посмотрел на неё странно.
— Ты не заболела? Может, у тебя любовник появился, поэтому такая дурная стала? Полин, успокойся, купи себе что-нибудь, только мозг мне не выноси, он мне ещё для заработка нужен.
Претензии жены Максим не воспринял всерьёз и спокойно уехал в командировку. А вернувшись через неделю с огромным букетом, колечком и подарками для дочери, наткнулся на ледяное молчание. Он искренне не понимал, за что просить прощения, а потому и не просил. Ссора вспыхнула с новой силой.
Переезд с холодильником
Убедившись, что мужа нужно «воспитывать» жёстче, Полина решилась на демонстративный шаг: уехала к матери вместе с Дашенькой. Наняла грузовик, вывезла холодильник, телевизор, диван — всё это великолепие пришлось сдать на склад временного хранения, так как в мамину двушку оно просто не влезло. Но, рассуждала Полина, Максим потом всё возместит.
— Представляю его лицо, когда он вернётся в пустую квартиру, — хихикала она, рассказывая матери.
— Зачем ты так? — изумилась Маргарита Сергеевна. — Ты с ума сошла?
— Пусть знает, что я серьёзно настроена.
— А работа твоя?
— Уволилась. И Дашку из сада забрала, — торжествующе сообщила дочь.
Маргарита Сергеевна смотрела на неё с ужасом. Была же хорошая девочка. Или она сама со своей слепой материнской любовью не заметила, как вырастила склочную женщину, готовую разрушить собственную семью ради принципа?
Максим позвонил через три дня.
— Полин, что происходит?
— А, только опомнился, что жены и дочери у тебя больше нет?
— Если я в чём-то виноват — прости. Возвращайтесь домой.
— Ещё не время, — высокомерно бросила Полина и положила трубку.
Он звонил ещё дважды, приезжал, пытался поговорить, искренне недоумевая, что вообще произошло. А Полина уже и сама не могла объяснить себе, чего добивается. Хотела, чтобы на коленях ползал. Хотела машину в подарок, как у Маринки, сережки и Испанию. Даже подруга удивилась: «Ты палку-то не перегибаешь?» — «Не боись, всё под контролем», — отмахнулась Полина.
В запале она пошла до конца и подала заявление на развод. Из-за ребёнка дело решалось через суд. Полина ждала, что на заседании муж бросится её отговаривать, но Максим, устав от скандалов, спорить не стал. Нас развели.
Планшет с чужой страницей
После суда Максим перестал выяснять отношения. По выходным молча забирал дочь на прогулку, общался только с тёщей — с Полиной разговор неизменно превращался в скандал.
— Может, Дашеньку обратно в садик, а ты на работу пойдёшь? — осторожно спросила мать спустя полгода такой жизни.
— Зачем? — пожала плечами Полина. — Максим достаточно даёт.
И правда: сверх официальных алиментов бывший муж переводил приличные суммы, и жить можно было, не работая. Маргарита Сергеевна только качала головой — она чувствовала, что добром это не кончится.
Через месяц она застала дочь в ярости.
— Ты только посмотри! — Полина нервно тыкала пальцем в экран планшета. — Уже завёл себе новую! Да ещё такую невзрачную!
— По-моему, очень милая девушка, — пожала плечами мать, разглядывая фото на странице Максима. — Полин, ты сама с ним развелась. Он свободный мужчина.
— Ты на его стороне, что ли?!
— Я ни на чьей. Мне Дашеньку жалко, она отца обожает, и он её тоже. А ты всё разрушила своими руками. Зачем?
— Любит, значит, — угрожающе прошипела Полина. — Ну, больше он её не увидит, пока не поймёт, что никакая девка не заменит ему настоящую семью.
Маргарита Сергеевна понимала: дальше будет только хуже. И оказалась права.
Дверь, закрытая перед плачущим ребёнком
Приехавшему в очередные выходные Максиму Полина холодно заявила через порог, что не может доверить дочь мужчине, который «шляется неизвестно с кем». И, игнорируя плач Дашеньки, захлопнула дверь прямо перед его носом.
Максиму, которому вся эта мыльная опера давно стояла поперёк горла, ничего не оставалось, кроме как обратиться в органы опеки и суд для определения порядка общения с ребёнком. На заседании Полина устроила спектакль, достойный сцены МХАТа: слёзы, заламывание рук, монологи о предательстве. Не помогло. Суд постановил: Максим имеет полное право забирать дочь дважды в месяц на выходные.
— Мы ещё посмотрим, как у него это получится, — зло бросила Полина, глядя, как бывший муж с каменным лицом обходит её по широкой дуге на выходе из здания.
— Ты мимо ушей пропустила, что тебе грозит штраф за препятствование общению? — ровно спросила мать.
Дочь ответила ей таким полным ненависти взглядом, что Маргарита Сергеевна поняла: им придётся разъезжаться.
А Максим, как показалось Полине, решил окончательно её добить: стал присылать исключительно назначенные судом алименты. Ни рублём больше.
— Ты думаешь, на эти жалкие копейки можно ребёнка содержать?! — кричала она ему в трубку.
— Говори конкретно, что нужно купить Даше — одежду, лекарства, игрушки. Куплю и привезу, — спокойно ответил бывший муж. — Но наличных переводов больше не будет.
Полине скрипя зубами пришлось устроиться на работу и съехать от матери на съемную квартиру. Мечты о триумфальном воссоединении семьи растаяли окончательно. А на странице Максима становилось всё больше совместных фото с новой избранницей. Полина даже не выдержала и написала ей в личные сообщения — стыдила, требовала оставить чужого мужа в покое. Девушка ничего не ответила, просто молча её заблокировала. А спустя пару месяцев там появились свадебные фотографии.
Друзья, которых не осталось
Полина в ярости швырнула планшет, едва не разбив экран. С этого дня, решила она, будет в красках рассказывать дочери, каков её отец на самом деле. Посмотрим, захочет ли Дашенька с ним общаться после этого.
Придумав себе новый план мести, она немного успокоилась и решила позвонить Маринке за поддержкой. Но разговор пошёл не по сценарию.
— Да, подруга, сочувствую, — буднично сказала та, выслушав новость о женитьбе Максима.
— Я не пойму, что я сделала не так! — сорвалась Полина. — У тебя же всё получилось! Володя, сережки, Испания!
— Ну, мало ли… — замялась Маринка.
— Значит, Макс меня просто никогда не любил. Предатель. Не то что твой Володька.
— Знаешь, — с неловкой запинкой произнесла подруга, — я тебе тогда немного приврала. Володя у меня прощения не просил и бриллиантов не дарил. Это я у него в ногах валялась и ревела, когда он слишком легко согласился на мой блеф с разводом. Еле отговорила уходить.
— Ты чего несёшь? Пьяная, что ли?
— Есть немного, — нервно хохотнула Маринка. — А что? У тебя Максим реально классным мужиком был, а я тут со своим мучаюсь. Поначалу он щедрым казался, а теперь выяснилось — просто жадный зануда, каждый чек проверяет.
Маринка продолжала что-то говорить в трубку, но Полина её уже не слушала. Она молча нажала кнопку сброса вызова.
Теперь у неё не было ни мужа, ни подруги. Осталась только собственная гордость, которую она так старательно лелеяла все эти месяцы, и чужая съемная квартира. Квартира, куда она на днях привезла со склада свой злосчастный холодильник, диван и телевизор, словно с самого начала предчувствуя, чем закончится её грандиозный спектакль.
А ведь когда-то стоило просто поговорить с мужем по-человечески. Сказать, что чувствует себя одинокой в декрете, что не хватает его внимания, что боится оказаться хуже успешных школьных подружек. Вместо этого она выбрала войну со своим же собственным счастьем — и выиграла в ней только абсолютное одиночество.
