— Мой-то за копейку удавится, а тут такие деньжищи спустил!
Ира стояла на пороге моей прихожей, нервно стискивая в руках пустую стеклянную сахарницу. Волосы были наспех собраны в небрежный пучок на затылке, на плечах висела бесформенная домашняя кофта.
— Опять Серёга бензин по пробегу высчитывал?
Я отступила в коридор, пропуская соседку.
— Если бы только бензин, Полин!
Ира прошла на кухню и тяжело опустилась на обычный кухонный стул у окна.
Я поставила чайник на плиту и достала из шкафчика пакет с сахаром. Ира последние полгода заходила ко мне стабильно раз в неделю. То за солью, то за мукой, то просто выговориться. Сергей, ее законный супруг, с которым они прожили без малого пятнадцать лет, славился своей феноменальной бережливостью на весь наш подъезд.
Начиналось все безобидно. Сначала он завел тетрадку, куда педантично вписывал расходы на коммуналку. Потом стал ворчать, если Ира покупала хлеб в пекарне у дома, а не в супермаркете за три остановки, где буханка стоила на пять рублей дешевле.
А последние пару лет у Серёги и вовсе снесло крышу на почве экономии. Он требовал выключать воду, пока намыливаешь посуду, заставлял жену штопать носки и сам перебирал старые запчасти в гараже, чтобы не покупать новые.
При этом Ира крутилась на двух работах. Основная в детском саду, а по выходным — уборка квартир. И все свои деньги она вкладывала в общий бюджет, из которого потом приходилось со скандалом выпрашивать крохи на новые колготки или парикмахерскую.
— Вчера устроил мне скандал из-за того, что я сыр без акции взяла, — соседка в сердцах махнула рукой, отодвигая от себя кружку.
— Из-за сыра? Серьезно?
— Представь себе! Орал так, что у меня уши заложило. Кричал, что мы по миру пойдем с моими барскими замашками. Я, Полин, уже ценники в магазине наизусть помню. Лишь бы его не нервировать. Вчера вот взяла обычный Российский, а он, оказывается, на тридцать рублей дороже того, что по желтому ценнику шел.
— Давно пора было его на место поставить, — я насыпала сахар в ее банку. — Квартира твоя, добрачная. Работаешь ты сама. Зачем тебе этот контролер нужен?
— Легко сказать, — Ира полезла в карман кофты. — Привычка, наверное. Все думаю, что он о нашем будущем заботится, копит на что-то стоящее…
Вместе с носовым платком на линолеум спланировал сложенный вчетверо плотный глянцевый лист бумаги.
— Ой, выронила, — соседка нагнулась и подобрала листок.
— Что это у тебя? Квитанция какая-то?
— Да перед тем как к тебе идти, джинсы его в стирку бросила. В кармане бумажка лежала, я машинально к себе и сунула, чтобы в машинке не размокло. Наверное, опять чеки из строительного магазина собирает. Решил мне доказать, как много на клей для обоев тратит.
Ира развернула плотный лист. Я прислонилась к кухонному гарнитуру, ожидая очередного рассказа про купленные по дешевке саморезы.
Но соседка вдруг замолчала.
Она остановилась взглядом на бумажке, забыв про все на свете. Краска медленно отлила от ее лица, делая его сероватым. Пальцы, державшие края листа, заметно задрожали.
— Ир, ты чего? Долги какие-то вылезли? Кредит тайный?
Она не ответила. Просто молча положила бумагу на край обеденного стола и пододвинула ко мне, глядя куда-то сквозь стену.
Я всмотрелась в печатные строчки.
Никаких строительных магазинов там не было. Это был чек-квитанция от очень известного туристического агентства. Черным по белому значилось: оплата пакетного тура на двоих. Направление — Мальдивы. Премиум-отель. Все включено. Перелет бизнес-классом.
Сумма стояла такая, что на нее можно было заправлять старенькую машину Серёги до конца его дней, да еще и на новую резину бы осталось. Целая годовая зарплата обычного человека.
Но самое интересное красовалось внизу, в графе «Туристы». Там была напечатана фамилия Сергея. А рядом, вторым пассажиром, числилась некая Виктория. И дата рождения этой Виктории ясно давала понять, что ей едва исполнилось двадцать два года.
— Обалдеть, — только и смогла выдать я, хлопая глазами.
— Вот тебе и сыр по акции, — голос Иры подвел, слова запнулись.
Она сцепила пальцы в замок и тяжело оперлась локтями о стол. Я ждала истерики. Думала, сейчас начнутся слезы, причитания о загубленных годах, крики про предательство и потерянную молодость. Героини в сериалах в такие моменты обычно бьют посуду.
Но Ире было не до сериалов. Она выглядела так, словно на нее упал мешок с цементом. Соседка долго смотрела на эту квитанцию, словно решая сложную математическую задачу, в которой никак не сходился ответ.
— Значит, мы экономим, — ехидно протянула она, и в голосе прорезался металл.
— Ир…
— Значит, мне новые зимние сапоги не положены, потому что коммуналку подняли на три копейки, — она горько усмехнулась. — А Виктории, значит, положены пальмы, океан и перелет бизнес-классом.
— Серёга вообще в курсе, что ты джинсы стирать собиралась? — осторожно поинтересовалась я, кивая на чек.
— Нет. Он дрых, когда я уходила. Наработался на своей вахте, бедненький. Устал на нас копить.
Она взяла чек, аккуратно, даже педантично, сложила его обратно вчетверо и спрятала в карман своей кофты.
В прихожей резко раздался настойчивый дверной звонок.
Мы обе вздрогнули от неожиданности. Звонок повторился — на этот раз длинно, требовательно. Кто-то явно жал на кнопку, не отпуская палец.
— Это он, — безошибочно определила Ира. — Проснулся, добытчик.
Я пошла открывать. На пороге действительно стоял Сергей. Всклоченный, в вытянутых на коленях спортивных штанах и застиранной домашней футболке. Глаза метались, дыхание было частым, словно он бежал вверх по лестнице на десятый этаж.
— Ирка здесь? — выпалил он с порога, даже не поздоровавшись.
— Здесь. А что горим? — я сложила руки на груди, загораживая проход.
— Позови ее быстро! У меня из штанов важный документ пропал! Рабочий!
Ира сама вышла в прихожую. Она держала в руках свою стеклянную сахарницу. Ей было тяжело, это читалось по сжатым челюстям, но она держалась.
— Что ты ищешь, Серёга? — с прохладцей спросила она.
Муж метнулся к ней, едва не сбив меня с ног.
— Ты мои джинсы трогала?! Те, что на стуле висели в спальне!
— Трогала. Я их в машинку закинула, — отозвалась Ира.
— Там бумажка была! — он сорвался на визг, хватаясь за голову. — Очень важная бумага по работе! Накладная на материалы! Где она?! Скажи, что ты ее не постирала!
Он попытался схватить жену за плечо, но Ира вовремя отступила на шаг.
— Накладная, говоришь? На материалы?
Ира сунула свободную руку в карман.
Пальцы Сергея дрожали. Он жадно следил за каждым ее движением, словно голодный кот за куском рыбы.
Она достала сложенный лист.
— Отдай! — рявкнул муж и рванулся к чеку.
— Подожди, — соседка ловко одернула руку, пряча бумагу за спину. — Я же должна проверить, не постирала ли я случайно важную рабочую документацию. А то вдруг нас твой начальник засудит за порчу имущества.
Она развернула чек и подняла его прямо перед его носом.
Сергей пошел красными пятнами. Густой румянец залил его щеки и шею. Он приоткрыл рот, но слова куда-то исчезли.
— Это… это не то, что ты думаешь, — выдавил из себя Серёга, заполошно бегая глазами.
— Правда? А что это? — Ира прищурилась. — Может, это путевка в санаторий для твоей мамы, чтобы она суставы подлечила? Только почему-то маму теперь зовут Виктория, и она внезапно помолодела на сорок лет.
— Это ошибка агентства! — выпалил на одном дыхании муж, цепляясь за самую дурацкую отмазку из всех возможных. — Я для нас путевку смотрел! Хотел тебе сюрприз сделать на годовщину! А они там перепутали данные в компьютере!
— За полмиллиона рублей перепутали данные? И оплату уже провели с твоей секретной карты? — Ира насмешливо подняла бровь.
Сергей затравленно оглянулся на меня, словно ища поддержки у постороннего человека.
— Ир, пойдем домой. Не позорься перед людьми, — он попытался сменить тактику на привычное психологическое давление. — Устроила тут скандал из-за бумажки. Сама придумала, сама обиделась! Пошли, дома поговорим!
Но старый трюк больше не работал. Ира, которая обычно ежилась от его недовольного тона и бежала перепроверять чеки из Пятерочки, сейчас стояла прямо.
Она протянула ему чек. Сергей жадно выхватил бумагу, словно это могло спасти его от неминуемого провала.
— Забирай, — мимоходом бросила соседка.
— Вот и всё. Я сам разберусь с этим агентством, — буркнул он, пытаясь сохранить остатки мужского достоинства. — Засужу их за такие опечатки.
— Разбирайся, Серёга. Разбирайся, — Ира перехватила сахарницу поудобнее. — Только чемодан свой собирай быстрее.
Сергей осекся на полуслове.
— Какой чемодан? Ты чего несешь?
— Обычный. Дорожный. С которым ты на свои Мальдивы к Виктории полетишь. Квартира моя, добрачная. Ипотеку я сама закрыла. Так что у тебя есть ровно час, чтобы сложить свои заштопанные носки и съехать.
— Ты с ума сошла?! — взревел муж. — Из-за какой-то ошибки глупой бабы из агентства ты семью рушишь?! Пятнадцать лет брака псу под хвост?!
— Я не рушу, Серёга. Я экономлю.
Ира впервые за весь разговор искренне, хоть и горько, улыбнулась.
— Представляешь, сколько мы теперь воды сбережем, если ты перестанешь каждый день душ принимать в моей ванной? И за свет платить меньше придется. Сплошная выгода.
Она повернулась ко мне.
— Полин, спасибо за сахар. Я пойду проконтролирую, чтобы он мои полотенца с собой не прихватил. А то он может.
Ира вышла на лестничную площадку, даже не взглянув на мужа.
Сергей потоптался на месте, злобно зыркнул на меня, открыл рот, чтобы сказать какую-то гадость, но передумал. Он поплелся следом за женой, шаркая растоптанными тапками по бетонному полу.
Через полтора месяца я встретила Сергея на автобусной остановке у торгового центра.
Он стоял с каким-то дешевым пакетом в руках, кутаясь в тонкую куртку. Своей машины у него больше не было — Ира настояла на продаже, чтобы вернуть половину денег, которые он тайком уводил из семейного бюджета на ухаживания за молодыми девицами.
На Мальдивы он, судя по всему, так и не улетел. Видимо, двадцатидвухлетняя Виктория, узнав, что щедрый спонсор теперь снимает комнату на окраине и ездит на маршрутке, быстро растворилась в тумане.
А вечером того же дня я столкнулась с Ирой в продуктовом. Она стояла у кассы в новых, очень красивых замшевых сапогах.
Соседка выложила на ленту кусок дорогого сыра, баночку хорошего кофе и пачку тростникового сахара. Я присмотрелась — ни на одном из этих товаров не было желтого акционного ценника.
Ира расплатилась, подмигнула мне и пошла к выходу, звонко цокая новыми каблучками.
