Алина провела пальцем по экрану смартфона, проверяя баланс банковской карты. Сумма в приложении заставила ее прикрыть глаза и медленно сосчитать до десяти.
— Вадик, — позвала она мужа, который крутился перед зеркалом в коридоре.
Вадим поправлял воротник новой рубашки.
— Что такое, Алиночка? — отозвался он.
— Ты за такси до ресторана со своей карты списывать будешь?
Муж перестал одергивать рубашку и виновато посмотрел на жену.
— Алин, ну ты чего начинаешь? У меня там копейки остались. Мне же еще за парковку на неделе платить. Давай ты закажешь?
Алина заблокировала экран.
Вадиму сегодня исполнялось сорок лет. Возраст солидный. Полгода назад они договаривались, что отметят скромно, дома, посидят втроем — они и сын. У них висела ипотека за двушку, которую они взяли два года назад. Платеж съедал почти всю зарплату Вадима. Алина тянула на себе коммуналку, продукты, секции ребенка и одежду. Ее доходы ведущего менеджера это позволяли, но свободных денег почти не оставалось.
А месяц назад в их планы вмешалась Вера Павловна.
Свекровь заявила, что сорокалетие единственного сына — это событие мирового масштаба. Негоже сидеть на кухне, как нищеброды. Нужно позвать родственников, снять зал в ресторане, показать всем, что Вадим состоялся в жизни.
На робкие попытки Вадима возразить, что денег на ресторан нет, Вера Павловна ответила просто: «Алина хорошо получает, не обеднеете ради такого случая».
И Алина сдалась. Она сама нашла уютный ресторанчик с хорошей кухней, сама составила меню, сама внесла аванс.
— Вызываем такси, — согласилась Алина, накидывая плащ.
В ресторане уже суетились официанты. Стол на пятнадцать человек ломился от закусок. Алина специально выбрала свободное платье песочного цвета, чтобы после целого дня беготни на работе и организации этого банкета чувствовать себя комфортно.
Гости начали собираться к шести.
Вера Павловна появилась последней, в сопровождении сестры Вадима, Полины. Свекровь шествовала к столу так, словно это был прием у английской королевы.
— С именинником! — громко возвестила Вера Павловна, вручая сыну бумажный пакет.
Вадим заглянул внутрь и расплылся в улыбике.
— О, мам, спасибо! Тот самый парфюм!
Алина мельком глянула на название. Цена этого флакона равнялась трети платежа по их ипотеке.
— Для любимого сына ничего не жалко, — гордо заявила свекровь, передавая свое новое пальто с меховым воротником подоспевшему официанту.
Затем она перевела взгляд на невестку. Улыбка на лице Веры Павловны мгновенно потухла.
— Алина, здравствуй, — сухо поприветствовала она.
— Добрый вечер, Вера Павловна, — ровно ответила Алина.
Свекровь окинула взглядом зал.
— Ну, что я могу сказать… — протянула она, усаживаясь на предложенное место во главе стола. — Темновато здесь. И скатерти какие-то простецкие. Вадимочка, я же тебе говорила про ресторан «Усадьба» в центре. Там такие люстры!
— Мам, «Усадьба» нам не по карману, — тихо ответил Вадим, усаживаясь рядом.
— Ой, да ладно прибедняться! — отмахнулась Полина, поправляя прическу. — У вас же Алинка зарабатывает как директор завода. Могли бы раз в жизни брату нормальный праздник устроить.
Алина почувствовала, как к горлу подкатывает раздражение, но сдержалась. Не время устраивать разборки при гостях.
— Угощайтесь, Вера Павловна, — Алина пододвинула к свекрови блюдо с рыбным ассорти. — Здесь отличная кухня.
Свекровь брезгливо подцепила вилкой кусочек рыбы.
— Семга какая-то бледная. На рынке, поди, брали по дешевке?
— Это форель слабой соли, от шеф-повара, — спокойно пояснила Алина.
Банкет набирал обороты. Гости ели, пили, говорили тосты. Расхваливали Вадима — какой он замечательный специалист, какой прекрасный семьянин, как ему повезло в жизни.
Вера Павловна солировала весь вечер. Она рассказывала истории из детства Вадима, хвалилась его несуществующими успехами на работе и ни разу не упомянула Алину. Невестка для нее была обслуживающим персоналом, чья задача — вовремя подливать морс и не отсвечивать.
К моменту подачи горячего атмосфера за столом накалилась.
Алина устала. Она встала из-за стола, чтобы попросить официантов принести чай, и, возвращаясь на место, услышала громкий голос свекрови.
— Ну и нарядилась ты, Алина.
Над праздничным столом перестали звенеть вилки. Гости разом уставились в свои тарелки, делая вид, что крайне увлечены салатами.
Алина остановилась на полпути к своему стулу.
— Простите? — переспросила она.
— В этом платье с виду как старая кобыла, честное слово! — громко заявила Вера Павловна, обводя взглядом притихших гостей.
Вадим пошел красными пятнами.
— Мам, ну перестань, — неуверенно подал он голос. — Нормальное платье.
— Вадимочка, у тебя просто глаз замылился, — отмахнулась мать, поправляя воротник своей новой шелковой блузки. — Я же как лучше хочу. Милочка, тебе тридцать восемь, а ты оделась как бабка на огород. Ни талии, ни фасона. Сплошная безвкусица.
Полина ехидно усмехнулась, прикрыв рот салфеткой.
Алина медленно подошла к столу. Весь вечер свекровь демонстративно морщилась. То закуски слишком простые, то ресторан дешевый, то жена у сына недостаточно хороша.
— А мне нравится, — ровно ответила Алина, глядя прямо на свекровь. — Удобно.
— Удобно ей! — фыркнула Вера Павловна. — Женщина должна украшать мужчину. Быть его визитной карточкой.
Она картинно расправила плечи.
— Вот посмотри на меня, — продолжала свекровь. — Я на пенсию вышла, а марку держу. Потому что себя уважать надо, а не натягивать первый попавшийся мешок из перехода.
Гости неловко переглядывались. Родной дядя Вадима уткнулся взглядом в бокал, делая вид, что изучает пузырьки минералки.
— Алин, сядь, не заводись, — шепнул муж, дернув жену за рукав.
Оно и понятно. Вадим всегда предпочитал отсидеться в тени, пока женщины выясняли отношения. Желательно, чтобы Алина просто промолчала и стерпела.
Но сегодня Алина не собиралась молчать. Она устала тащить на себе ипотеку, оплачивать прихоти свекрови и выслушивать публичные унижения за свой же счет.
— Вера Павловна, — Алина оперлась руками о край стола. — А на вас сейчас блузка откуда?
— При чем тут моя блузка? — опешила свекровь, сбитая с толку резкой сменой темы.
— Очень даже при чем, — невозмутимо поинтересовалась невестка. — Блузка итальянская. Натуральный шелк. И туфли кожаные, я заметила, когда вы заходили. И пальто ваше новое в гардеробе висит, с меховым воротником. Красивые вещи, правда?
— Красивые, — настороженно согласилась Вера Павловна. — Я умею выбирать качественные вещи.
— Выбирать вы умеете, — согласилась Алина. — А оплачивать?
За столом кто-то нервно кашлянул.
Вадим побагровел и попытался встать.
— Алина, хватит, — процедил он сквозь зубы.
— Нет, не хватит, Вадим, — Алина жестом остановила мужа. — Раз уж мы заговорили про внешний вид и уважение к себе. Давайте начистоту.
Она повысила голос ровно настолько, чтобы слышали все присутствующие.
— Эту итальянскую блузку, туфли и шикарное пальто вы купили в прошлом месяце, Вера Павловна. На те сорок тысяч, которые я перевела вам со своей квартальной премии.
Лицо свекрови вытянулось.
— Потому что вам, цитирую, «не в чем было пойти в поликлинику, стыдно перед врачами», — припечатала Алина.
Яркая помада на губах Веры Павловны вдруг показалась нелепой. Она забегала глазами по гостям, ища поддержки, но родственники вдруг резко заинтересовались остывающим мясом.
— Я у сына просила! — с вызовом бросила свекровь.
— А дал не сын, — отрезала Алина. — Потому что зарплаты вашего Вадимочки хватает ровно на платеж по ипотеке, бензин и бизнес-ланчи.
Полина попыталась встрять.
— Алинка, ты зачем чужие деньги считаешь? Совсем уже?
— Я считаю свои деньги, Поля, — осадила золовку Алина. — И этот банкет, на котором вы сейчас сидите, критикуете ресторан и мой внешний вид, тоже оплачен до копейки из моего кошелька.
В зале повисла неловкая пауза, прерываемая только звоном посуды за соседними столиками.
— И тот дорогой парфюм, который вы сегодня подарили сыну, куплен на деньги, которые я дала вам на лечение зубов на прошлой неделе, — добавила Алина, глядя прямо в глаза свекрови.
Вера Павловна пошла красными пятнами.
— Да как ты смеешь… — пробормотала она.
— Так вот, — Алина выпрямилась. — Я могу ходить хоть в мешке из-под картошки. Потому что я этот мешок сама себе купила, на свои заработанные.
Она пододвинула к себе бокал с соком.
— А когда вы научитесь наряжаться на свою пенсию, тогда и будем обсуждать мои фасоны. Приятного аппетита.
Алина спокойно опустилась на свой стул.
Вера Павловна хватала ртом воздух. Она ждала, что сын вступится за мать, прикрикнет на зарвавшуюся жену. Но Вадим просто сидел, опустив голову, и старательно ковырял вилкой кусок запеченного картофеля.
Делать нечего.
Свекровь скомкала тканевую салфетку, бросила ее на стол и резко поднялась.
— Ноги моей больше не будет в вашем доме! — выдавила она, ни к кому конкретно не обращаясь.
Она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Полина, бросив на Алину испепеляющий взгляд, вскочила и побежала следом за матерью.
Остаток вечера прошел в скомканной атмосфере. Гости быстро доели горячее, выпили чай, натянуто попрощались и разошлись.
Домой Алина и Вадим ехали молча.
Прошла неделя.
Жизнь шла своим чередом. Вера Павловна демонстративно не звонила. Вадим пару дней ходил с обиженным видом, пытался обвинить жену в излишней резкости, но аргументов у него не нашлось.
В субботу утром Алина варила кофе, когда на телефон мужа пришло сообщение. Вадим, сидевший за столом, посмотрел на экран и замялся.
— Алиночка, — начал он заискивающим тоном. — Там мама пишет. У нее холодильник сломался. Мастер сказал, ремонт дорогой выйдет.
Алина отпила горячий кофе из кружки.
— Какая неприятность, — ровно ответила она.
— Нужно бы помочь, — Вадим почесал затылок. — Скинешь тысяч десять? Я со следующей зарплаты отдам.
Алина поставила кружку на стол.
— Нет, Вадик. Не скину.
— В смысле? У нее же продукты пропадут!
— В прямом, — Алина посмотрела на мужа. — Твоя мама ясно дала понять, что я ходячая безвкусица и не уважаю себя. Я решила прислушаться к ее мудрому совету.
Она подошла к плите и выключила конфорку.
— Я вчера записалась в салон на стрижку и окрашивание. А на выходных поеду в торговый центр за новыми платьями. Буду марку держать.
Вадим растерянно хлопал глазами.
— А холодильник как же?
— А холодильник, милый, это теперь твоя забота, — Алина улыбнулась. — Бери подработку, проси аванс. Вы же семья, родная кровь. Уверена, ты справишься.
Она взяла свою кружку и направилась в комнату, оставив мужа наедине со своими мыслями и сломанным холодильником Веры Павловны.
