– Ирина Михайловна, зайдите ко мне после планёрки. Есть разговор о вашем дальнейшем месте в компании, – сказал Геннадий Аркадьевич так громко, чтобы услышали все, кто ещё не успел выйти из переговорной.
Сотрудники замедлили шаг. Начальник отдела снабжения сделал вид, что ищет в блокноте важную запись. Главный технолог поправил очки и уставился на выключенный экран. Даже секретарь нового владельца, до этого торопливо собиравшая чашки, застыла у стола.
Ирина Михайловна спокойно закрыла папку с производственным отчётом.
– Разговор касается моей работы или очередной перестановки кабинетов?
– И того и другого, – Геннадий Аркадьевич откинулся в кресле, которое за три дня успел назвать своим. – Только давайте без лишних вопросов при коллективе. Через пятнадцать минут жду вас у себя.
Он улыбнулся, но глаза остались холодными. Ирина знала такую улыбку. Люди вроде Геннадия Аркадьевича улыбались не от хорошего настроения, а чтобы собеседник заранее почувствовал себя слабее.
Она поднялась и направилась к двери.
– Ирина Михайловна, – окликнул её главный технолог Сергей Кузьмич уже в коридоре. – Может, я с вами зайду? Всё-таки речь о производстве, а он за последние дни столько решений набросал, что мы половину выполнить не сможем.
– Не надо, Сергей Кузьмич. Если понадобится, я вас сама позову.
– Вы только не соглашайтесь сразу ни на что, – тихо попросил он. – Он вчера экономистам приказал убрать премии за квартал, а утром распорядился заменить поставщика сырья. Я посмотрел образцы – там качество хуже.
– Поставщика без испытаний не заменят. Я уже вернула его распоряжение на доработку.
Сергей Кузьмич покачал головой.
– Вот потому он вас и вызвал. Остальные кивают, а вы документы обратно носите.
Ирина не ответила. Она прошла по длинному коридору второго этажа, где на стенах висели фотографии старых цехов. На самой большой был запечатлён первый коллектив завода: мужчины в одинаковых тёмных куртках, женщины в белых косынках, грузовая машина возле кирпичного корпуса.
Предприятие выпускало упаковочное оборудование для пищевых производств. Не самое громкое дело, о котором рассказывают по телевизору, зато заказчики приезжали со всей страны. Завод пережил тяжёлые времена, смену рынков, долги, нехватку материалов и несколько попыток выгодно продать землю под склады. Он держался благодаря людям, которые понимали: если распустить специалистов, вернуть их потом не получится.
Ирина пришла сюда молодым инженером. Сначала рассчитывала нормы, потом руководила техническим отделом, позже стала заместителем директора по производству. Последние семь лет занимала должность исполнительного директора.
Геннадий Аркадьевич появился на заводе в понедельник.
На общей встрече его представили как нового крупного собственника и председателя совета директоров. Он приехал в сопровождении юриста, помощницы и зятя Антона, который всё время смотрел в телефон. Геннадий Аркадьевич рассказывал о развитии, свежем взгляде и решительных переменах, хотя цеха видел впервые.
Антона он представил отдельно.
– Молодой, но очень хваткий руководитель. Учился управлению, работал в торговле, знает современные подходы.
Какие именно подходы освоил Антон, никто не понял. На вопрос главного технолога о производственном опыте тот ответил, что руководитель не обязан разбираться в каждом болте, потому что для этого существуют специалисты.
Уже к вечеру по заводу разнеслись слухи, что нового собственника интересует не оборудование, а территория. За главным корпусом находилось несколько гектаров земли рядом с новой дорогой. Место подходило для большого складского комплекса.
Ирина слухи не поддерживала, но приказала секретарю собрать копии последних распоряжений Геннадия Аркадьевича и все служебные записки от начальников подразделений.
В назначенное время она вошла в директорский кабинет.
За столом сидел Геннадий Аркадьевич. Антон устроился у окна и крутил в руках ключ от автомобиля. На круглом столике стояли три чашки, но кофе налили только мужчинам.
– Присаживайтесь, Ирина Михайловна, – новый собственник указал на стул напротив. – Мы тут с Антоном Петровичем обсуждали структуру управления. Пришли к выводу, что компания нуждается в омоложении.
– Структуру управления обычно обсуждают с теми, кто знает производство.
– Вот поэтому вас и пригласили. Нам важно услышать мнение опытного человека, прежде чем принять окончательное решение.
Антон перестал вертеть ключ и подался вперёд.
– Мы не собираемся ломать работающую систему. Просто сейчас слишком много промежуточных звеньев. Директор, заместители, начальники направлений, советники. Пока бумага проходит через все кабинеты, заказчик успевает найти другого поставщика.
– У нас нет советников, – заметила Ирина. – Договор с постоянным заказчиком проходит согласование за два рабочих дня. Срочные вопросы решаются в течение нескольких часов.
Антон усмехнулся.
– Это по вашим внутренним отчётам. Я вчера поговорил с людьми в курилке, там совсем другое мнение.
– Вы строите новую систему управления на разговорах в курилке?
Геннадий Аркадьевич поднял ладонь.
– Не будем цепляться к словам. Антон молод, говорит прямо, иногда резковато, зато видит то, что сотрудники давно перестали замечать. Вам, Ирина Михайловна, трудно посмотреть на завод со стороны. Вы слишком долго здесь работаете.
– А вам не трудно делать выводы за три дня?
Улыбка исчезла с его лица.
– Именно об этом я и хотел поговорить. Вы хороший специалист, никто не спорит. Только руководитель должен быть гибким. Когда собственник даёт поручение, подчинённый не возвращает его с замечаниями, а выполняет.
– Если поручение останавливает производство или создаёт риск срыва договора, я обязана сообщить о последствиях.
– Сообщить можно по-разному. Вы же демонстративно отменили совещание с новым поставщиком.
– Я перенесла его до получения результатов испытаний. Их сырьё ещё не проверяли на наших линиях.
Антон положил ключ на подоконник.
– Да что там проверять? Цена ниже почти на пятую часть, образцы внешне такие же. Нам нужно сокращать расходы, а не кормить старых поставщиков.
– Внешне одинаковыми бывают и детали, которые разваливаются через неделю. Если плёнка не выдержит нагрева, заказчик вернёт всю партию оборудования.
– Вот вы опять пугаете худшим вариантом, – перебил Геннадий Аркадьевич. – Такое отношение тормозит развитие. Поэтому мы решили перераспределить обязанности.
Он выдержал паузу, явно рассчитывая, что Ирина начнёт волноваться или задавать вопросы. Она молча ждала.
– Кресло руководителя займёт мой зять, а вы пойдёте на пенсию, – ухмыльнулся новый собственник, не зная, кому на самом деле принадлежит контрольный пакет. – Возраст у вас подходящий, стаж хороший. Отдохнёте наконец. Со своей стороны обещаю проводить вас достойно.
Антон отвернулся к окну, но по его лицу было видно, что разговор ему нравится.
Ирина провела пальцем по краю папки.
– Вы сейчас говорите о должности исполнительного директора?
– Конечно. Антон Петрович начнёт принимать дела со следующей недели. Вам дадут несколько дней, чтобы подготовить документы и познакомить его с руководителями направлений.
– На каком основании принято это решение?
Геннадий Аркадьевич тихо рассмеялся.
– На основании того, что я собственник. Неужели вы думаете, будто мне нужно просить разрешение у наёмного директора?
– Думаю, что кадровые решения такого уровня принимаются в установленном порядке.
– Порядок мы соблюдём. Юристы оформят всё необходимое. Я предложил вам уйти спокойно, без неприятных формулировок и споров. Советую оценить это как проявление уважения.
– Значит, вопрос уже решён?
– Полностью.
Ирина посмотрела на Антона.
– Вы готовы отвечать за выполнение текущих договоров?
– Я готов отвечать за всю компанию, – произнёс он с заметным удовольствием. – Начну с дисциплины. Здесь половина начальников живёт по старым привычкам. Приходят когда хотят, требуют премии, держатся за поставщиков, с которыми дружат по двадцать лет.
– Вы были в сборочном цехе?
– Успею побывать.
– А график отгрузок на этот месяц видели?
– Для этого есть коммерческий отдел.
– Сколько линий мы должны передать заказчикам до конца квартала?
Антон нахмурился.
– Я не обязан помнить каждую цифру. Руководитель работает с общей картиной.
– Общая картина складывается из цифр, которые вы пока не смотрели.
Геннадий Аркадьевич ударил ладонью по столу, не сильно, но чашки звякнули.
– Хватит устраивать экзамен! Вы здесь уже никто, если говорить прямо. До конца недели передаёте дела, потом отдел кадров подготовит документы. Подробности обсудите с юристом.
Ирина закрыла папку и поднялась.
– Хорошо. Тогда я попрошу зафиксировать ваше решение письменно и указать, кто именно его принял.
– Получите всё в установленный срок.
– Благодарю. Больше вопросов у меня нет.
Она вышла из кабинета, не попрощавшись с Антоном.
В приёмной секретарь Оксана поспешно опустила глаза. Перед ней лежал открытый блокнот, хотя ручку она держала колпачком вперёд.
– Оксана, соедините меня с Верой Семёновной. Скажите, что встречу переносить больше нельзя.
Секретарь побледнела.
– Ирина Михайловна, Геннадий Аркадьевич распорядился все ваши внешние звонки согласовывать с ним.
– Я звоню не с его телефона. Передайте Вере Семёновне, что сегодня в шесть я буду у неё.
– Мне неловко, но новый руководитель сказал…
– Оксана, я не прошу вас нарушать распоряжения. Просто передайте сообщение, когда сочтёте возможным.
Ирина вернулась в свой кабинет. На столе лежали производственные планы, заявки, письма заказчиков. Всё выглядело как обычно, но за дверью уже начиналась суета. Сотрудники заходили к секретарю, задерживались возле приёмной, перешёптывались у лестницы.
Первой пришла начальник отдела кадров Алла Борисовна.
– Можно войти? Я только на минуту.
– Заходите. Вы уже знаете?
– Оксана ничего не рассказывала, но Геннадий Аркадьевич вызвал нашего юриста и велел подобрать основание для вашего увольнения. Юрист спросил, есть ли нарушения, а тот ответил: «Нарушения найдутся».
Алла Борисовна прикрыла дверь плотнее.
– Ирина Михайловна, у вас безупречная личная карточка. Ни одного взыскания. Я не стану придумывать основания, но на меня давят.
– Ничего придумывать не нужно. Пусть все поручения дают письменно.
– Вы будете спорить?
– Я буду работать до тех пор, пока мои полномочия не прекращены законным решением.
Алла Борисовна села на край стула.
– Простите за прямой вопрос. Геннадий Аркадьевич действительно может сам вас снять? Нам его представили как владельца завода.
– Его представили как нового крупного собственника. Это не одно и то же.
Начальник отдела кадров прищурилась.
– Значит, слухи про доли правдивые?
– Алла Борисовна, сейчас вам лучше ничего не знать. Продолжайте вести документы так, как вели раньше.
– Я поняла. Только вы не уходите молча. После вас Антон за месяц всё перевернёт.
– Молчать я не собираюсь.
После обеда Геннадий Аркадьевич прислал первое письменное распоряжение. Он требовал передать Антону доступ к внутренней системе, ключи от архива договоров и право согласовывать платежи.
Ирина поставила на документе отметку о получении и написала, что доступ к финансовым операциям предоставляется после надлежащего оформления полномочий. Ключи от архива распорядилась выдать только для работы в присутствии ответственного сотрудника.
Через десять минут в кабинет вошёл Антон.
Он не постучал, прошёл к столу и бросил перед Ириной её ответ.
– Вы решили напоследок показать характер?
– Я соблюдаю порядок работы с документами.
– Мне сказали, что вы не даёте доступ к платежам.
– Потому что у вас нет таких полномочий.
– Они будут завтра.
– Когда будут, тогда и получите доступ.
Антон опёрся обеими ладонями о стол.
– Послушайте, я понимаю, что вам обидно. Вы много лет сидели в этом кабинете, все привыкли спрашивать вашего разрешения. Но времена меняются. Чем быстрее вы это примете, тем спокойнее уйдёте.
– Вы уже рассказали отделу снабжения, что расторгнете договоры с тремя поставщиками?
Он выпрямился.
– Да, потому что там завышенные цены.
– Вы сравнивали условия доставки, сроки отсрочки и ответственность за брак?
– Снова начинается лекция. Я сам разберусь.
– Тогда разберитесь до того, как объявлять людям о расторжении договоров.
– Вы мне не начальник.
– Пока не вы мой начальник.
Антон схватил документ со стола.
– Недолго осталось.
Он вышел, задев плечом косяк.
К концу дня Ирина собрала руководителей подразделений. Не в большой переговорной, которую Геннадий Аркадьевич уже считал своей, а в комнате технического отдела. Люди сидели тесно, кто-то принёс стулья из соседнего кабинета.
– Коллеги, – начала Ирина, – любые новые распоряжения выполняйте только после письменного оформления. Особенно это касается закупок, платежей, изменения состава материалов и сроков отгрузки.
Начальник снабжения поднял руку.
– Антон Петрович велел мне завтра отправить старым поставщикам уведомления о прекращении договоров. Письменного распоряжения нет, только сообщение от секретаря.
– Ничего не отправляйте.
– Геннадий Аркадьевич грозится убрать всех, кто мешает.
– Пусть оформляет каждое решение. Не спорьте, не повышайте голос и не обсуждайте нового собственника в рабочих помещениях. Сейчас важнее сохранить производство и документы.
Сергей Кузьмич постучал карандашом по столу.
– А что будет с вами?
– Мне предложили освободить должность и уйти на пенсию.
Комната загудела.
– Кто вместо вас? – спросила начальник лаборатории, хотя, судя по её лицу, ответ она уже знала.
– Антон Петрович.
Сергей Кузьмич снял очки и положил их на папку.
– Он сегодня в цехе спросил, почему мы не можем за два дня собрать линию, если детали уже готовы. Я ему объяснил, что нужны испытания, а он ответил, что испытания придумали для оправдания медленной работы.
– Поэтому никаких устных указаний, – повторила Ирина. – Если вас заставляют пропустить обязательный этап, просите письменное распоряжение с подписью.
– Ирина Михайловна, – тихо сказала начальник лаборатории, – вы ведь не просто так спокойны?
Ирина посмотрела на часы.
– Завтра к полудню всё станет понятнее. До этого времени прошу никого не предпринимать самостоятельных шагов.
Вера Семёновна жила в старом доме возле парка. Она открыла дверь сама, хотя обычно просила помощницу встречать гостей.
– Проходи, Ирина. По твоему голосу я поняла, что Геннадий уже начал хозяйничать.
На кухне пахло печёными яблоками. Вера Семёновна поставила чайник и достала из шкафа две чашки. Ей было семьдесят шесть, но говорила она твёрдо, а документы читала без очков.
– Сегодня он предложил мне пенсию, – сказала Ирина.
– Быстро. Я думала, хотя бы неделю осмотрится.
– Зятя ставит на моё место. Антон пока не различает производственный план и план продаж, зато уже меняет поставщиков.
Вера Семёновна села напротив.
– Ты ему сказала про пакет?
– Нет. Он уверен, что после сделки получил завод целиком.
– Не целиком. Он получил долю Аркадия и ещё часть у мелких владельцев. Этого хватает, чтобы чувствовать себя важным, но не хватает, чтобы единолично решать всё подряд.
– Почему вы не сообщили ему сразу, кому принадлежит большинство голосов?
– Потому что хотела посмотреть, зачем он пришёл. Если человек покупает долю ради производства, он сначала изучает предприятие. Если ради земли, сразу начинает убирать тех, кто знает завод изнутри.
Ирина налила чай.
– Похоже, мы уже получили ответ.
Вера Семёновна кивнула.
Большая часть акций предприятия принадлежала обществу, которое когда-то создали трое основателей. После череды выкупов и перераспределений контроль оказался у Веры Семёновны и её дочери. Несколько лет назад дочь передала Ирине право представлять её интересы по корпоративным вопросам. Сама Вера Семёновна редко появлялась на заводе, но ни одно важное решение без неё не проходило.
Геннадий Аркадьевич приобрёл крупную долю у одного из старых участников и договорился ещё с несколькими владельцами небольших пакетов. На первой встрече он много говорил о том, что теперь контролирует компанию, однако полный состав голосов, похоже, либо не изучил, либо предпочёл поверить посредникам.
– Завтра состоится внеочередное собрание, – сказала Вера Семёновна. – Уведомление ему отправили заранее. Он, вероятно, решил, что это обычная формальность после сделки.
– В повестке есть вопрос о моих полномочиях?
– Теперь будет. Я просила юриста добавить отчёт о первых распоряжениях нового председателя и вопрос о составе совета директоров.
Ирина отодвинула чашку.
– Вы хотите отстранить Геннадия Аркадьевича?
– Сначала хочу услышать его планы при всех. Пусть объяснит, зачем назначает зятя, меняет поставщиков и требует доступ к платежам. Если объяснения окажутся разумными, будем обсуждать. Хотя я давно не верю в чудеса.
– Он может попытаться представить всё как обычное обновление управления.
– Тогда покажем документы. У тебя есть копии распоряжений?
– Все собраны.
Вера Семёновна улыбнулась.
– Вот за это ты и руководишь заводом, а не Антон. Он пока собирал слухи в курилке, ты собирала доказательства.
Ирина вернулась домой поздно. Муж Николай уже спал, оставив на кухне накрытую тарелку. Она разогрела ужин, но почти не ела. Завтрашнее собрание могло закончиться по-разному. Контрольный пакет давал возможность определять основные решения, но конфликт между крупными владельцами всё равно ударил бы по предприятию.
Ей не хотелось превращать завод в место личной мести. Геннадий Аркадьевич имел право предлагать изменения, задавать неудобные вопросы и требовать повышения прибыли. Не имел он другого права – считать людей мебелью, которую можно вынести из кабинета ради родственника.
Утром Геннадий Аркадьевич приехал в хорошем настроении. Он прошёл по коридору вместе с Антоном и громко объявил секретарю:
– Подготовьте приказ о назначении исполняющего обязанности. Сегодня после собрания подпишем.
Оксана посмотрела на Ирину, но та только поздоровалась и вошла в переговорную.
За длинным столом уже сидели представители владельцев, юрист общества, главный бухгалтер и Вера Семёновна. Увидев её, Геннадий Аркадьевич на мгновение остановился.
– Вера Семёновна? Не ожидал, что вы лично приедете. Мне говорили, вы уже не занимаетесь делами компании.
– Мне многое говорят, Геннадий Аркадьевич. Я предпочитаю иногда проверять.
Он занял место председателя.
Антон сел возле стены, хотя участником собрания не был. Перед ним лежал новый ежедневник, на первой странице которого крупно написали название завода.
Собрание началось с формальных вопросов. Юрист огласил состав присутствующих и количество голосов. Когда прозвучали данные по долям, Геннадий Аркадьевич нахмурился.
– Простите, повторите ещё раз сведения по обществу «Промышленное развитие».
Юрист повторил.
– У этого общества больше половины голосующих акций?
– Совместно с принадлежащим ему пакетом и акциями Веры Семёновны формируется контрольное количество голосов, – пояснил юрист.
Геннадий Аркадьевич перелистал бумаги.
– Насколько мне известно, «Промышленное развитие» не участвует в оперативном управлении.
Вера Семёновна поправила лежащую перед ней ручку.
– До тех пор, пока оперативное управление не пытаются превратить в семейное трудоустройство, нам действительно не приходилось вмешиваться.
Антон перестал писать.
Геннадий Аркадьевич посмотрел на Ирину.
– Я начинаю понимать, почему некоторые сотрудники ведут себя так уверенно.
– Ирина Михайловна представляет интересы одного из ключевых владельцев, – сказала Вера Семёновна. – Но свою должность она получила не за это. Её назначили после открытого обсуждения результатов работы.
– Вы намеренно скрыли от меня её статус?
– Вы не спрашивали. Перед покупкой доли у вас были юристы и доступ к необходимым сведениям. Вы предпочли приехать на завод и сразу распределять кабинеты.
Геннадий Аркадьевич выпрямился.
– Я приобрёл значительную часть компании и имею право участвовать в управлении. Мои кадровые предложения направлены на повышение эффективности.
– Тогда представьте обоснование назначения вашего зятя исполнительным директором, – предложила Вера Семёновна. – Опыт работы, результаты, понимание производства, программу развития.
В комнате стало тихо.
Геннадий Аркадьевич переложил папку с одного края стола на другой.
– Антон Петрович имеет управленческое образование и опыт коммерческой деятельности. Молодой руководитель способен быстрее проводить преобразования.
– В какой компании он руководил производством? – спросил один из представителей владельцев.
– Его опыт не ограничивается одной отраслью.
– Назовите хотя бы количество сотрудников в его предыдущем подчинении.
Антон покраснел и наклонился к Геннадию Аркадьевичу.
– Я могу сам ответить.
– Отвечайте, – разрешила Вера Семёновна.
– Я руководил торговой точкой и позже координировал работу нескольких отделов в семейной компании. У меня было двенадцать сотрудников. Я увеличил продажи и сократил ненужные расходы.
Ирина открыла папку.
– За первые три дня на заводе Антон Петрович предложил отказаться от испытаний нового сырья, расторгнуть договоры с проверенными поставщиками без сравнительного анализа и ускорить сборку оборудования за счёт сокращения обязательных проверок.
– Я предлагал рассмотреть эти меры, – возразил Антон. – Никто не собирался завтра останавливать испытания.
Начальник снабжения, приглашённый для отчёта, положил на стол распечатку.
– Вчера вы велели мне уведомить трёх поставщиков о прекращении сотрудничества. Письменного распоряжения не дали.
Главный технолог добавил:
– В цехе вы потребовали убрать часть испытаний, назвав их потерей времени. При свидетелях.
Антон посмотрел на тестя.
– Я просто задавал вопросы. Они всё переворачивают, потому что боятся перемен.
Геннадий Аркадьевич постучал пальцами по столу.
– Даже если были допущены отдельные неточности, это рабочий процесс. Нельзя судить руководителя по первым дням.
– Его никто не назначал руководителем, – напомнила Ирина. – Полномочия он начал присваивать сам, с вашего согласия.
– А вы саботировали распоряжения собственника.
– Я не допустила действий человека, который не имел права их отдавать.
Вера Семёновна попросила Ирину передать членам собрания копии документов. Несколько минут слышался только шелест страниц.
Особое внимание привлекло распоряжение о подготовке оценки свободных земельных участков. Геннадий Аркадьевич поручил собрать сведения о возможности отделить часть территории от производственного комплекса.
– Вот и добрались до главного, – сказала Вера Семёновна. – Объясните, зачем вам понадобилась оценка земли на третий день после приезда.
– У компании есть неиспользуемые площади. Их можно выгодно реализовать и направить средства на развитие.
– За главным корпусом проходит внутренняя грузовая дорога, – возразила Ирина. – На свободном участке хранится крупногабаритное оборудование перед отгрузкой. Если отделить землю, завод потеряет нормальный подъезд к складу.
– Можно изменить схему движения.
– Можно, если потратить крупную сумму и частично остановить работу. Расчётов к вашему предложению не приложено.
Представитель одного из небольших владельцев закрыл папку.
– Геннадий Аркадьевич, при продаже доли вы говорили о расширении выпуска. О продаже земли речи не было.
– Это один из вариантов, а не принятое решение. Не нужно устраивать обвинение из каждой рабочей идеи.
– Рабочую идею сначала рассчитывают, – ответила Вера Семёновна. – Вы же начали с устранения руководителя, который мог объяснить последствия.
Геннадий Аркадьевич повернулся к Ирине.
– Значит, всё это время вы знали, что можете заблокировать мои решения, и специально провоцировали меня?
– Я трижды просила вас знакомиться с производственными материалами до подписания распоряжений. Вы отвечали, что собственнику виднее.
– Вы должны были сразу сообщить, кого представляете.
– А вы должны были сначала выяснить, как устроена компания, которой собрались управлять.
Антон поднялся.
– Я не намерен сидеть и слушать, как меня выставляют необразованным родственником. Если вы уже всё решили, скажите прямо.
Вера Семёновна посмотрела на него без злости.
– Вы ещё ничего не успели сделать на заводе, чтобы вас можно было оценивать как руководителя. Пока мы оцениваем лишь ваши предложения. Они показывают, что к должности вы не готовы.
– Я могу войти в курс дела.
– Можете. Но не в кресле исполнительного директора. Начните с работы, где ошибки не поставят под угрозу договоры и людей.
Антон посмотрел на тестя, ожидая поддержки. Геннадий Аркадьевич молчал.
Юрист объявил следующий вопрос – о досрочном прекращении полномочий председателя совета директоров и выборе нового состава.
Геннадий Аркадьевич резко поднял голову.
– Это уже попытка полностью отстранить меня от управления.
– Нет, – сказала Вера Семёновна. – Вы останетесь крупным собственником и сможете участвовать в обсуждении решений. Но председателем должен быть человек, который понимает разницу между своей долей и всей компанией.
Голосование прошло быстро. Контрольный пакет определил результат, а несколько небольших владельцев поддержали Веру Семёновну после изучения документов.
Геннадий Аркадьевич больше не председательствовал.
Новым председателем выбрали представителя владельца контрольного пакета, экономиста с опытом работы в промышленности. Полномочия Ирины подтвердили отдельным решением. Также утвердили временный порядок, по которому крупные закупки и сделки с имуществом должны были проходить дополнительное согласование.
Когда собрание закончилось, участники начали расходиться. Антон первым направился к двери.
– Подожди меня в машине, – сказал ему Геннадий Аркадьевич.
– Мне нечего ждать. Ты обещал, что всё решено.
– Сейчас не время обсуждать.
– У тебя никогда не время, когда обещания оказываются пустыми.
Антон вышел, хлопнув дверью.
В комнате остались Геннадий Аркадьевич, Ирина и Вера Семёновна. Новый председатель разговаривал с юристом в коридоре.
Геннадий Аркадьевич медленно собрал бумаги.
– Красиво разыграли. Дали мне сделать несколько шагов, записали каждое слово и выставили самоуверенным человеком.
– Мы не просили вас унижать сотрудников и назначать родственника, – ответила Ирина. – Эти шаги вы выбрали сами.
– Вы могли остановить меня раньше.
– Я пыталась. Вы сказали, что я здесь никто.
Он поморщился.
– В запале люди говорят лишнее.
– Вы произнесли это не в запале. Вы заранее вызвали меня, посадили напротив зятя и сообщили готовое решение. Вам нравилось, что я якобы ничего не могу изменить.
Вера Семёновна поднялась.
– Геннадий Аркадьевич, вы всё ещё владеете значительной долей и можете принести компании пользу. Но для этого придётся разговаривать с остальными, а не отдавать приказы. Решите, готовы ли вы к такой работе.
– А если не готов?
– Тогда сможете продать свою долю тому, кто интересуется производством, а не только земельным участком.
Он взял папку и вышел.
В коридоре сотрудники расходились после обеденного перерыва. Увидев Геннадия Аркадьевича, люди замолчали, но никто не прятал глаза.
Ирина вернулась в свой кабинет. На её столе лежала коробка конфет и сложенный пополам лист. Сергей Кузьмич написал крупными буквами: «Пенсию пока отменяем. В цехе без вас опять начнут экономить на испытаниях».
Она улыбнулась и убрала записку в ящик.
Через несколько минут вошла Оксана.
– Ирина Михайловна, Антон Петрович оставил пропуск и сказал, что больше не придёт. Геннадий Аркадьевич уехал вместе с ним.
– Хорошо. Пропуск передайте службе безопасности.
– А приказ о его назначении выбросить?
– Не выбрасывайте документы. Подшейте проект в отдельную папку, чтобы потом никто не говорил, будто такого решения не готовили.
Оксана кивнула, но уходить не спешила.
– Можно спросить? Вы знали с самого начала, что они не смогут вас уволить?
– Я знала, что один человек не может решить всё только потому, что громче остальных называет себя хозяином. Но результат зависел от голосования.
– Значит, вы всё-таки волновались?
– Конечно. Контрольный пакет даёт большинство голосов, а не способность исправлять любые последствия. Если бы люди в цехах начали выполнять устные распоряжения, одного голосования было бы мало.
После обеда Ирина спустилась в производство. На сборочном участке проверяли линию для молочного предприятия. Сергей Кузьмич стоял возле пульта и спорил с мастером о показаниях датчика.
– Ирина Михайловна, – позвал он, – подойдите, пожалуйста. Здесь Антон утром требовал убрать повторную проверку, а она как раз показала отклонение.
Ирина посмотрела журнал испытаний.
– Остановите линию и вызывайте наладчиков. Заказчику сообщим, что отгрузка сдвинется на один день.
Мастер нахмурился.
– Они будут недовольны.
– Ещё больше они будут недовольны, если оборудование остановится у них после запуска.
Сергей Кузьмич надел очки.
– Вот поэтому мы и не хотели отпускать вас на пенсию.
– Работайте, Сергей Кузьмич. Мне до пенсии теперь особенно некогда.
Геннадий Аркадьевич появился на заводе только к концу следующей недели. Приехал без помощницы и без Антона. Прошёл по двум цехам вместе с главным технологом, задавал вопросы и записывал ответы.
После обхода он зашёл к Ирине.
– Можно поговорить?
– Заходите. Только через двадцать минут у меня совещание по новой линии.
Он сел на тот самый стул, на котором недавно предлагал ей достойно уйти.
– Я посмотрел ваши отчёты по земле. Продажа участка действительно создаст проблемы с подъездом к складу.
– Об этом было написано в первой служебной записке.
– Я её тогда не дочитал.
– Теперь прочитали.
Геннадий Аркадьевич положил на стол несколько листов.
– Здесь мои предложения по снижению расходов. Без смены сырья и сокращения испытаний. Посмотрите, когда будет время.
Ирина пролистала первые страницы.
– Расходы на хранение действительно можно уменьшить. Только расчёт по аренде дополнительного склада нужно проверить.
– Я готов обсудить с вашим экономистом.
Он уже поднялся, но задержался возле двери.
– Антон на меня обижен. Говорит, что я подставил его перед всем заводом.
– Вы поставили его на должность, к которой он не был готов. Это разные вещи.
– Наверное. Он привык, что я решаю его проблемы. Хотел помочь и не заметил, как сделал хуже.
Ирина вернула ему листы.
– Оставьте предложения. После совещания передам экономистам.
– Хорошо. И ещё… Фразу про кресло и пенсию я мог бы не говорить.
– Не могли. В тот момент вы именно так думали.
Геннадий Аркадьевич усмехнулся, но на этот раз без прежнего превосходства.
– Похоже, вы всегда отвечаете прямо.
– В управлении заводом намёки обходятся дорого.
Он вышел.
К назначенному часу в кабинете собрались начальники подразделений. На повестке стояли сроки новой линии, закупка комплектующих и замечания заказчика. Когда все расселись, Сергей Кузьмич посмотрел на свободное место во главе стола.
– Ирина Михайловна, садитесь уже. Нам без руководителя начинать нельзя.
Она заняла своё кресло, открыла производственный план и попросила главного технолога докладывать первым. Вопрос о том, кому принадлежит это место, больше никто не поднимал: его решили не родство и не громкие обещания, а голоса владельцев и работа, за которую нужно было отвечать каждый день.
