Марина родила дочь Софию десять дней назад, и организм всё ещё восстанавливался после кесарева сечения — шов тянул при каждом резком движении, ночи проходили в обрывочном сне между кормлениями, а на элементарную готовку себе еды уходили последние силы. Муж Антон, придя с работы в четверг вечером, с порога сообщил новость, явно ожидая, что жена обрадуется не меньше него.
— Марин, представляешь, Юля с Пашей и детьми в субботу приедут посмотреть на малышку, — сказал Антон, снимая куртку. — Давно хотели, а тут выходные совпали.
— Антон, а ты у меня спросил, готова ли я в субботу принимать гостей? — Марина устало посмотрела на мужа, укачивая на руках недавно накормленную дочь. — Я едва хожу, а тут четверо человек нагрянут.
— Да они не в гости с застольем, просто посмотреть на ребёнка заедут, — Антон явно не понимал причины беспокойства жены. — Посидят полчаса, чаю попьют и уедут.
Марина хотела возразить, но чувствовала, как сильно устала — за последние десять дней сил на длинные объяснения почти не осталось. Она лишь тихо вздохнула, надеясь, что визит действительно окажется коротким и необременительным, как обещал муж.
На следующий день позвонила Юля, сестра Антона, и разговор сразу пошёл не в том направлении, на которое рассчитывала Марина.
— Марин, привет, мы с Пашей и детьми завтра приедем, — сказала Юля бодрым голосом. — Скажи, что нужно захватить к столу, не хочу приезжать с пустыми руками.
— Юль, честно говоря, я думала, вы просто заедете посмотреть на дочку, — осторожно ответила Марина. — Мне пока сложно готовить полноценный обед.
— Ну какой обед, я же не прошу банкет, — рассмеялась Юля. — Просто скажи, салатик какой сделать, а остальное я сама привезу.
Марина, не желая обострять отношения с невесткой сразу после родов, неуверенно назвала пару блюд, хотя внутренне понимала, что «заедем посмотреть» уже незаметно превращается в полноценный визит с застольем.
Вечером того же дня позвонила свекровь, Галина Ивановна, и новость оказалась ещё менее приятной.
— Мариночка, узнала, что Юля с семьёй к вам собирается, дай думаю, и я подъеду, — сказала Галина Ивановна радостно. — Всё равно ведь такое событие, надо всем вместе собраться.
— Галина Ивановна, я, честно, не совсем готова принимать столько гостей, — попыталась объяснить Марина. — Мне ещё тяжело подолго стоять на ногах.
— Да брось, я помогу тебе, — отмахнулась свекровь. — Заодно и на внучку посмотрю, сколько же можно ждать.
Марина положила трубку и почувствовала, как внутри нарастает тревога — вместо тихого визита на полчаса намечался полноценный семейный обед на пять взрослых и двух детей, а физических сил на такую нагрузку у неё просто не было.
— Антон, твоя мама тоже собралась приехать, — сказала Марина мужу вечером, стараясь звучать спокойно.
— Ну и хорошо, все сразу соберутся, чего несколько раз мотаться, — Антон, казалось, вообще не улавливал проблему. — Ты чего переживаешь, посидим, пообедаем, ничего сложного.
— Антон, «ничего сложного» — это готовить обед на семь человек, включая детей, — Марина почувствовала, как раздражение начинает прорываться наружу. — Я не отдохнула ни одной ночи полностью, а ты говоришь «ничего сложного».
— Ну давай я помогу, что надо купить — скажи, — Антон явно хотел закрыть тему как можно быстрее. — Не наводи панику заранее, всё нормально пройдёт.
В субботу утром Марина, невыспавшаяся после очередной ночи с кормлениями каждые два часа, начала готовку — салаты, горячее блюдо, закуски для взрослых, отдельная еда для детей Юли, которые, по словам сестры Антона, «капризничают с обычной пищей». Антон съездил в магазин по короткому списку, но большую часть времени провёл, разбирая инструменты в кладовке, считая, что раз продукты куплены, его роль в подготовке выполнена.
К обеду приехала Юля с мужем Пашей и двумя детьми-школьниками и Галина Ивановна. Дети сразу же захотели посмотреть на новорождённую, и Марина, оставив недоготовленное блюдо на плите, побежала успокаивать проснувшуюся от шума Софию.
— Ой, какая хорошенькая, дай подержать, — сказала Юля, беря малышку на руки без особых церемоний, пока Марина металась между детской и кухней.
— Юль, она только уснула, может, не будем сильно тревожить, — попыталась мягко возразить Марина, но золовка уже увлечённо качала девочку, не обращая внимания на просьбу.
Дети Юли, десятилетний Костя и восьмилетняя Настя, бегали по квартире, заглядывая во все углы, и Марина то и дело отвлекалась от готовки, чтобы проверить, не разбудили ли они малышку окончательно своим топотом.
— Марин, а горячее скоро будет? — спросил Паша, усаживаясь за уже накрытый стол. — Мы с утра толком не ели.
Марина, чувствуя, как усиливается боль в области шва от постоянных перемещений между кухней и детской, всё же довела обед до готовности и подала на стол, стараясь не показывать усталость.
Обед прошёл шумно и, казалось бы, приятно для гостей — Паша хвалил горячее, Юля рассказывала о делах на работе, а Галина Ивановна умилялась внучке, которую снова взяла на руки, несмотря на попытки Марины уложить дочь спать в привычном режиме. Сама же Марина почти не садилась за стол — то относила грязные тарелки, то подогревала чайник, то бежала успокаивать проснувшуюся окончательно и расплакавшуюся Софию.
— Марин, что-то ты совсем закисла дома, — заметила Галина Ивановна, наблюдая, как невестка в очередной раз срывается с места с ребёнком на руках.
Эта фраза прозвучала для Марины как последняя капля — после почти бессонной ночи, десяти дней восстановления после родов и целого дня беготни между кухней и детской, она наконец не сдержалась.
— Галина Ивановна, я готовила этот обед, еле стоя на ногах, практически без сна, — сказала Марина, стараясь говорить твёрдо, хотя голос дрожал от накопившейся усталости. — Меня даже не спросили, готова ли я вообще принимать гостей в эти выходные.
За столом наступило неловкое молчание — Юля отвела глаза, Паша неловко закашлялся, а Галина Ивановна недоумённо посмотрела на невестку, явно не ожидая такой реакции.
— Мариночка, мы же от чистого сердца, посмотреть на малышку хотели, — попыталась оправдаться свекровь. — Никто ведь не заставлял тебя готовить целый обед.
— Меня никто не заставлял словами, но получилось именно так, — Марина почувствовала, как к глазам подступают слёзы от усталости и обиды. — Антон сказал, что вы «просто заедете посмотреть», а в итоге я весь день готовила на семь человек, вместо того чтобы отдыхать с новорождённой на руках.
Антон, до этого момента молча наблюдавший за разговором, наконец почувствовал неловкость за собственную беспечность.
— Мама, Юля, простите, я, наверное, недооценил, насколько это тяжело для Марины сейчас, — сказал он тихо. — Надо было сразу договориться, что визит будет коротким, без застолья.
— Ну ладно, чего уж теперь, — пробормотала Галина Ивановна, явно обиженная замечанием невестки, но не решаясь спорить дальше.
Гости разъехались раньше, чем планировали, оставив после себя ощутимую неловкость и недосказанность. Марина, оставшись наконец одна с дочерью на руках, почувствовала облегчение от того, что визит закончился, но ещё долго не могла успокоиться, понимая, что впредь придётся настойчивее объяснять родне мужа простые истины.
