— Только попробуй еще раз сказать про пансионат! Пока моя мать жива, она будет жить с нами. Или уходи сама! Слушай, если б твоя мать заболела, ты бы мигом ее к нам притащила и носилась бы с ней, как с писаной торбой! Тебе вообще как не стыдно? Да благодаря моим родителям мы имеем свой угол. Тебе не кажется, что пора вернуть должок? Они в свое время столько добра тебе сделали… Никогда б не подумал, что ты настолько бессовестная!
***
Наталья никогда не считала себя неблагодарным человеком. Наоборот, именно чувство благодарности слишком долго не давало ей сказать то, что давно просилось наружу.
Когда они с Сергеем поженились, жить было негде. Он был коренным москвичом, но родительская квартира оставалась тесной: свекор и свекровь жили в двух комнатах, а молодые снимали угол и откладывали каждую копейку. Тогда свекор поднял все старые связи, обошел десятки кабинетов, помог ускорить получение кооперативной квартиры, а потом вместе со свекровью буквально вытаскивал молодых на ноги.
В те годы купить мебель было почти подвигом. Хороший шкаф приходилось ждать месяцами, за кухонным гарнитуром записывались заранее, а импортную стенку доставали через знакомых. Свекор ездил по магазинам, стоял в очередях, договаривался, привозил доски, стекла, двери. Свекровь шила шторы, искала ткань, помогала красить стены, готовила рабочим обеды.
Наталья этого никогда не забывала. Каждый раз, заходя в квартиру, она вспоминала, сколько сил вложили родители мужа, чтобы у молодых появился настоящий дом. Поэтому, когда знакомые жаловались на свекровей, она только пожимала плечами. Ей жаловаться было не на что.
Со свекровью они прожили много лет почти без единой серьезной ссоры. Анна Павловна никогда не лезла в их семейную жизнь, не учила Наталью варить борщ и не рассказывала, как правильно воспитывать детей. Наоборот, если приезжала в гости, обязательно приносила пироги, помогала с внуками и всегда уходила вовремя.
Все изменилось после кончины свекра.
Сначала Анна Павловна держалась. Сергей почти каждый вечер заезжал к матери, помогал по хозяйству, отвозил продукты, чинил мелкие поломки. Наталья тоже приезжала, убиралась, готовила еду на несколько дней вперед. Казалось, этого вполне достаточно.
Но через полгода начались странности.
***
Однажды соседка позвонила Сергею и сказала, что дверь в квартиру матери второй час стоит открытой настежь. В другой раз Анна Павловна ушла в магазин и не смогла вспомнить дорогу домой. Потом она несколько часов искала очки, хотя те лежали у нее на голове. Врачи долго не подбирали слов.
— Возрастные изменения. Одной ей жить уже нельзя.
После этого жизнь семьи разделилась на «до» и «после».
Сергей сразу сказал:
— Заберем маму к себе.
Наталья тогда не возражала, но попыталась найти альтернативу:
— Давай сначала подумаем. Может быть, сдадим мамину квартиру и на эти деньги наймем профессиональную сиделку? Как раз хватит на оплату.
— Чужих людей в мамин дом я не пущу, — отрезал Сергей. — И какой сиделке можно доверять? У нас есть своя квартира, места хватит.
— Есть. Но у нас еще есть работа.
Сергей только отмахнулся.
— Разберемся.
Она надеялась, что это разговор не на один вечер. Но муж почему-то решил, что вопрос уже закрыт.
Через несколько дней он приехал домой раньше обычного и с порога сообщил:
— В субботу перевезем маму.
Наталья даже не сразу поняла смысл этих слов.
— Подожди…
— В субботу заберем маму к нам, — сказал Сергей, снимая куртку. — Я уже договорился с машиной.
Наталья даже нож отложила. Несколько секунд смотрела на мужа, пытаясь понять, не ослышалась ли.
— Подожди. В каком смысле — заберем?
— В прямом. Ей одной уже тяжело. Что здесь обсуждать?
— Например, то, что ты решил все без меня.
Сергей недовольно пожал плечами.
— Наташ, речь о моей матери. Неужели я должен был устраивать семейное голосование?
— Голосование не нужно. Но хотя бы поговорить со мной можно было? Мы вместе живем в этой квартире, а я узнаю о переезде за несколько дней.
Он начал раздражаться.
— И что бы изменилось? Ты бы все равно согласилась.
— Не говори за меня. Я сначала хотела бы понять, как мы вообще собираемся жить дальше.
— Будем жить, как все нормальные люди.
— Это не ответ. Кто днем будет с твоей мамой? Мы оба работаем. Если ей станет плохо, кто откроет дверь врачу? Кто проследит, чтобы она выпила лекарства?
Сергей нахмурился.
— Что-нибудь придумаем.
— Вот именно. Пока ты ничего не придумал, кроме одного: привезти ее сюда.
Наталья немного помолчала, потом уже спокойнее добавила:
— Есть сиделки. Есть хорошие пансионаты, где за пожилыми людьми круглосуточно следят врачи. Можно посмотреть разные варианты и выбрать то, что действительно подойдет.
Сергей сразу помрачнел.
— Только не начинай про пансионаты. Я мать туда не отдам.
Наталья поняла, что разговор зашел в тупик.
Она помогла разобрать вещи, приготовила обед, показала, где лежат лекарства, и даже сама переставила мебель в маленькой комнате, чтобы пожилой женщине было удобнее. Тогда ей казалось, что, может быть, она действительно зря переживает и все постепенно наладится.
***
Первые несколько дней прошли спокойно. Свекровь много спала, редко выходила из комнаты и постоянно благодарила Наталью за заботу. Сергей сиял от счастья и несколько раз повторял одно и то же: «Вот видишь, ничего страшного не произошло». Наталья молча кивала, хотя прекрасно понимала, что настоящие трудности обычно начинаются не в первую неделю.
Через месяц привычная жизнь исчезла окончательно. Анна Павловна могла проснуться среди ночи и начать искать мужа, забывая, что его давно нет в живых. Иногда открывала входную дверь и собиралась идти на рынок, хотя на улице было три часа ночи. Несколько раз Наталья просыпалась от того, что на кухне шумела вода. Свекровь включала кран, забывала про него и уходила обратно в комнату.
После одного такого случая вода едва не перелилась через раковину. Наташа чудом успела предотвратить потоп.
***
После случая с водой Наталья долго не могла успокоиться. Засыпала — и через несколько минут просыпалась и снова прислушивалась, не шумит ли на кухне кран, не хлопнула ли входная дверь. Несколько раз за ночь вставала и обходила квартиру.
А потом не выдержала и сказала Сергею:
— Так больше нельзя. Сегодня вода, завтра газ. Мы ведь оба целый день на работе.
Он скривился:
— И что ты предлагаешь?
— Хотя бы признать, что мама уже не может оставаться одна.
Сергей только вздохнул.
— Она не виновата, что заболела.
— Я и не говорю, что виновата. Я говорю, что мы уже не справляемся.
Разговор закончился так же, как десятки предыдущих. Каждый остался при своем мнении.
Постепенно жить вместе становилось все тяжелее. Анна Павловна почти каждый день что-нибудь искала. Очки оказывались в кармане халата, платок — под подушкой, кошелек — среди полотенец в ванной. Пока поиски шли, она успевала перебрать полкомнаты, а если вещь не находилась сразу, начинала подозревать Наталью. Потом сама же обнаруживала пропажу, смущалась, просила прощения, но через несколько дней история повторялась снова.
Бывало и хуже. Свекровь вдруг переставала узнавать невестку. Посмотрит внимательно и спросит, словно видит впервые:
— Девушка, вы к кому?
— Это я, Наташа.
— Какая Наташа?
Проходило несколько минут, и она уже ставила чайник, улыбалась и рассказывала, как они когда-то вместе ездили на дачу. Такие перепады случались все чаще. Наталья понимала, что болезнь ни в чем не виновата, но после каждого такого разговора чувствовала себя так, будто из нее понемногу вытягивают силы.
***
Однажды Сергей вернулся с работы раньше обычного. Пока он снимал куртку, Анна Павловна разговаривала по телефону с соседкой.
— Не знаю, зачем она все время мои вещи перекладывает. Потом сама ничего найти не могу. Видно, надоела я ей…
Наталья услышала это с кухни и сразу вышла в прихожую.
— Сереж, ты слышал?
Он кивнул.
— Мама болеет.
— Я не про это спрашиваю. Ты слышал, что она обо мне говорит?
Муж пожал плечами:
— Она не понимает, что говорит.
— А я понимаю. И выслушиваю это почти каждый день.
— Наташ, ну потерпи еще немного. Что теперь делать? Ну куда я ее?
— Мне трудно жить так уже третий месяц.
После этого разговоры стали происходить почти ежедневно. Наталья предлагала нанять сиделку хотя бы на день, пока они работают. Сергей отвечал, что чужой человек матери не нужен.
— Тогда уходи с работы сам.
— Ты что говоришь?
— А почему автоматически должна все делать я?
Он сразу повысил голос.
— Потому что ты раньше приходишь домой.
— На сорок минут раньше.
— Какая разница?
— Большая. За эти сорок минут я должна приготовить ужин, убрать квартиру, сходить в магазин и еще постоянно смотреть за твоей мамой?
Сергей молчал.
Наталья продолжила уже спокойнее:
— Ты замечал, что все решения принимаешь ты, а выполнять их должна я?
Он резко встал из-за стола и молча вышел.
С этого вечера скандалы перестали быть семейной тайной. Теперь они происходили почти при всех. После разговоров про пансионат они почти неделю жили как чужие люди. При Анне Павловне оба делали вид, что ничего не произошло. Наталья спокойно готовила, помогала свекрови принимать лекарства, Сергей возил мать к врачу, вечером все вместе ужинали. Но стоило Анне Павловне уйти к себе в комнату, как между мужем и женой снова начинался один и тот же спор. Они уже не пытались найти решение. Каждый хотел доказать, что прав именно он, и с каждым днем говорить спокойно становилось все труднее.
Все сорвалось в один вечер.
***
Наталья только вошла во двор и сразу увидела машину скорой помощи. Сначала даже подумала, что ошиблась подъездом. Потом заметила Сергея, врача и соседку с первого этажа. Анна Павловна сидела на лавочке, укутанная пледом, и растерянно оглядывалась по сторонам.
Оказалось, она открыла дверь и ушла из квартиры. Искали ее почти час. Нашли в соседнем квартале. Она уверяла, что спешит встретить мужа после смены, хотя его не стало уже несколько лет назад.
Врач долго разговаривал с Сергеем в стороне. Наталья не слышала всего, но последние слова долетели отчетливо:
— Ей необходим постоянный круглосуточный присмотр. Болезнь прогрессирует, оставлять её без контроля даже на час теперь опасно для жизни.
Всю дорогу домой Сергей молчал. Наталья решила, что теперь он наконец согласится хотя бы посмотреть хороший пансионат или нанять сиделку. Но едва они переступили порог, он сказал совсем другое:
— Придется тебе увольняться.
Она даже не сразу поняла, о чем речь.
— Это зачем?
— Мама одна уже не останется. Я не могу бросить работу. Значит, дома будешь ты.
Наталья несколько секунд смотрела на мужа.
— Ты сейчас серьезно?
— А что тебя удивляет?
— То, что ты опять решил все один. Даже не спросил, согласна ли я.
Сергей начал раздражаться.
— Наташ, моя зарплата почти в два раза больше твоей. Здесь нечего обсуждать.
Она невесело усмехнулась.
— Конечно. Если решение касается меня, обсуждать действительно нечего.
Он повысил голос.
— А кто тогда будет смотреть за матерью? Ты предлагаешь мне бросить работу?
— Я предлагаю перестать делать вид, будто кроме меня других вариантов не существует. Есть сиделки. Есть пансионаты. Есть дневной уход. Но ты каждый раз отметаешь все сразу, потому что тебе так проще.
— Проще? Ты называешь это проще?
— Конечно. Ты уходишь утром на работу, вечером возвращаешься домой и считаешь, что долг сына выполнен. А жить рядом с больным человеком каждый день почему-то должна я.
Сергей багровел на глазах.
— Только попробуй еще раз сказать про пансионат! Пока моя мать жива, она будет жить с нами. Или уходи сама! Слушай, если б твоя мать заболела, ты бы мигом ее к нам притащила и носилась бы с ней, как с писаной торбой! Тебе вообще как не стыдно? Да благодаря моим родителям мы имеем свой угол. Тебе не кажется, что пора вернуть должок? Они в свое время столько добра тебе сделали… Никогда б не подумал, что ты настолько бессовестная!
В этот момент из комнаты вышла Анна Павловна. Услышав крики, она испуганно остановилась.
Сергей повернулся к жене.
— Если тебе так тяжело рядом с моей матерью, никто тебя здесь не держит.
Наталья долго смотрела на мужа. Потом медленно сняла кольцо и положила его на обувную тумбу.
— Знаешь, что меня сейчас больше всего удивляет? Не то, что ты защищаешь мать. Любой сын поступил бы так. Меня удивляет другое. За все это время ты ни разу не спросил, что будет со мной. Ты просто решил, что я обязана все бросить, потому что тебе так удобнее.
Сергей молчал.
— Я благодарна твоим родителям за все, что они сделали для нас. И квартиру эту никогда не считала только твоей заслугой. Но выходит, ты решил, что за ту помощь я теперь должна расплачиваться всей своей жизнью. Нет, Сережа. Так семья не живет.
Она взяла сумку и ушла в другую комнату собирать вещи. В тот вечер они больше не разговаривали.
***
На развод Наталья подала сама. Раздел кооперативной квартиры, в которую было вложено столько общих сил и денег, она решила отложить: временно ушла на съемное жилье, не желая устраивать суды в и без того тяжелый для семьи момент.
Родственники быстро нашли виноватую. Одни говорили, что она бросила больную свекровь, другие вспоминали, сколько сил когда-то вложили родители Сергея в их жилье. Никого уже не интересовало, что почти целый год Наталья жила между работой, аптекой и бесконечным уходом за пожилым человеком. Для родни существовала только одна правда: невестка ушла.
Сергей остался с матерью. Несколько месяцев он пытался справляться сам, разрываясь между работой и домом, но быстро понял, что это физически невозможно. Пришлось переступить через свои принципы: сдать пустующую квартиру Анны Павловны и на эти деньги нанять профессиональную сиделку, а позже — оформить маму в частный пансионат с постоянным медицинским уходом.
