– Марин, тут такое дело… Мама с Оксаной приезжают. В пятницу.
Я как раз пыталась свести дебет с кредитом в таблице для налоговой. Система упорно не хотела сходиться на тридцать рублей, сроки поджимали, а от мелкого шрифта в экселе уже начинало рябить в глазах.
– Куда приезжают? – спросила я, не отрываясь от монитора. В голове мелькнула мысль, что они, наверное, проездом в санаторий и нужно будет встретить их на вокзале.
– К нам, – голос мужа дрогнул, и это заставило меня наконец-то повернуть голову.
Паша стоял в дверях кухни, нелепо переминаясь с ноги на ногу.
– На неделю. Погостить, город посмотреть. Племянники же ни разу в столице не были.
Я аккуратно сохранила документ, закрыла крышку ноутбука и посмотрела на мужа. В кухне мерно гудела стиральная машина, отсчитывая минуты до конца цикла.
– Паш. У нас двухкомнатная квартира. Пятьдесят два квадратных метра. Ты, я и кот. Куда именно они приезжают?
– Ну, мы с тобой в зале на диване ляжем, – начал он подозрительно бодрым тоном, явно репетировавшимся заранее. – Мама в нашей спальне, ей же тяжело на раскладном. А Оксана с двойняшками… ну, матрас надуем в углу. Места же полно!
Я мысленно представила эту картину. Двое гиперактивных пятилетних детей Оксаны, которые в свой прошлый визит умудрились сломать роутер и накормить кота пластилином. Тамара Ильинична, которая просыпается в шесть утра и начинает греметь кастрюлями, потому что «в семье должен быть нормальный завтрак, а не эти ваши бутерброды». И мы с Пашей, работающие на удаленке.
– Места полно, – медленно повторила я. – Паша, у нас один совмещенный санузел. Утром тебе на планерку, мне нужно работать. Шесть человек на один уни.таз по утрам – это не гостеприимство, это коммуналка на минималках.
– Марин, ну неудобно же. Родня. Они обидятся. Мама уже билеты взяла, сало купила, варенье везет.
– Сало – это, конечно, весомый аргумент, чтобы неделю жить друг у друга на головах, – я вздохнула и потерла переносицу. – Почему мама не позвонила мне? Почему они ставят нас перед фактом за три дня до приезда?
Паша виновато пожал плечами и потянулся к электрическому чайнику.
– Она хотела сделать сюрприз.
Телефон на столе ожил. На экране высветилось фото свекрови – она строго смотрела в объектив на фоне цветущей клумбы. Я нажала на зеленую кнопку и включила громкую связь.
– Мариночка, привет! Паша тебе уже сказал радостную новость? – голос Тамары Ильиничны звенел от энтузиазма, в котором явно читался вызов.
– Здравствуйте, Тамара Ильинична. Сказал. Только я не поняла, почему вы гостиницу не забронировали заранее? Сезон же, сейчас в Москве всё приличное разберут.
На том конце провода повисла тяжелая пауза. Паша замахал руками, показывая, чтобы я была мягче, но я лишь выразительно подняла бровь.
– Какую гостиницу? – тон свекрови моментально сменился с приторно-радостного на обиженный. – Мы к родному сыну едем! Зачем нам номера оплачивать, когда у вас целых две комнаты? Сдвинемся как-нибудь, не чужие же!
– Тамара Ильинична, дело не в том, чужие мы или нет. Я работаю из дома. Паша сейчас тоже на гибридном графике. Нам нужна тишина с девяти до шести. Оксана едет с двумя маленькими детьми. Они же не будут сидеть неделю молча на табуретках? Им нужно бегать, играть, отдыхать. А вечером нам всем нужно будет как-то поделить один душ.
– Мы тихонечко посидим! – вмешался на заднем фоне голос золовки. Оксана явно контролировала разговор. – И вообще, мы днем будем по городу гулять. В зоопарк съездим.
– Вы будете гулять, а вечером возвращаться уставшие. А мне еще нужно будет готовить на шестерых? – спокойно уточнила я.
– Ой, да я сама наготовлю! – фыркнула свекровь. – Вы же там вечно своими доставками питаетесь, хоть нормального борща поедите. Не выдумывай проблемы на ровном месте, Марина. Мы семья. В тесноте, да не в обиде. Все, мы в пятницу в восемь утра на вокзале, пусть Паша встречает!
Связь оборвалась. Паша с облегчением выдохнул, решив, что буря миновала.
– Ну вот видишь, мама сама готовить будет. Справимся. Всего-то неделька.
Я посмотрела на мужа с тем особенным чувством, когда понимаешь, что человек живет в какой-то параллельной реальности. В его реальности мама готовит борщ, племянники тихо читают книжки в углу, а мы спокойно работаем, изредка прерываясь на душевные семейные беседы за чаем.
В моей реальности это означало грязную посуду горами, потому что Тамара Ильинична принципиально не доверяет посудомойке. Это означало визги детей во время моих рабочих созвонов. Это означало, что свекровь будет перекладывать мои вещи в шкафах так, как считает правильным, и комментировать стоимость моих кремов в ванной.
Я открыла браузер и зашла на сайт посуточной аренды квартир. Вбила фильтры: наш район, две комнаты, стиральная машина, Wi-Fi. Выпало с десяток вариантов. Я отфильтровала те, что с хорошими отзывами, скопировала три ссылки на вполне приличные квартиры прямо возле нашей станции метро. Открыла мессенджер, нашла чат «Семья» и начала печатать.
«Тамара Ильинична, Оксана. Будем очень рады видеть вас в Москве! Поскольку у нас нет условий для комфортного размещения четверых гостей, а нам с Пашей нужно работать, я подобрала для вас отличные варианты квартир прямо в нашем районе. Цены очень демократичные. Выбирайте, что больше нравится, я могу помочь забронировать. А на выходных мы с удовольствием сводим вас в хороший ресторан и погуляем по городу».
Нажала «Отправить».
– Что ты сделала? – Паша заглянул в мой телефон и побледнел. – Марин, ты с ума сошла? Это же что сейчас будет.
– Это будет спокойная неделя, – ответила я, забирая телефон. – У нас отложены деньги на отпуск и на стоматолога. Мы не спонсируем их жилье, если они решили приехать без приглашения. Если они хотят посмотреть город – они его посмотрят. Если они хотели просто сэкономить на жилье за счет нашего комфорта – ну, значит, им придется поменять планы.
Телефон взорвался звонком ровно через три минуты. Звонили Паше. Он посмотрел на экран, как на гранату с выдернутой чекой.
– Ответь, – спокойно сказала я.
Паша нажал кнопку приема. Динамик тут же раскалился от возмущенного голоса Тамары Ильиничны.
– Сыночек! Это что такое делается?! Твоя жена нас на порог не пускает! Родную мать на съемную квартиру гонит! Да как у нее совести хватает такие цены нам присылать!
– Мам… – начал Паша, но его тут же перебили.
– Мы к вам ехали, подарки везли! А она нас как бродяг по чужим углам раскидывает! Оксана вообще плачет сидит! Нет уж, если мы вам так мешаем, мы вообще не приедем! Сдадим билеты и ноги нашей в вашем доме не будет!
Свекровь явно ждала, что Паша начнет извиняться, умолять их приехать и клясться, что я все осознала и уже стелю матрасы. Паша посмотрел на меня. Я стояла, прислонившись к столешнице, и просто молчала. Я не собиралась давить на него. Это был его выбор – быть взрослым мужчиной, защищающим интересы своей семьи, или испуганным мальчиком, который боится маминой обиды.
Он сглотнул, выпрямил спину и вдруг сказал совершенно ровным голосом:
– Мам, Марина права. Мы физически не сможем работать, если вы будете жить у нас. Мы вас очень ждем и хотим увидеться, но ночевать вам придется в другой квартире. Те варианты, что Марина скинула – отличные. Решайте сами, бронировать или сдавать билеты.
В трубке повисла такая тишина, что было слышно, как на улице проехала машина.
– Подкаблучник, – с чувством, но как-то растерянно выдала свекровь. – Ладно. Скинь мне еще раз ту ссылку, где балкон застекленный. Сами оплатим. Но борщ я вам варить не буду!
Она бросила трубку. Паша положил телефон на стол и шумно выдохнул, словно пробежал марафон.
– Ну вот, – я улыбнулась и налила ему чай. – А ты боялся. Оказывается, небо не падает на землю, если сказать «нет».
В пятницу мы встретили их на вокзале, помогли довезти вещи до съемной квартиры на соседней улице. Выходные прошли чудесно: мы гуляли по центру, ели в ресторане, а дети носились по парку. В понедельник утром мы с Пашей сели за ноутбуки в абсолютной тишине своей квартиры, пока родственники уехали на экскурсию.
Вечером Тамара Ильинична зашла к нам на час, принесла обещанное сало и окинула взглядом нашу кухню.
– Ну и теснотища у вас тут, конечно, – удовлетворенно констатировала она, прихлебывая чай. – И хорошо, что мы квартиру сняли. Оксана со своими обормотами вам бы тут камня на камне не оставила.
Я посмотрела на Пашу, который едва сдерживал улыбку, и перевела взгляд на свекровь.
– Мой дом – это место, где я отдыхаю, а не бесплатный хостел для тех, кто не умеет планировать свой отпуск.
