— Освобождай комнату на первом этаже и эту пристройку, где ты своих собак стрижешь, — заявила свекровь. — Олег с Таней переедут к тебе. А я займу спальню наверху. Вещи мы уже привезли.
Ксения выключила триммер. Спаниель по кличке Арчи нервно переступил лапами по резиновому коврику грумерского стола.
Ксения развернулась, едва не выронив инструмент.
В дверном проеме стояла ее бывшая свекровь, Маргарита Львовна.
На ней было строгое серое пальто, а у ног стояли две массивные кожаные сумки.
— Что вы несете?! Врываетесь в мой дом, где не появлялись двенадцать лет, и с порога заявляете, что сюда переезжает мой бывший муж со своей новой женой?! Вы в своем уме?
— Ой, не истери, Ксения, — холодно и абсолютно невозмутимо произнесла Маргарита Львовна.
Она поправила шелковый шарф на шее и сделала шаг в комнату, брезгливо обходя кучки остриженной собачьей шерсти на полу.
— Я говорю абсолютно серьезно. У Олега катастрофа. Он открыл магазин строительных материалов, взял большой кредит под залог своей квартиры. Закупил партию цемента, металлопрофиля и фанеры. Поставщик обанкротился, товар не отгрузили. Вчера банк забрал квартиру Олега. Им негде жить.
— А при чем здесь я? Какое мне дело до кредитов Олега и его фанеры? Мы развелись давным-давно! Я живу своей жизнью!
— При том, что мы семья! — Маргарита Львовна вздернула подбородок. — Татьяна в положении, на пятом месяце. Ей нельзя нервничать. Девочка второй день плачет без остановки. Я продала свою двухкомнатную квартиру, чтобы закрыть часть долгов Олега перед поставщиками, чтобы его не посадили. Мы отдали все. Теперь оказались на улице. А у тебя огромный дом в частном секторе. Пять комнат! Зачем тебе одной такие хоромы? Ты обязана пустить нас! НЕ СПОРЬ!
Ксения рассмеялась. Она схватила щетку-пуходерку и с силой принялась счищать шерсть с рукава своего рабочего фартука.
— Вы стоите в моем доме, который я купила сама, на свои деньги! Я даже этот пол сама стелила! Работаю сутками, стригу этих собак, вычесываю колтуны, чтобы оплачивать счета! А теперь я должна подвинуться, чтобы Олег, который ни копейки не вложил в жизнь нашего сына, жил здесь со своей новой женой?
— Перестань считать копейки, это мелочно! — бывшая свекровь поморщилась. — Олег — отец твоего ребенка. Денису уже взрослый мальчик. Он бы никогда не позволил, чтобы его родной отец и бабушка ночевали на вокзале! Ты хочешь настроить сына против отца? Хочешь выглядеть в глазах Дениса бессердечной мегерой?
— Не смейте приплетать сюда моего сына! — Ксения подошла вплотную к свекрови и ткнула пальцем в сторону двери. — Когда Денису нужны были деньги на лечение в двенадцать лет, где был ваш Олег? Когда сын поступал в университет и мне пришлось брать подработки на выходные, чтобы оплатить первый семестр, где был ваш драгоценный бизнесмен? Он присылал тысячу рублей на день рождения! Тысячу! А вы, Маргарита Львовна, даже не звонили. Вычеркнули нас из жизни, когда Олег ушел к этой самой Татьяне!
Маргарита Львовна поджала губы. Ее хладнокровие начало давать трещину, на щеках проступили красные пятна.
— Татьяна тогда была молода и глупа, а Олег искал себя! — громко заявила она, скрестив руки на груди. — Всякое в жизни бывает, люди ошибаются! Но сейчас речь идет о нашем выживании! Куда нам идти? Снимать жилье нам не на что. У Олега арестованы все счета. Моя пенсия уйдет на еду. Ты просто выделишь нам две комнаты. Мы не будем тебе мешать. Я сама буду готовить на кухне, Татьяна будет убираться. Мы будем жить как соседи.
— Нет! — решительно сказала Ксения. — Никаких соседей я здесь не потерплю. Я не пущу вас даже на порог. Выметайтесь из моего дома немедленно! Забирайте свои сумки и уходите!
— Ксения, ты не понимаешь! — свекрови внезапно прокричала, и лицо исказилось от гнева. — Ты всегда была тв…ю! Думала только о себе и своих собаках! Мы на улице остались! На улице! Там, за калиткой, в машине сидит беременная женщина! Как ты можешь быть такой жестокой? У тебя же сердце каменное!
— Да, каменное! — рявкнула Ксения в ответ, чувствуя, как внутри все клокочет от ярости. — Вы сами его таким сделали! Вы говорили, что Олег достоин лучшего. Ну вот, он нашел лучшее! Он нашел Танечку, пусть теперь наслаждается жизнью!
— Я не уйду!
Маргарита Львовна топнула ногой, ее глаза бешено сверкали.
— Я не сдвинусь с этого места! Сейчас позову Олега, он перенесет вещи, и мы останемся здесь! Выгонишь беременную женщину? Давай, вызывай полицию! Посмотрим, как ты будешь смотреть в глаза соседям, когда участковый будет выставлять твою родню за забор!
Ксения на мгновение замерла. Внутри у нее все дрожало от напряжения, дыхание сбилось.
Она посмотрела на женщину, которая когда-то пыталась контролировать каждый ее шаг, на эти кожаные сумки у порога.
А затем решительно шагнула к рабочему столу и взяла свой мобильный телефон.
— Отлично. Я вызываю полицию прямо сейчас, — громко и четко произнесла Ксения, набирая номер на экране. — И участковому, и соседям я скажу ровно одно: в мой дом вломились посторонние люди. По закону вы мне никто. Олег мне никто. Вы чужие люди. Хотите скандал на весь город? Я вам это устрою с огромным удовольствием!
Маргарита Львовна замерла. Ее рот приоткрылся. Ярость на ее лице сменилась растерянностью, а затем паникой.
Она поняла, что Ксения не шутит.
— Ты… ты не посмеешь, — прошипела свекровь, но в ее голосе уже не было прежней уверенности.
— Алло, дежурная часть? — громко сказала Ксения в трубку, не сводя жесткого взгляда с лица Маргариты Львовны. — Улица Цветочная…
— Стой! — Маргарита Львовна резко протянула руку вперед. — Положи телефон! Ненормальная!
Ксения опустила телефон, но вызов сбрасывать не стала.
— Вон отсюда, — прочеканила она. — Взяли свои сумки и свестящим паром валите. И чтобы машины Олега у моих ворот через минуту не было.
Бывшая свекровь тяжело задышала.
Она схватила сумки за ручки, с трудом оторвала их от пола.
— Ты проклянешь этот день, Ксения, — проскрежетала Маргарита Львовна, пятясь к выходу. — Ты останешься одна в этом огромном пустом доме, и никто не подаст тебе стакана воды! Денис узнает, как ты поступила с его отцом! Он от тебя отвернется!
— Денис знает своего отца лучше, чем вы думаете, — ответила Ксения. — А теперь пошла вон!
Она пошла следом за свекровью, тесня ее к выходу из пристройки.
Маргарита Львовна выскочила на крыльцо, едва не споткнувшись о ступеньку.
Ксения вышла следом, наблюдая, как женщина тащит сумки по гравийной дорожке к тяжелым металлическим ворот.
За ними действительно стоял грязный серый седан, в котором угадывался силуэт Олега.
— Открывай калитку, ирод! — крикнула Маргарита Львовна сыну, подходя к машине.
Ксения дождалась, пока свекровь выйдет за пределы участка, и задвинула тяжелый засов на калитке. Затем повернула ключ в замке дважды.
Она стояла у забора и слушала, как на улице хлопают дверцы автомобиля, как надрывно заводится двигатель старой машины, и как шуршат шины по асфальту, удаляясь прочь.
Только когда звук мотора окончательно стих вдали, Ксения позволила себе выдохнуть.
Она прислонилась лбом к холодному металлу ворот. Руки ее немного дрожали от пережитого неприятного разговора.
Вернувшись в дом, Ксения прошла в грумерскую.
Арчи смирно сидел на столе, ожидая продолжения процедур.
Ксения взяла широкую швабру с поролоновой губкой и принялась с нажимом собирать собачью шерсть с пола.
Каждое движение помогало ей сбросить напряжение.
Закончив с уборкой, она прошла на кухню. Щелкнула кнопкой электрического чайника. Взяла керамическую кружку, ополоснула ее под краном, смахнула невидимые крошки с пластиковой скатерти на обеденном столе.
Чайник зашумел, наполняя кухню уютом и привычной рутиной.
Ксения села на стул и достала телефон. Сын ответил после третьего гудка.
— Привет, мамуль! — раздался бодрый голос в динамике. — У тебя что-то срочное? А то у меня пара начинается через десять минут.
— Привет, родной, — Ксения старалась говорить ровно, но голос все равно звучал немного глухо. — Нет, ничего страшного. Просто звоню предупредить. Если тебе вдруг начнет звонить бабушка Рита или отец и рассказывать про меня ужасы, не пугайся.
— А что случилось? Они опять денег просят?
— Хуже. Они пытались ко мне переехать всем табором, потому что твой отец потерял квартиру из-за долгов. А я их выгнала.
В трубке повисла короткая пауза. Затем Денис тяжело вздохнул.
— Ясно. Отец на прошлой неделе звонил мне, просил взять на себя кредит на миллион, представляешь? Я его заблокировал. Мам, ты молодец, что не пустила. Даже не думай переживать. Вечером созвонимся, ладно?
— Ладно, сынок. Учись, — Ксения улыбнулась.
Она положила телефон на стол.
Чайник щелкнул, отключившись. Ксения налила кипяток в кружку, наблюдая, как поднимается пар.
Внутри больше не было дрожи, не было злости. Лишь спокойствие.
Она окинула взглядом свою чистую кухню, послушала, как в соседней комнате тихо поскуливает спаниель, ожидая хозяйку.
Никто больше не имел права диктовать ей, как жить в ее собственном доме.
