— Ты мне хотя бы пару тысяч переведи, а то на бензин совсем не осталось.
Егор бросил телефон на край дивана и уставился на жену в ожидании привычного перевода.
— До зарплаты еще целая неделя, я пустой.
Вероника не отрывая взгляда от экрана ноутбука, щелкнула мышкой. Она сверяла таблицы поставок строительных материалов. Конец месяца всегда требовал особого внимания к цифрам.
— Я тебе во вторник переводила.
Она произнесла это абсолютно без эмоций, продолжая скроллить длинный список накладок и возвратов.
— Так они ушли на страховку!
Егор нервно перекинул из руки в руку брелок от автомобильной сигнализации.
— Это твоя машина, Егор.
Вероника наконец оторвалась от экрана и посмотрела на мужа.
— Твоя страховка. Твои расходники. Твой бензин. Месяц назад мы обо всем договорились. У нас раздельный бюджет.
— Ну мы же семья!
Егор попытался придать голосу максимум обиды, словно его предали в самый тяжелый жизненный момент.
— Чего ты начинаешь? У меня непредвиденные расходы были в этом месяце.
Вероника мягко закрыла крышку ноутбука и отодвинула его в сторону.
— Непредвиденные расходы — это керамическое покрытие кузова?
Она задала вопрос ровным тоном, но Егор тут же перевел взгляд на телевизор.
— И химчистка салона за мой счет? Нет, дорогой. Экстренные траты кончились.
— Я должен ездить на нормальной машине!
Он резко поднялся с дивана и начал мерить шагами гостиную.
— Я работаю с клиентами. Они смотрят, на чем я приезжаю. Это вопрос респектабельности.
— Ты работаешь менеджером по продажам запчастей.
Вероника поправила рукав домашней кофты.
— Твои клиенты — владельцы автомастерских. Им глубоко всё равно, блестит ли твой кузов на солнце.
— Тебе не понять.
Егор остановился и скрестил руки на груди, принимая оборонительную позу.
— Ты вообще не ценишь мой комфорт. Зато себе в прошлые выходные две пары осенних ботинок заказала. Я же молчал!
— Ты молчал, потому что я оплатила их со своей карты.
Она взяла со стола блокнот и ручку. Ей хотелось закончить этот разговор еще полчаса назад.
— Из тех денег, которые остаются после оплаты половины ипотеки и продуктов. Мои доходы касаются только меня. Твои — только тебя.
Из коридора донесся голос. Входную дверь они забыли запереть изнутри, и Раиса Анатольевна привычно вошла без стука.
— Есть кто дома?
Свекровь появилась в проеме гостиной. На ней был элегантный бежевый кардиган, волосы аккуратно уложены. Никакого образа бедной пенсионерки, нуждающейся в опеке.
— Привет, молодежь.
Она стянула с плеча легкий плащ и аккуратно повесила его на спинку кресла.
— А я к вам по делу. Времени в обрез, цены скачут каждый день.
Раиса Анатольевна уверенно опустилась в кожаное кресло напротив Вероники. Егор остался стоять у стены, радуясь, что неприятный разговор с женой прервался.
— Здравствуйте, Раиса Анатольевна.
Вероника слегка кивнула, морально готовясь к новому витку претензий.
— Значит так, девочка моя.
Свекровь не любила долгих вступлений и всегда переходила прямо к сути своих визитов.
— Я тут помониторила путевки. Пятигорск в этом году совсем расценки задрал, ни в какие ворота. Но я нашла отличный санаторий в Кисловодске.
Она вытащила из сумочки сложенный вдвое лист бумаги и положила на край журнального столика.
— Процедуры, массажи, минеральные ванны. То, что мне нужно для здоровья.
Раиса Анатольевна подвинула листок ближе к невестке.
— Вот реквизиты. Бронировать нужно до понедельника, иначе скидка сгорит.
Вероника мельком посмотрела на листок. Три года подряд она оплачивала эти поездки. Свекровь любила отдыхать с размахом, выбирая номера улучшенной планировки и дополнительные платные услуги. У Вероники зарплата руководителя отдела логистики позволяла такие траты, но желания спонсировать чужой отдых больше не было.
— Вы, наверное, ошиблись адресом.
Вероника произнесла это без вызова, просто констатируя факт.
— В смысле ошиблась?
Свекровь удивленно приподняла брови, словно услышала нелепую шутку.
— Сентябрь на носу. Мне суставы лечить надо.
— Я понимаю.
Вероника не стала брать листок со стола.
— Но оплачивать путевку я не буду.
Егор переступил с ноги на ногу и отвернулся. Раиса Анатольевна медленно выпрямила спину, упершись руками в подлокотники кресла.
— Это шутка такая?
Она прищурилась, разглядывая невестку.
— Никаких шуток.
Вероника отодвинула от себя блокнот. Ей надоело играть роль безотказной родственницы.
— У нас с вашим сыном теперь раздельный бюджет. Мои деньги — это мои деньги.
Свекровь перевела возмущенный взгляд на сына, требуя немедленных объяснений.
— Егор! Что за новости? Какой еще раздельный бюджет в законном браке?
Егор снова потер шею и сделал шаг вперед.
— Мам, ну мы повздорили немного. Ника психанула из-за расходов на машину. Перетерпим. Ты в следующем году поедешь.
— В следующем?
Голос Раисы Анатольевны сорвался на возмущенный фальцет.
— Я вам что, девочка на побегушках, чтобы свои болячки на год откладывать? У меня здоровье одно!
Она резко повернулась к невестке.
— Значит так. Я не лезу в ваши семейные разборки. Кто там из-за чего психанул, меня не касается. Но мать без лечения оставлять — это свинство!
— Так не оставляйте.
Вероника пожала плечами.
— Обращайтесь к сыну. Пусть оплачивает.
— Да с чего бы вдруг?
Раиса Анатольевна всплеснула бы руками, но вовремя сдержалась и просто вцепилась в сумочку.
— У него зарплата в три раза меньше твоей! И ипотеку вы вместе платите. Ему откуда такие деньги взять?
— А это отличный вопрос, Раиса Анатольевна.
Вероника подалась немного вперед.
— Задайте его Егору. Спросите у сына, куда делась его квартальная премия.
Раиса Анатольевна с подозрением уставилась на Егора. Тот пошел красными пятнами и начал спешно оправдываться.
— Мам, ну мне нужно было машину в порядок привести. Я ее полировал. Ребята на работе смеялись уже, что я как дед езжу.
Свекровь на секунду замялась. Крыть этот аргумент было нечем, но она быстро нашла виноватого.
— Машина для мужчины — это статус!
Она безапелляционно посмотрела на Веронику.
— Он должен выглядеть солидно. Ты жена, ты должна поддерживать мужа, а не считать копейки!
— Я и не считаю.
Вероника спокойно выдержала ее взгляд.
— Я просто перестала за этот статус платить.
Раиса Анатольевна презрительно фыркнула.
— Зато на себя тебе денег не жалко! Я видела тебя в торговом центре во вторник. Из дорогого магазина выходила с пакетами.
— И что?
Вероника не собиралась оправдываться за свои покупки.
— А то, что на тряпки спускать деньжищи ты можешь, а матери на здоровье жалеешь!
Свекровь перешла в наступление, используя свой любимый прием.
— Я для вас столько сделала! Всю душу вложила!
— Что именно вы для нас сделали?
Вероника уточнила это специально. Она ненавидела, когда Раиса Анатольевна начинала размахивать мифическими заслугами.
— Да всё!
Раиса Анатольевна возмущенно выдохнула.
— Когда вы только поженились, кто вам шторы на дачу отдал? Кто кота вашего кормил, пока вы в отпуск летали?
— Шторы вы привезли старые, потому что купили себе новые.
Вероника перечисляла факты методично и без злости.
— А кота кормить приходили два раза за неделю.
Лицо свекрови пошло пятнами от возмущения.
— Совести у тебя нет! Я сына вырастила! Я его на ноги поставила, чтобы он тебе достался!
— Спасибо за сына.
Вероника слегка улыбнулась.
— Но гарантийный срок уже вышел. Ремонту не подлежит.
Егор, до этого старательно изображавший мебель, наконец подал голос.
— Ника, ну хватит. Мам, не кипятись.
Он шагнул к журналу столику и демонстративно взял листок с реквизитами.
— Давай сюда. Я сам оплачу.
Раиса Анатольевна победно посмотрела на невестку, всем своим видом показывая превосходство.
— Вот! Хоть у кого-то в этом доме есть уважение к старшим!
Вероника с интересом посмотрела на мужа.
— Сам оплатишь? Интересно, с каких шишей? У тебя на бензин нет.
Егор снисходительно улыбнулся, показывая матери, что ситуация под контролем.
— У нас кредитка общая есть. Лимит двести тысяч. С нее переведу, а потом потихоньку закрою. Делов-то.
Он полез в карман домашних штанов за телефоном. Вероника даже не шелохнулась.
— Ты хотел сказать, моя кредитка, к которой у тебя была привязана дополнительная карта?
Она уточнила это так спокойно, что Егор даже не сразу понял подвоха.
— Ну да. Наша.
Он разблокировал экран смартфона и открыл банковское приложение.
— Она больше не наша, Егор.
Вероника наблюдала за тем, как меняется выражение лица мужа.
— Я заблокировала твою дополнительную карту три недели назад. Как раз после того, как ты снял оттуда сорок тысяч на новые чехлы для сидений.
Егор судорожно ткнул пальцем в экран телефона. Подождал несколько секунд.
— Ты что, реально счет закрыла?
Он поднял на нее глаза, полные непонимания.
— Ограничила доступ.
Вероника поправила его.
— Я устала быть спонсором твоих хотелок.
Раиса Анатольевна переводила взгляд с сына на невестку. До нее начало доходить, что путевка в Кисловодск уплывает прямо из рук, а хвастаться перед соседками будет нечем.
— Да подавись ты своими деньгами!
Свекровь резко поднялась с кресла, подхватила свой плащ и сумочку.
— Думаешь, купила нас всех? Думаешь, тебе всё дозволено?
Она развернулась и зашагала в прихожую. Она ждала, что сын бросится за ней, начнет уговаривать, извиняться за непутевую жену. Но Егор так и остался стоять посреди гостиной, глядя в пустой экран телефона.
Из коридора донеслись быстрые шаги, и через секунду щелкнул замок. Раиса Анатольевна ушла, даже не попрощавшись.
Егор медленно опустился на диван и бросил телефон на столик.
— Зачем ты так жестко с ней?
Он спросил это тихо, без прежнего напора.
— Затем, что по-другому вы оба не понимаете.
Вероника придвинула к себе ноутбук и снова открыла крышку.
— Тебе перевести две тысячи на бензин?
Егор поднял на нее злой взгляд.
— Обойдусь. Пешком похожу.
— Твое право.
Она вернулась к таблицам поставок, выбросив из головы и Кисловодск, и новые чехлы мужа.
Прошло две недели.
Сентябрь вступил в свои права, принеся первые холодные дожди. Раиса Анатольевна никуда не поехала. Она сидела на даче и рассказывала соседкам о неблагодарной молодежи, которая совсем потеряла стыд и уважение к возрасту.
Егор ездил на работу на метро, потому что заправлять отполированную машину было действительно не на что. На обед он покупал самые дешевые пирожки в киоске у остановки, тщательно подсчитывая мелочь в кармане.
А Вероника взяла отпуск за свой счет. Она купила билет на самолет и улетела в Калининград. Ей давно хотелось посмотреть на осеннее море без чьих-либо упреков, капризов и бесконечных просьб о переводах.
