Когда Наталья вернулась с работы, в прихожей стояли две дорожные сумки свекрови. Сергей успел привезти их днём, но жене об этом даже не написал.
Сам он сидел на кухне, разогревал ужин и выглядел так, будто ничего особенного не произошло. Наталья сняла куртку, прошла к нему и спросила, почему вещи его матери уже находятся у них дома, если они ещё вчера обсуждали совсем другое.
— Потому что мама завтра переезжает, — ответил Сергей. — У неё ремонт начинается, там нормально жить нельзя. Месяца на три получится, может, чуть дольше.
Наталья несколько секунд молчала. Ещё два дня назад речь шла о двух неделях, причём даже на эти две недели она окончательного согласия не давала.
Стол дочери уже решили переставить
Дом был просторный: три спальни, кухня-гостиная, небольшой кабинет. Именно поэтому Сергей считал вопрос почти смешным.
Места, по его мнению, хватало всем. Только утром Катя неожиданно спросила мать, куда перенесут её письменный стол, когда бабушка займёт маленькую комнату.
Оказалось, Сергей уже обсудил с матерью и это. Стол собирались переставить в спальню девочки, часть школьных вещей убрать в шкаф, а кабинет на несколько месяцев превратить в комнату для свекрови.
— Ты даже с Катей это начал обсуждать раньше, чем со мной договорился? — спросила Наталья.
Сергей переставил тарелку ближе к себе и недовольно посмотрел на жену.
— Наташ, ну что ты опять из всего делаешь проблему? Моя мать не чужой человек. Поживёт несколько месяцев, потом вернётся домой.
— Дело не в том, чужой она человек или нет. Ты уже привёз её вещи и распорядился комнатой Кати, хотя я согласия не давала.
Сергей ответил, что в собственном доме не собирается спрашивать разрешения на каждую мелочь. Это выражение Наталья слышала от него и раньше. Он говорил «у меня во дворе», «я у себя поставлю», «это мой участок», и раньше она не цеплялась к словам. После одиннадцати лет брака казалось глупым выяснять, кто какое местоимение употребил.
В тот вечер выяснилось, что для Сергея это были не просто слова.
Он позвонил матери и подтвердил, что завтра можно приезжать. Когда разговор закончился, Наталья спокойно сказала, что переезда не будет, пока они вдвоём не договорятся.
— Ты решила, что одна здесь командуешь? — спросил Сергей и отложил телефон. — Мне уже надоело, что по любому поводу начинается спор.
— Я решила только одно: ставить меня перед фактом в моём же доме не получится.
Сергей усмехнулся, но Наталья не повысила голос, потому что наверху была Катя. Девочка собирала портфель на следующий день и несколько раз проходила по коридору мимо лестницы.
— Не нравится, как мы живём, никто тебя не держит, — наконец сказал Сергей. Потом выдержал небольшую паузу и добавил: —Забирай дочь и возвращайся к матери.
Наталья посмотрела на него и поняла, что продолжать этот разговор вечером бессмысленно.
Уезжать она не собиралась
Катю она уложила в обычное время, а потом позвонила своей матери. Никакого длинного семейного совета не получилось. Наталья коротко рассказала, что произошло, а мать напомнила ей только об одном:
— Документы на дом у тебя?
— У меня.
— Тогда сначала разберись спокойно, что кому принадлежит, а потом уже разговаривайте.
Наталья достала из комода договор дарения дома и документы на машины. Большую часть этих бумаг она не открывала годами, потому что до этого вечера необходимости в них просто не было.
Дом мать подарила ей четыре года назад. Он и до этого был полностью жилым: с отделкой, кухней и хозяйственными постройками. За годы после дарения Наталья с Сергеем перекрасили несколько комнат, заменили часть мебели и сделали обычный мелкий ремонт, но дом не перестраивали, новый этаж не возводили и серьёзной реконструкцией не занимались.
С Kia всё было ещё проще. Наталья купила её за два года до знакомства с Сергеем и приехала на ней на одну из их первых встреч.
Duster появился значительно позже. Его отец Натальи несколько лет назад передал дочери по договору дарения. Сергей ездил на этой машине почти ежедневно и прекрасно знал, что в регистрационных документах указана жена. Просто до нынешнего вечера он никогда не интересовался, каким образом автомобиль ей достался.
Утром Катя ушла в школу, и Сергей снова заговорил о вчерашней ссоре. Теперь он был заметно спокойнее и предложил «не устраивать войну».
По его представлению, Наталья могла на какое-то время перебраться к матери, а он остался бы в доме. Duster Сергей тоже собирался оставить себе, потому что привык ездить на нём на работу. Наталье он великодушно предложил Kia.
— А потом уже решим, что делать дальше, — закончил он. — Не обязательно сейчас всё делить.
Наталья выслушала его и спросила:
— Ты правда решил, что после вчерашних слов я возьму Катю и освобожу тебе дом?
— Я сказал сгоряча.
— А сегодня уже не сгоряча объясняешь, кто здесь останется и на какой машине будет ездить.
Сергей начал отвечать, но Наталья принесла документы и положила их рядом с ним.
Утром пришлось выяснять не только фамилию владельца
Про Kia Сергей спорить не стал. Он помнил, что машина появилась у Натальи задолго до свадьбы.
С домом было сложнее.
— Какая разница, что мама оформляла его на тебя? Мы здесь семьёй живём четыре года, — сказал Сергей, просматривая договор.
— Разница есть. Она подарила дом мне. Не нам двоим и не нашей семье вообще, а мне.
Тогда Сергей перешёл к Duster и несколько раз повторил, что машина появилась уже во время брака.
— Она появилась во время брака, но папа её мне подарил. Ты сам тогда сказал, что не хочешь заниматься оформлением, потому что это наши с ним дела.
Сергей уже не отвечал так уверенно. Он взял телефон и ушёл в гостиную, а Наталья тем временем убрала со стола завтрак и поставила посуду в посудомоечную машину.
Разговор длился минут пятнадцать. Сергей звонил знакомому, который работал юристом. Наталья слышала только отдельные вопросы: когда был заключён договор дарения, были ли крупные вложения в дом, когда она купила первую машину.
Вернувшись, Сергей сел напротив неё и некоторое время молчал.
— То есть ты всё это время знала, что дом только твой?
— Конечно знала. Мама подарила его мне, я подписывала договор.
— А мне сказать нельзя было?
Наталья удивилась уже по-настоящему.
— Что именно сказать? Ты присутствовал, когда мы переезжали. Ты знал, чей это был дом. Ты знал, что Kia у меня была до свадьбы. Ты видел документы на Duster. Просто до вчерашнего вечера нам не приходило в голову выяснять, что кому достанется при разводе.
Сергей отвёл взгляд и сказал, что жить в доме ему всё равно никто сейчас не запретит.
— Я тебя сегодня за дверь и не выставляю, — ответила Наталья. — Я говорю другое. Я с Катей отсюда не уеду. Если ты считаешь, что после твоих слов нам нужно разъехаться, искать другое место будешь ты. И твою маму сюда завтра никто не перевозит.
На этот раз он не нашёлся с быстрым ответом.
Сумки свекрови уехали первыми
В тот же день Сергей позвонил матери и отменил её переезд. Разговор получился неприятным, однако Наталья в него не вмешивалась. Через час Сергей вынес из прихожей обе сумки и отвёз обратно.
Сам он остался дома ещё на одну ночь. Спал в кабинете, утром отвёз Катю в школу, а вечером начал собирать свои вещи. К матери Сергей переехал сам, без смены замков, участкового и показательного выставления чемоданов за калитку.
Перед отъездом он снова спросил про Duster.
— Мне хотя бы пока на нём ездить можно?
Наталья ответила, что после вчерашнего разговора предпочитает забрать машину себе. Kia она собиралась оставить дочери на будущее, а сейчас могла пользоваться любой из своих машин.
Сергей спорить не стал. Снял с общей связки ключ от Duster и положил его на тумбу в прихожей.
Через несколько дней они встретились ещё раз и уже без свекрови, обид и разговоров о том, кто в доме хозяин, стали разбираться с тем, что действительно было приобретено в браке. На общем счёте оставалось триста восемнадцать тысяч рублей, кроме того, предстояло решить вопрос с бытовой техникой, мебелью и другими покупками.
Дом в этот список Наталья не записала. Обе машины тоже.
А письменный стол Кати так и остался там, где стоял раньше.
