— Ты тратишь деньги моего сына на ерунду, изволь отчитаться!
Огромный телевизор на стене показывал спортивный канал без звука. Зеленое поле мерцало, освещая жующих гостей.
Дядя Федя с аппетитом наворачивал салат, периодически поглядывая на экран. Тетя Алла аккуратно промакивала губы салфеткой.
Атмосфера за столом была по-праздничному плотной, пахло запеченным мясом и дорогим парфюмом свекрови.
— Вещь! — Максим похлопал ладонью по столу, привлекая внимание родственников. — Семьдесят пять дюймов, дядь Федь. Матрица последнего поколения. Месяц выбирал, чтобы семье фильмы смотреть в нормальном качестве. Шик!
Он любовно погладил взглядом тонкую черную рамку телевизора и поправил на запястье новые смарт-часы с металлическим браслетом.
— Да, Максимка, молодец, — протянула Эльвира Леонидовна, поправляя янтарную брошь на груди. — Всё в дом, всё для семьи. Настоящий хозяин. Не то что некоторые.
Она многозначительно покосилась в сторону кухни, где Маргарита доставала из духовки вторую партию горячего.
Рита сделала вид, что не услышала. Она переложила картошку на блюдо, обтерла ладони влажной салфеткой и понесла еду в гостиную.
— Угощайтесь, дядь Федь, — Рита поставила блюдо в центр стола.
— Спасибо, хозяюшка, — дядя Федя потянулся за порцией. — А телевизор и правда знатный. Дорогущий, поди?
Максим неопределенно махнул рукой и отпил из стакана.
— Нормально, — бросил он. — Для себя же брал, не для чужих людей.
Эльвира Леонидовна подцепила на вилку маринованный гриб и пристально посмотрела на невестку.
— Вот только я не пойму, Рита, почему мой сын пашет с утра до ночи, здоровье гробит, а ты только успеваешь его кровные разбазаривать?
Над столом повисла тяжелая пауза. Тетя Алла торопливо опустила глаза в свою тарелку.
— Эльвира Леонидовна, давайте не будем устраивать сцен при гостях, — без выражения произнесла Рита, занимая свое место с краю стола.
— А чего мне стесняться? — голос свекрови набрал обороты, перекрывая бормотание телевизора. — Пусть все знают! Мой Макс крутится как белка в колесе. У него уже синяки под глазами от переработок в этом офисе. А ты, милочка, устроилась с комфортом!
Максим уткнулся в экран своего смартфона последней модели. Он делал вид, что изучает важную переписку, и в женские разборки принципиально не лез.
— Мам, ну давайте потом, — пробормотал он не отрываясь от экрана.
— Нет уж, сынок, я не буду молчать! — Эльвира Леонидовна припечатала ладонью по скатерти. — Ты у нас слишком добрый. А эта та еще модница! Я видела в прихожей твои новые зимние сапоги, Маргарита. Натуральная кожа, высокая подошва. В торговом центре такие стоят как половина зарплаты обычного человека!
Рита отодвинула свою тарелку. Аппетит пропал окончательно.
— На чьей шее я устроилась? — Рита посмотрела прямо на мать мужа. — Я работаю.
— Знаем мы твою работу! — фыркнула свекровь. — Сидишь дома в пижаме перед ноутбуком. Кнопочки нажимаешь. Копейки свои получаешь на булавки. А ипотеку кто тянет? Макс тянет! Коммуналку кто платит? Тоже он!
Тетя Алла попыталась сгладить углы, нервно перекладывая приборы.
— Эля, ну молодые сами разберутся. Семейный бюджет — дело тонкое. Юбилей же у Феди сегодня, собрались хорошо посидеть, мясо вон какое вкусное…
— Алла, не лезь! — осадила сестру Эльвира Леонидовна. — Я мать, я имею право знать, куда уходят деньги из семьи. Я-то знаю, сколько сейчас жизнь стоит. А она то доставку продуктов закажет, чтобы самой пакеты не нести, то в парикмахерскую бегает, корни подкрашивать.
Свекровь перевела дух и скрестила пальцы.
— Ты тратишь деньги моего сына на ерунду, изволь отчитаться! По копейке расскажи, куда мужнину зарплату спускаешь!
Рита перевела взгляд на мужа.
Максим сидел в новой брендовой рубашке-поло. Он продолжал листать ленту новостей, всем своим видом показывая, что происходящее — сугубо женские истерики, недостойные его внимания.
— Макс, — Рита прищурилась. — Ты ничего не хочешь маме сказать?
Муж нервно дернул плечом.
— Рит, не начинай, а. Ну выпила мама вина, зачем обострять. Сядь, поешь нормально.
— Я не обостряю, — Рита прислонилась спиной к стене. — Твоя мама требует финансовый отчет. Прямо здесь и сейчас. Она обвиняет меня в том, что я транжирю твою зарплату на свои хотелки.
— И потребую! — Эльвира Леонидовна победно обвела взглядом притихших гостей. — Потому что сын мой выглядит уставшим. А ты цветешь и пахнешь. Значит, живешь за его счет и горя не знаешь.
Рита медленно полезла в карман домашних штанов.
Она достала телефон. Нажала пару кнопок на экране, не сводя глаз со свекрови.
— Разговор окончен, — Максим попытался встать из-за стола, его лицо вытянулось, а на скулах заиграли желваки. — Мам, пойдем на балкон, воздухом подышим. Тебе душно.
— Сидеть! — скомандовала Рита.
Голос прозвучал так жестко, что Максим опустился обратно на место, так и не выпрямившись до конца.
Рита снова посмотрела в телефон, смахнула шторку меню и нажала иконку трансляции.
Огромный смарт-телевизор на стене моргнул. Зеленое футбольное поле исчезло. На экране диагональю семьдесят пять дюймов появилось изображение с телефона Риты.
— Что это за фокусы? — подозрительно сощурилась Эльвира Леонидовна.
— Вы просили отчет, — Рита открыла банковское приложение. — Пожалуйста. Смотрите все. Раз уж у нас вечер откровений и семейной бухгалтерии.
На огромном экране высветилась главная страница ее личного банка. Рита зашла в раздел истории операций. Цифры на такой диагонали выглядели пугающе четко.
Дядя Федя невольно вытянул шею. Тетя Алла прикрыла рот рукой.
— Вот, Эльвира Леонидовна, смотрите внимательно, — Рита ткнула пальцем в экран телефона, дублируя действия на телевизор. — Двадцать пятое число каждого месяца. Видите этот регулярный платеж? Это за ипотеку. Почти полтинник уходит.
— И что? — не поняла свекровь, хотя ее голос немного сдал. — Это Макс тебе переводит, а ты платишь. Удобно устроилась, распределительница!
— Да? — Рита скупо улыбнулась. — Давайте проверим. Открываем переводы от Максима на мою карту.
Она вбила в поиск имя мужа.
Экран обновился. За последний месяц от Максима было три перевода. Суммы были копеечные. В комментариях к платежам значилось: «на хлеб», «за интернет» и «добавь на корм коту».
Эльвира Леонидовна приоткрыла рот. Янтарная брошь на ее груди перестала вздыматься в такт возмущенному дыханию.
— Это что такое? — она перевела растерянный взгляд на сына. — Макс? А где деньги на квартиру?
Максим вжался в стул, пряча глаза, и принялся остервенело ковырять вилкой картошку.
— Мам, ну там сложно всё… — выдавил он из себя. — У меня на работе премии урезали. Планы не выполняем. Кризис в отделе.
— Два года назад урезали? — ледяным тоном уточнила Рита. — Потому что ровно два года ты не даешь на квартиру ни копейки.
Она снова вернулась к общей истории трат на экране.
— А вот это, Эльвира Леонидовна, оплата коммуналки. Тоже немаленькая сумма. Тоже с моей карты. А вот это — продукты в супермаркете. Каждые выходные чек на приличную сумму. Львиная доля моей зарплаты удаленного бухгалтера уходит именно сюда. На базовое обеспечение нашей семьи. И сапоги свои я купила на те деньги, что заработала, ведя отчетность по ночам.
Тетя Алла шумно выдохнула.
— Подожди, — свекровь часто заморгала, пытаясь осмыслить увиденное. — А на что тогда Макс живет? Куда он свою зарплату девает, если он ничего в дом не приносит?
Рита заблокировала телефон. Экран телевизора погас, вернув в комнату полумрак.
— А вот это вы у него спросите, — Рита обвела взглядом стол. — Спросите, сколько стоят оригинальные литые диски на его машину. Спросите про эти новые смарт-часы, которые он неделю назад купил. Про эхолот для рыбалки, который лежит в кладовке. Про посиделки с друзьями по пятницам в баре.
Дядя Федя деликатно отодвинул тарелку, потеряв аппетит к маринованным грибам.
— Макс, — тихо спросил он. — А за телевизор этот огромный кто платил? Ты же говорил, сам купил. За наличку брал, хвастался.
Максим дернул плечом, глядя в сторону окна.
— Рассрочка оформлена на меня, — ответила Рита вместо мужа. — Платеж списывают каждый месяц. Тоже с моей карты.
На кухне воцарилось тяжелое, вязкое молчание. Только за стеной, в соседней квартире, кто-то глухо стучал молотком.
— Алл, нам, наверное, пора, — дядя Федя тяжело поднялся с места.
Тетя Алла закивала, торопливо собирая свою сумочку. Гости начали подниматься, стараясь не смотреть на Максима.
Эльвира Леонидовна сидела неподвижно. Ее обычный напор, ее командирские нотки исчезли, оставив только растерянную пожилую женщину.
— Макс, — она сглотнула. — Это правда? Ты живешь за счет жены?
Максим вскочил, чуть не опрокинув салатницу.
— Никто ни за чей счет не живет! Мы семья, у нас общий бюджет! Я тоже вкладываюсь! Я бензин покупаю, чтобы нас на дачу возить к тебе же, мам! Я масло в машине меняю!
— Общий бюджет — это когда скидываются оба, — осадила его Рита. — А когда один платит за все жилье и еду, а второй тратит свои деньги исключительно на игрушки и развлечения — это называется по-другому. И спонсором, Эльвира Леонидовна, здесь выступаю я.
Свекровь поднялась. Она не смотрела ни на невестку, ни на сына.
— Я пойду, — коротко сказала она, забирая свою лаковую сумочку.
Рита не стала никого провожать. Она просто убрала грязные тарелки в раковину.
Через пару недель Максим съехал. Он перевез свои вещи к матери в несколько заходов, прихватив и смарт-часы, и эхолот. Рита не устраивала скандалов и не требовала извинений. Она просто сменила замок.
Раздельный бюджет оказался для него неподъемным испытанием. За телевизор Рита продолжала платить сама — экран и правда был отличный, особенно когда смотришь кино в тишине.
