«Любимая, я бросил свою курицу, оставил ей свою квартиру и теперь буду жить у тебя! Но через час он уже просился назад»
Алёна стояла у окна, прижимая к груди чашку остывшего чая, и смотрела, как по стеклу стекают косые струи дождя. День и так не задался: утром пролила кофе на любимую блузку, потом застряла в пробке, а теперь ещё и этот звонок.
— Алёнушка, ты только не перебивай! — голос Игоря звучал непривычно взволнованно, даже торжественно. — Я всё решил. Я бросил свою курицу! Оставил ей свою квартиру, всё! Теперь я буду жить у тебя. Через полчаса буду.
Алёна чуть не выронила чашку. «Свою курицу» — так Игорь называл свою бывшую, Ксению. Он вообще любил хлесткие прозвища: Ксения у него была то «царицей», то «ведьмой», то вот этой самой «курицей». Алёна никогда не понимала, зачем он так, но привыкла не спорить.
Она медленно поставила чашку на подоконник. В голове крутилась одна мысль: «Он что, серьёзно?»
Они встречались полгода. Игорь был ярким, шумным, умел рассмешить и заставить забыть обо всех проблемах. Но вместе с тем он был… непростым. Вечно что-то затевал, менял планы на ходу, а потом искренне удивлялся, почему Алёна не радуется его спонтанным идеям.
И вот теперь он решил переехать. Без предупреждения, без обсуждения, просто поставил перед фактом.
Алёна вздохнула и пошла на кухню, чтобы хоть как-то подготовиться к его приезду. Она достала из холодильника сыр, колбасу, подумала и поставила греться чайник. «Пусть хотя бы попьёт горячего», — решила она.
Через двадцать пять минут раздался звонок в дверь. Алёна открыла, и в квартиру ворвался Игорь — мокрый, взъерошенный, с огромной спортивной сумкой в руке.
— Ну вот! — выдохнул он, скидывая промокшую куртку прямо на коврик. — Я здесь! Свобода! Наконец-то я вырвался из этого болота!
Алёна молча подняла куртку и повесила её на вешалку.
— Проходи, — сказала она спокойно. — Чай будешь?
— Лучше кофе! — Игорь плюхнулся на диван, вытянул ноги и огляделся. — У тебя тут так уютно… Совсем не как у неё. Там всё какое-то… угловатое, холодное. А тут тепло.
Алёна кивнула и пошла на кухню. Пока варился кофе, она пыталась собраться с мыслями. Ей хотелось спросить: «А ты подумал, как это вообще? Ты вот так, одним днём, решил всё поменять, а меня спросил?» Но вместо этого она просто поставила перед ним чашку и села напротив.
Игорь сделал глоток, поморщился — кофе получился слишком крепким — но всё равно допил до конца.
— Слушай, — начал он, глядя куда-то в сторону, — я понимаю, что это неожиданно. Но я больше не мог там оставаться. Она меня душила! Контролировала каждый шаг, проверяла телефон, ревновала ко всем подряд. Я чувствовал себя как в клетке.
Алёна слушала, не перебивая. В глубине души она понимала: наверное, там и правда было непросто. Но всё равно оставалось чувство, что её поставили перед фактом, не дав права голоса.
— А документы? — спросила она осторожно. — Ты всё оформил? Квартиру точно оставил ей?
Игорь махнул рукой.
— Да, да, всё подписано. Я не собираюсь туда возвращаться. Теперь моя жизнь здесь. С тобой.
Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько надежды, столько ожидания одобрения, что Алёна не смогла сдержать лёгкой улыбки в ответ.
— Ладно, — сказала она тихо. — Давай пока просто выдохнем. Ты устал, промок… Отдохни немного.
Игорь благодарно кивнул и откинулся на подушки. Через пять минут он уже тихо посапывал, свернувшись калачиком на диване.
Алёна посидела ещё немного, глядя на него, а потом встала и пошла убирать разбросанные вещи. Сумка стояла посреди комнаты, из неё торчали какие-то бумаги, носки, ещё какая-то мелочь. Она аккуратно сложила всё обратно, застегнула молнию и поставила сумку в угол.
Потом она села на стул рядом с диваном и стала смотреть на спящего Игоря. В этот момент он казался совсем другим — не тем шумным, самоуверенным мужчиной, который ворвался сюда с громкими заявлениями, а просто уставшим человеком, которому хотелось тепла и покоя.
Прошло около часа. Дождь за окном стал тише, капли уже не барабанили по стеклу, а тихо шуршали где-то вдалеке. Игорь заворочался, открыл глаза, потянулся и вдруг замер, увидев Алёну.
— Прости, — пробормотал он, садясь. — Я, наверное, слишком много на тебя свалил. Просто… мне сейчас очень нужно было куда-то прийти, где меня просто примут, без вопросов.
Алёна хотела сказать: «Но ведь вопросы всё равно есть», — но вместо этого просто кивнула.
— Ничего, — ответила она мягко. — Ты отдохнул?
Игорь кивнул, но тут же снова нахмурился.
— Знаешь, — сказал он, теребя край пледа, — я тут подумал… Может, я поторопился? Она, конечно, та ещё штучка, но квартира-то моя… Ну, была. И вещи там остались. И кот… Я совсем про него забыл.
Алёна приподняла бровь.
— Кот?
— Ага, Барсик, — Игорь вздохнул. — Он там, наверное, скучает. И вообще… Может, я зря всё так резко сделал? Может, надо было сначала поговорить, всё обсудить…
Он замолчал, глядя на Алёну с такой виноватой надеждой, что ей стало почти смешно. Почти.
— То есть ты хочешь сказать, — начала она осторожно, — что через час после того, как ты торжественно объявил, что бросил свою «курицу» и оставил ей квартиру, ты уже думаешь, что, возможно, поторопился?
Игорь покраснел.
— Ну… не то чтобы я хочу вернуться, — замямлил он. — Просто… может, можно как-то всё откатить? Или хотя бы забрать кота?
Алёна закрыла лицо руками, чтобы не рассмеяться вслух. Ситуация была до абсурда нелепой, но в то же время в ней было столько человеческой растерянности, столько искреннего сожаления, что злиться не получалось.
— Знаешь что, — сказала она, отнимая руки от лица и глядя ему прямо в глаза, — давай сделаем так. Сейчас ты никуда не едешь. Дождь почти закончился, но на улице всё ещё мокро. Ты посидишь тут, подумаешь, что тебе действительно нужно. А завтра мы вместе решим, что делать с квартирой, с котом и со всем остальным. Но главное — в следующий раз, пожалуйста, сначала поговори со мной. Договорились?
Игорь смотрел на неё, будто впервые увидел. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение — и огромную благодарность.
— Договорились, — прошептал он. — Прости меня. Я правда не хотел тебя нагружать. Просто… когда всё рушится, хочется куда-то бежать. А я побежал к тебе. Потому что ты — единственное место, где мне спокойно.
Алёна улыбнулась и встала, чтобы налить ему ещё одну чашку чая. На этот раз — не слишком крепкого.
— Садись, — сказала она, пододвигая к нему тарелку с печеньем. — И давай пока просто посидим. Без планов, без решений. Просто побудь здесь.
Игорь сел, взял чашку обеими руками, будто пытаясь согреться, и кивнул.
— Спасибо, — тихо произнёс он. — За то, что не выгнала. За то, что выслушала. За то, что… просто есть.
Они сидели в тишине, слушая, как за окном стихает дождь, и чувствовали, как напряжение понемногу уходит, сменяясь чем-то тёплым и настоящим — тем самым чувством, ради которого люди и ищут друг друга в этом огромном, порой очень холодном мире.
