— Мам, ты мясо на пятницу купишь? Только возьми побольше, мы в этот раз, наверное, часов в семь приедем, — сказал Вадим так буднично, будто речь шла о давно согласованном деле.
Лида стояла возле теплицы с лейкой в руке и несколько секунд смотрела на телефон. Вадим уже продолжал что-то рассказывать про пробки, работу и планы на выходные, а она всё никак не могла понять, почему сын не спросил, собирается ли она вообще что-нибудь покупать.
— Вадим, а почему мясо должна покупать я?
На том конце повисла короткая пауза.
— Ну а кто? Мы же к тебе едем.
— Именно. Вы едете ко мне.
— Мам, ты чего сегодня? — засмеялся сын. — Ладно, если тяжело нести, я сам заеду в магазин. Только напиши, что ещё нужно.
Он произнёс это таким тоном, словно великодушно решил избавить мать от одной небольшой обязанности.
Лида посмотрела на участок. Справа зеленели грядки с огурцами, за теплицей тянулись два ряда картофеля, возле забора стояли кусты смородины. На длинной верёвке сушились детские полотенца, возле крыльца лежали два надувных круга, а под яблоней валялись самокат и футбольный мяч.
Когда-то всё это место выглядело совсем иначе.
Пятнадцать лет назад Лида приехала сюда впервые в середине мая. Тогда она ещё работала главным специалистом в районной администрации и искала место, куда можно было бы выбираться летом хотя бы на выходные.
Дом был маленький, но крепкий. Две комнаты, кухня, веранда и кладовая. Участок — восемь соток, почти половину которых занимали старые яблони и заросшая малина.
Продавала дачу пожилая женщина, переезжавшая к дочери в другой регион.
— Земля хорошая, — говорила она, водя Лиду по участку. — Только я последние годы почти ничего не сажала.
Лида тогда не собиралась превращаться в заядлого огородника. Ей нравилась сама мысль о собственном месте за городом: приехать после тяжёлой недели, поставить складное кресло под яблоней, почитать, поспать под открытым окном, утром не слышать машин.
Она оформила покупку быстро и первое лето действительно почти ничего не меняла. Подрезала кусты, расчистила дорожки, вывезла старый хлам из сарая и поставила возле крыльца небольшой стол.
На следующий год появились несколько грядок.
Потом клубника.
Потом смородина.
Совсем немного картофеля.
Огурцы она посадила из любопытства и удивилась, когда урожая оказалось столько, что пришлось раздавать соседям.
Возиться с землёй Лиде нравилось именно до тех пор, пока она могла в любой момент остановиться. Не захотела полоть — не пошла. Устала — закрыла сарай и села читать. Не выросло что-то — ничего страшного.
После выхода на пенсию она стала приезжать на дачу уже в мае и оставалась почти до конца августа. Городская квартира летом казалась ей душной, а здесь утро начиналось с кофе на крыльце.
Иногда Лида могла просидеть там сорок минут, слушая соседскую газонокосилку и лениво думая, чем займётся после завтрака.
Никакого строгого расписания у неё не было.
Именно это она особенно любила.
Сын Вадим жил отдельно уже много лет. У него была жена Оксана и двое детей — двенадцатилетний Артём и восьмилетняя Полина.
Раньше семья сына приезжала на дачу несколько раз за лето.
Обычно в субботу утром.
Вадим привозил продукты, Оксана помогала приготовить обед, дети носились по участку. Если требовалось что-то тяжёлое, сын никогда не отказывался.
Однажды он поменял прохудившийся участок забора. В другой раз вместе с соседом починил насос. Оксана могла прополоть клубнику или перебрать ягоды.
Оставались они максимум до воскресного вечера.
Лида радовалась их приездам.
Дом оживал, внуки бегали между яблонями, вечером все сидели во дворе. После отъезда Лида спокойно приводила всё в порядок и возвращалась к своей привычной жизни.
Потом что-то начало меняться.
Сначала Вадим как-то заметил:
— Мам, у тебя ведь вообще красота. Зачем людям за загородные дома платить, если можно вот так летом жить?
Лида тогда не придала словам значения.
Через год сын стал приезжать чаще.
Ещё через год Оксана однажды осталась с детьми на целую неделю.
Лида не возражала. Внуки были ей рады, да и она им тоже.
На следующее лето неделя превратилась почти в месяц.
А в этом году всё началось уже в первых числах июня.
Лида как раз высаживала последние огурцы, когда возле ворот остановилась машина Вадима. Она выпрямилась, отряхнула ладони и пошла встречать.
Первым из машины выскочил Артём. Следом Полина. Потом Оксана открыла багажник.
Лида остановилась.
Там стояли два больших чемодана, несколько сумок, детские рюкзаки, коробка с обувью и огромный пакет с игрушками.
— Вы куда собрались? — спросила она.
Оксана улыбнулась.
— К вам.
— Это я вижу. А чемоданы зачем?
— Мы подумали, что детям лучше всё лето за городом.
Лида перевела взгляд на сына.
— Всё лето?
Вадим захлопнул багажник.
— Ну да. Я в будни буду в городе, после работы к вам по пятницам. В понедельник утром отсюда поеду.
— А вы это когда решили?
— Да недавно.
Оксана подхватила сумку.
— Лидия Николаевна, ну вы же всё равно здесь. Детям воздух, ягоды, участок. В городе они целыми днями будут сидеть дома.
Лида хотела спросить, почему этот план сначала не обсудили с ней. Но Полина уже обняла бабушку, а Артём побежал смотреть, не появился ли снова ёж возле сарая.
Она решила не начинать первый день со спора.
— Ладно. Заходите.
Первые несколько дней всё было нормально.
Оксана помогала на кухне, дети сами находили себе занятия. Лида подумала даже, что переживала напрасно.
Но очень скоро привычный порядок начал рассыпаться.
Раньше Лида вставала около семи, варила себе кофе и выходила на крыльцо.
Теперь в половине восьмого из комнаты появлялась Полина.
— Бабушка, я есть хочу.
Следом приходил Артём.
— А что на завтрак?
Через несколько минут выходила Оксана.
— Лидия Николаевна, детям бы что-нибудь нормальное с утра. Они кашу вчера ели.
Кофе Лида теперь пила уже после того, как всех накормила.
Потом нужно было убрать кухню, загрузить стиральную машину, развесить бельё, проверить теплицу, полить огурцы.
Оксана обычно брала телефон и устраивалась в кресле возле дома.
— Я чуть-чуть посижу, потом помогу.
Но это «потом» почти никогда не наступало.
Дети быстро поняли, что клубнику можно есть прямо с грядки.
Лида не запрещала.
Только уже через неделю несколько кустов были вытоптаны, потому что Полина решила искать самые большие ягоды в середине грядки.
— Полечка, ходи между рядами, пожалуйста.
— Там неудобно.
— А кусты ломаются.
Девочка кивнула и через десять минут снова полезла туда же.
Оксана сидела неподалёку.
— Полина, бабушка тебе говорит аккуратнее, — произнесла она, даже не поднявшись.
Вечером Лида сама поправляла примятые кусты.
Огурцы тоже исчезали быстрее, чем успевали расти.
— Лидия Николаевна, сорвите ещё штуки четыре к обеду, — просила Оксана.
— Возьми сама.
— Я не знаю, какие уже можно.
— Я покажу.
— Потом покажете. А сейчас вы всё равно в теплицу идёте.
Через несколько дней Лида предложила:
— Оксана, давай сегодня вместе грядки прополем. После дождя земля мягкая.
Невестка посмотрела на небо.
— Что-то голова тяжёлая.
Лида ничего не сказала.
На следующий день снова предложила.
— Я детям обещала сходить на речку.
— Хорошо.
Ещё через два дня Оксана вдруг решила разобрать свои вещи именно в тот момент, когда Лида взяла тяпку.
К концу июня Лида уже не предлагала.
По пятницам приезжал Вадим.
Обычно около восьми вечера он заносил сумку в дом, переодевался и сразу спрашивал:
— Что у нас сегодня?
У Лиды каждый раз дёргалась бровь от этого «у нас».
Сын приезжал с пустыми руками всё чаще.
— Ты в магазин заезжал? — однажды спросила она.
— Нет, не успел.
— Мы договаривались, что привезёшь продукты.
— Мам, я после работы. Пробки жуткие.
Через десять минут он уже лежал в гамаке.
— Как же здесь хорошо.
Лида в это время таскала воду к теплице.
— Вадим, помоги.
— Мам, дай хоть полчаса полежать.
Через полчаса он шёл разжигать мангал.
Причём мясо к этому моменту уже должно было лежать в холодильнике.
По четвергам сын начал звонить заранее.
— Мам, мясо есть?
— Нет.
— Купишь?
— Вадим, вы приезжаете вчетвером.
— Я же деньги переведу потом.
Но это «потом» быстро забывалось.
Лида сначала напоминала.
Потом перестала.
Ей не хотелось превращать разговор с собственным сыном в постоянное перечисление чеков.
В июне она ещё убеждала себя, что ничего страшного не происходит.
Лето короткое.
Внуки рядом.
Пусть отдыхают.
Но уже в начале июля Лида заметила, что практически перестала делать то, ради чего когда-то покупала дачу.
Она давно не читала на крыльце.
Не ходила гулять к лесу.
Даже до соседки Тамары, с которой раньше они пару раз в неделю пили кофе, не могла добраться.
— Ты куда пропала? — спросила та через забор.
Лида держала в руках таз с огурцами.
— Семья приехала.
Тамара посмотрела на дом.
На веранде Оксана разговаривала по телефону. Полина что-то смотрела на планшете. Артём гонял мяч.
— Вижу, — сухо ответила соседка.
Лида усмехнулась.
— Что ты так смотришь?
— Да ничего. Просто у тебя почему-то семья отдыхает, а ты всё время носишься.
Эта фраза неприятно зацепила.
— Мне нравится огород.
— Я знаю. Только раньше ты после огорода ещё жила.
Лида ничего не ответила.
В тот же вечер она решила хотя бы один день провести иначе.
Утром сказала:
— Я завтра поеду в город. Вернусь вечером.
Оксана сразу спросила:
— А что на обед оставить?
— Что приготовите, то и будет.
— Я думала, вы сделаете что-нибудь с утра.
Лида посмотрела на неё.
— Я уезжаю в девять.
— Ну так до девяти ещё два часа.
Ответ был сказан без издёвки. Оксана действительно не видела ничего странного.
Вот это Лиду поразило сильнее всего.
Она встала на следующий день в семь, но ничего готовить не стала. Сделала себе бутерброд, выпила кофе и уехала.
Вернулась около шести вечера.
На кухне лежала гора посуды. Дети ели хлопья. Оксана встретила свекровь вопросом:
— А вы продукты купили?
— Нет.
— Совсем?
— Совсем.
Невестка растерянно посмотрела в холодильник.
— Там практически ничего нет.
— Магазин в посёлке открыт до девяти.
— Пешком далеко.
— Велосипед стоит в сарае.
Оксана явно ждала другого ответа.
В итоге она всё-таки сходила в магазин сама. Вернулась с двумя пакетами и вечером долго рассказывала Вадиму по телефону, как тяжело тащить покупки по жаре.
Лида слушала это из соседней комнаты и впервые невесело рассмеялась.
Потому что сама ходила туда почти через день.
Внукам постоянно хотелось то мороженого, то соков, то печенья. Оксана просила творог, мясо, фрукты, воду, что-нибудь к чаю.
Лида покупала.
По привычке.
Пока однажды не решила сложить все чеки за две недели.
В середине июля она села вечером за кухонным столом, достала блокнот и начала считать.
Продукты.
Электричество.
Вода.
Бензин для газонокосилки.
Средство для бассейна, который сын привёз детям.
Новый шланг, потому что старый Артём случайно прорезал садовыми ножницами.
Баллон для плитки.
Мелочи, которые по отдельности казались незначительными.
Сумма получилась такой, что Лида сначала пересчитала второй раз.
Потом третий.
Она отложила ручку и открыла банковское приложение.
За полтора месяца её накопления заметно уменьшились.
Не катастрофически.
Но достаточно, чтобы понять: она оплачивает летний отдых четырёх человек.
Причём сами эти люди, кажется, считали происходящее естественным.
На следующий день Лида сказала Оксане:
— Дальше продукты покупаем по очереди.
Невестка удивилась.
— В смысле?
— Сегодня покупаю я. Следующий раз ты.
— А Вадим?
— Пусть привозит на выходные то, что нужно вам.
Оксана немного помолчала.
— Лидия Николаевна, у нас сейчас много расходов.
— У меня тоже.
— Но вы ведь всё равно продукты покупаете.
— Для себя я покупаю в несколько раз меньше.
Разговор закончился неприятной тишиной.
В пятницу приехал Вадим.
После ужина он отвёл мать в сторону.
— Мам, Оксана сказала, что ты начала продукты делить.
— Не продукты. Расходы.
— А зачем?
Лида даже не сразу нашлась, что ответить.
— Затем, что вас четверо, Вадим.
— И что?
— А то, что я не обязана всё лето вас содержать.
Сын нахмурился.
— Мам, какие громкие слова.
— Они обычные.
— Мы не просим нас содержать.
— Мясо на выходные кто покупает?
Вадим промолчал.
— Детские продукты?
— Ну дети же у тебя.
— Электричество стало почти вдвое больше. Воду расходуем постоянно. Магазин оплачиваю я.
— Хорошо, скажи сколько, я дам.
Лида посмотрела на сына.
— Я не хочу каждый месяц выставлять тебе счёт. Я хочу, чтобы взрослому человеку самому приходило в голову участвовать в расходах.
Он раздражённо махнул рукой.
— Ты всё усложняешь.
После разговора ничего особенно не изменилось.
Вадим действительно привёз в следующие выходные несколько пакетов.
На этом его участие почти закончилось.
Оксана пару раз сходила в магазин, потом снова начала просить Лиду купить то одно, то другое.
Огород тем временем требовал внимания.
В июле стояла жара. Поливать приходилось вечером почти каждый день.
Однажды Лида тащила шланг к дальней грядке, а Вадим лежал в гамаке и листал что-то в телефоне.
— Сын, возьми шланг.
— Сейчас.
Она дошла до теплицы.
— Вадим.
— Да иду.
Прошло ещё минут пять.
Он так и не поднялся.
Лида бросила шланг на землю.
Сын посмотрел поверх телефона.
— Ты чего?
— Ничего. Лежи.
— Мам, я всю неделю работал.
— А я, по-твоему, всю неделю где была?
— Ну ты на даче.
Он сказал это совершенно серьёзно.
Лида несколько секунд смотрела на него.
— Понятно.
Вадим явно не уловил, что именно стало понятно.
Всё окончательно сложилось для неё через несколько дней.
Лида вернулась из магазина раньше, чем собиралась. Оксана сидела на веранде и разговаривала с кем-то по телефону.
Увидев свекровь через окно, она, похоже, решила, что та прошла на кухню.
Лида остановилась в прихожей, услышав своё имя.
— Да вообще отлично устроились, — весело говорила Оксана. — Дети на воздухе всё лето, дача почти как своя. За жильё платить не надо, продукты здесь вообще почти бесплатные. У Лидии Николаевны огород большой: огурцы, ягоды, зелень. Она всё равно любит этим заниматься.
Небольшая пауза.
Оксана засмеялась.
— Нет, я особо не лезу. Она привыкла сама. Начнёшь помогать — потом ещё скажет, что не так сделала.
Лида медленно сняла обувь.
Пакет с продуктами оттягивал руку.
Она посмотрела на него и вдруг ясно увидела весь этот июль со стороны.
Она идёт в магазин.
Она готовит.
Она поливает.
Она стирает полотенца.
Она собирает огурцы.
Она убирает после завтрака.
Она покупает мясо к приезду сына.
А семья Вадима прекрасно устроилась.
Именно так Оксана и сказала.
Прекрасно устроились.
Лида вошла на кухню и положила пакет на стол.
Оксана закончила разговор через несколько минут.
— Вы уже вернулись?
— Уже.
— А клубнику купили? Полина просила.
Лида посмотрела на невестку.
— Нет.
— А почему?
— Потому что у нас своя растёт.
— Там почти нет уже.
— Значит, не будет клубники.
Оксана пожала плечами и ушла.
Лида ничего ей не сказала.
Не стала устраивать сцену.
Ей требовалось другое.
На следующее утро она проснулась около половины седьмого.
По привычке надела рабочие брюки и вышла на улицу.
На дальней грядке уже виднелись сорняки. Возле теплицы нужно было подвязать пару кустов. Земля возле огурцов подсохла.
Лида постояла посреди дорожки.
Потом развернулась и вернулась в дом.
Сварила кофе.
Достала свой любимый керамический стакан, который последние недели почти не использовала, и вышла на крыльцо.
Села.
Прямо перед ней лежала тяпка.
Лида смотрела на неё спокойно.
Через десять минут проснулась Полина.
— Бабушка, что на завтрак?
— На кухне есть продукты.
— А ты не будешь готовить?
— Сегодня нет.
Девочка убежала к матери.
Через некоторое время появилась Оксана.
— Лидия Николаевна, вы заболели?
— Нет.
— А чего сидите?
Лида посмотрела на участок.
— Отдыхаю.
— А огурцы поливать надо.
— Надо.
Оксана постояла рядом.
— И?
— Шланг возле сарая.
Невестка явно не поняла.
— Вы хотите, чтобы я полила?
— Если хотите свежие огурцы к обеду, желательно.
Оксана ушла в дом.
Огурцы в тот день никто не полил.
Лида допила кофе и решила, что больше не хочет так проводить лето.
Она не ненавидела дачу.
Не устала от яблонь.
Не разлюбила землю.
Ей надоело другое: вокруг её желания возиться с несколькими грядками взрослые люди выстроили удобную систему собственного отдыха.
И постепенно превратили её увлечение в обязанность.
В тот же день Лида позвонила знакомой, которая несколько лет назад продавала участок через агентство недвижимости, и попросила контакт специалиста.
Через два дня на дачу приехал риелтор Алексей.
Он внимательно осмотрел дом, участок, документы, спросил про подъезд, электричество и воду.
— Место хорошее. До города недалеко, дорога нормальная, дом ухоженный. Думаю, долго стоять не будет.
— Тем лучше.
Оксана в это время была с детьми на речке.
Вадиму Лида ничего не сообщила.
Не потому, что хотела устроить сюрприз.
Просто не считала нужным просить разрешения продать собственную дачу.
После осмотра они согласовали цену. Алексей сделал фотографии, подготовил объявление и предупредил, что желающие могут появиться быстро.
Так и произошло.
Первый покупатель приехал через четыре дня.
Вторые — ещё через два.
Лида не спешила. Ей хотелось продать без суеты человеку, который понимал, что покупает.
Подходящая семья нашлась к концу июля.
Супруги около сорока лет приехали с девочкой-подростком. Муж внимательно осматривал фундамент и хозяйственные постройки, жена долго ходила между яблонями.
— Мы не хотим всё закатывать плиткой, — сказала она. — Мне как раз нравится, что здесь настоящий участок.
Эти слова почему-то понравились Лиде.
Они договорились готовить документы.
Вадим узнал обо всём случайно.
В пятницу он приехал раньше обычного. Возле ворот стояла незнакомая машина, а во дворе мужчина вместе с Алексеем измерял расстояние от дома до границы участка.
Вадим остановился.
— Мам, кто это?
— Покупатели.
— Какие покупатели?
— На дачу.
Он рассмеялся.
— Ты решила цену узнать?
— Цена уже согласована.
Улыбка исчезла.
— В смысле согласована?
— Люди покупают дачу.
Вадим несколько секунд смотрел на мать.
— Ты продаёшь её?
— Да.
— Когда ты это решила?
— Недавно.
— И даже мне не сказала?
— А зачем?
— Мам, ты серьёзно сейчас?
Лида кивнула Алексею и попросила продолжать осмотр без неё. Потом повернулась к сыну.
— Абсолютно.
— А Оксана знает?
— Нет.
— Дети?
— Нет.
— Ничего себе.
Он прошёл к дому и резко поставил сумку на скамью.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь?
— Понимаю.
— Мы сюда сколько лет ездим!
— Вы приезжаете ко мне в гости.
— У детей здесь всё лето!
— Именно это и стало одной из причин продажи.
Вадим замолчал.
Лида прошла на веранду. Сын отправился следом.
— Подожди. Я вообще не понимаю. Что случилось?
— Ничего внезапного не случилось.
— Тогда зачем продавать?
— Потому что я устала.
— От дачи?
— От того, что происходит на даче.
Сын сел напротив.
— Объясни нормально.
— Хорошо. В июне ты привёз сюда жену и детей с вещами на три месяца. Вы заранее решили, что они будут жить здесь всё лето. Меня поставили перед фактом.
— Ты же не возражала.
— Я не возражала в тот день. Это не означает, что мне понравилось всё, что произошло потом.
— Что произошло?
Лида даже усмехнулась.
— Ты правда не заметил?
Вадим развёл руками.
— Я приезжаю только на выходные.
— Вот именно. Приезжаешь отдыхать.
— А что мне ещё делать после рабочей недели?
— Например, иногда помогать.
— Я помогаю.
— Когда?
Сын начал вспоминать.
— Я бассейн детям поставил.
— Ты его привёз. Воду набирала я. Средство покупала я. Чистила тоже я.
— Мангал я всегда делаю.
— Мясо до недавнего времени покупала я.
Вадим нахмурился.
— Опять про продукты.
— Да, Вадим. Про продукты тоже. В вашей семье четыре человека. Почему оплачивать их лето должна я?
— Никто тебя не заставлял.
Лида посмотрела сыну в глаза.
— Очень удобная фраза.
— Но это правда.
— Тогда почему каждый четверг ты звонишь и спрашиваешь, купила ли я мясо? Почему твоя жена выдаёт мне список из того, что нужно детям? Почему, когда я перестаю готовить, все удивляются?
Вадим потёр ладонью подбородок.
— Можно было сказать раньше.
— Я говорила.
— Не так.
— А как нужно было? Составить расписание обязанностей для взрослого сына и взрослой невестки?
Он промолчал.
Лида продолжила:
— Я услышала, как Оксана рассказывала знакомой, что вы прекрасно устроились. Что продукты почти бесплатные, а я всё равно люблю хозяйство.
Вадим поднял голову.
— Она так сказала?
— Дословно.
— Ну мало ли что люди по телефону говорят.
— Иногда по телефону они говорят именно то, что думают.
— Ты из-за одной фразы продаёшь дачу?
— Нет. Эта фраза просто помогла мне наконец посмотреть на всё без оправданий.
Вадим встал.
— Мы вообще-то планировали следующим летом опять сюда приехать.
— Я догадалась.
— Уже договорились с Оксаной. Она даже отпуск собиралась распределить.
— Вот видишь. Вы уже распланировали мою дачу на следующее лето, даже не спросив меня.
Сын открыл рот, но тут же закрыл.
Аргумента не нашлось.
Вечером он рассказал обо всём жене.
Оксана сначала решила, что Лида просто пугает их.
— Ну продаст и что? Куда она сама летом будет ездить?
— Она серьёзно.
— С покупателями уже договорилась?
— Да.
Оксана вошла к свекрови на кухню.
— Лидия Николаевна, можно поговорить?
— Конечно.
— Вадим сказал про продажу.
— Правильно сказал.
— А может, не торопиться?
— Я не тороплюсь.
— Просто участок хороший. Детям здесь нравится.
— Мне тоже нравился.
— Так зачем избавляться?
Лида повернулась.
— Оксана, я уже объяснила Вадиму.
— Но детям-то за что?
— При чём здесь дети?
— Они привыкли приезжать.
— Они могут приезжать к вам на вашу дачу, если вы её купите.
Оксана даже рассмеялась.
— Какая ещё наша дача?
— Любая, которую выберете.
— Нам она не нужна постоянно.
— А мне, значит, нужна для вашего отдыха?
Невестка сразу стала серьёзной.
— Я не это имела в виду.
— Тогда что?
— Просто странно продавать хорошее место, когда есть семья.
Лида не стала продолжать.
Она достала из шкафа папку с документами и положила на стол.
— Я продаю свою собственность. Решение принято.
Оксана поняла, что переубедить её не получится.
На следующий день Вадим попробовал снова.
На этот раз начал издалека.
— Мам, может, хотя бы ради детей оставишь?
Лида собирала смородину.
— Вадим, ты ведь слышал мой ответ.
— Артём расстроился.
— Он переживёт.
— Полина тоже.
— Я понимаю.
— Ты очень легко говоришь.
Лида отложила миску.
— А что ты предлагаешь?
— Не продавать.
— Хорошо. Покупай.
Сын замер.
— Что?
— Покупай дачу у меня.
— Мам, ты шутишь?
— Нет.
— Я твой сын.
— Поэтому тебе даже удобнее. Ты знаешь участок, дом и все недостатки.
— А зачем мне покупать то, куда я и так приезжал?
Лида посмотрела на него и улыбнулась.
— Вот мы и добрались до сути.
Вадим нахмурился.
— Какой сути?
— Тебе нравилась дача, пока она ничего от тебя не требовала.
— Неправда.
— Тогда покупай. Будешь каждое лето принимать гостей. Сажать огурцы, клубнику, картофель. Оплачивать воду, электричество, ремонт. Ходить в магазин. Косить траву. Следить за домом.
— У меня работа.
— У меня тоже была работа, когда я эту дачу покупала.
— Я не умею всем этим заниматься.
— Научишься.
— И вообще у нас другие планы на деньги.
— Значит, дача вам не нужна настолько сильно, как ты сейчас утверждаешь.
Вадим раздражённо прошёлся вдоль крыльца.
— Ты всё переворачиваешь.
— Нет. Я впервые перестала переворачивать ситуацию так, чтобы вам было удобно.
На этом разговор закончился.
В начале августа Лида подписала договор купли-продажи.
Покупатели рассчитались, документы отправили на регистрацию. Срок передачи участка согласовали отдельно, чтобы Лида успела спокойно забрать личные вещи.
Оксана с детьми уехала в город ещё до сделки.
Собиралась быстро и демонстративно.
— Видимо, больше приезжать сюда смысла нет.
Лида не стала спорить.
— Видимо.
Полина расстроилась сильнее остальных. Она обняла бабушку и спросила:
— А яблоки теперь нельзя будет собирать?
— В этом году ещё можно. Только новые хозяева потом будут собирать сами.
— Жалко.
— Мне тоже немного жалко.
Это была правда.
Лиде было жалко старую яблоню возле сарая.
Жалко свой первый куст смородины.
Жалко маленькое окно на веранде, которое она сама меняла несколько лет назад.
Но сожаление не означало, что решение ошибочное.
Через несколько дней она закрыла дом в последний раз, передала ключи новым владельцам и вышла за калитку.
Алексей спросил:
— Не передумали?
Лида оглянулась.
— Нет.
Она села в машину и уехала.
Часть денег после продажи положила на вклад. Другую часть оставила на то, что давно откладывала.
Несколько лет она хотела съездить по Волге.
Каждый раз находилась причина перенести поездку.
То весной нужно было заниматься участком.
То летом начинались огурцы.
То в августе яблоки.
То Вадим приезжал с семьёй.
Теперь никаких причин не осталось.
В середине августа Лида стояла на палубе теплохода и смотрела, как медленно отходит пристань.
Первым городом на маршруте был Ярославль.
Потом Кострома.
Нижний Новгород.
Ещё несколько остановок.
Утром она выбирала экскурсию, днём гуляла, вечером возвращалась на теплоход.
Никому не нужно было готовить завтрак.
Никто не спрашивал, где ягоды.
Никто не звонил в четверг с вопросом про мясо.
В Костроме она неожиданно купила себе красивую льняную сумку. В Нижнем долго сидела в кафе у окна и смотрела на реку. В одном из небольших городов вообще отказалась от общей экскурсии и просто два часа бродила по старым улицам.
Телефон несколько раз звонил.
Вадим.
Сначала Лида не услышала. Потом перезвонила сама.
— Ты где?
— В Угличе.
— В каком ещё Угличе?
— Обычном.
— Ты путешествуешь?
— Да.
Сын помолчал.
— Хорошо тебе.
— Очень.
— Оксана до сих пор не понимает, зачем ты дачу продала.
— Ты понимаешь?
Снова пауза.
— Частично.
Лида рассмеялась.
— Уже прогресс.
— Просто теперь летом придётся думать, куда детей вывозить.
— Придумаете.
— Наверное.
— Вы взрослые люди.
Сын ничего не ответил.
Через несколько дней он снова позвонил.
На этот раз без претензий.
Рассказал, что нашёл несколько вариантов аренды загородного дома на следующий сезон, но цены ему не понравились.
— Представляешь, сколько хотят за три месяца?
— Представляю.
— И продукты отдельно.
— Конечно.
— И электричество бывает отдельно.
— Бывает.
Вадим помолчал.
Лида прекрасно понимала, что именно происходило сейчас в голове сына. Он впервые в денежном выражении увидел то, что несколько лет получал бесплатно.
— Мам, у тебя реально всё лето на нас много уходило?
— Достаточно.
— Почему ты мне нормально не сказала?
— Я говорила нормально. Ты просто не слышал, пока тебе было выгодно не слышать.
Вадим не стал спорить.
После возвращения Лида приехала домой загорелая, отдохнувшая и непривычно спокойная.
Во дворе городского дома шумели машины, соседи носили пакеты, где-то работала дрель.
Ей почему-то совсем не хотелось обратно на участок.
Она разобрала вещи, поставила на полку несколько сувениров и открыла фотографии поездки.
Через неделю заехал Вадим.
Привёз арбуз.
— Сам купил? — спросила Лида.
Он усмехнулся.
— Сам. За свои.
— Тогда проходи.
Сын сел на кухне и некоторое время рассказывал про детей.
Потом снова вернулся к даче.
— Оксана говорит, ты семью дачи лишила.
— Я слышала эту версию.
— Она серьёзно обиделась.
— Это её право.
— Я уже сказал, что дача была твоя.
Лида посмотрела на сына с интересом.
— Правда?
— Да.
— И что случилось?
Вадим пожал плечами.
— Посчитал аренду. Потом вспомнил, сколько раз приезжал к тебе с пустыми руками.
Он замолчал, провёл ладонью по столу.
— Не очень красиво получилось.
— Получилось как получилось.
— Надо было помогать больше.
— Надо было просто помнить, что я тоже человек, который хочет отдыхать.
Вадим кивнул.
— Я почему-то думал, что тебе всё это нравится.
— Мне нравился огород.
— А разница?
— Огромная. Если я хочу утром полоть клубнику — это моё желание. Если я обязана полоть её, чтобы вы потом ели ягоды, пока сами отдыхаете, — это уже работа.
Он усмехнулся.
— Теперь понял.
— Хорошо.
— А если бы мы тогда реально помогали, ты бы продала?
Лида задумалась.
— Возможно, нет.
Вадим медленно кивнул.
Наверное, именно этот ответ оказался для него самым неприятным.
Не мать внезапно разлюбила дачу.
Не возраст заставил её отказаться от участка.
Не стало слишком тяжело ухаживать за землёй.
Дачу у семьи Вадима не отняли.
Они сами сделали так, что место, которое много лет радовало Лиду, превратилось для неё в бесконечный список обязанностей.
В конце августа Вадим снова заговорил о следующем лете.
— Наверное, снимем что-нибудь недели на две.
— Хорошая идея.
— Только готовить будем сами.
— Ещё лучше.
— И мясо куплю заранее.
Лида рассмеялась.
— Главное достижение года.
Сын тоже улыбнулся.
Она больше не возвращалась к старым обидам.
Дача осталась в прошлом.
Иногда Лида вспоминала яблони или вечерний запах нагретой земли после полива. Такие воспоминания были приятными, но желания всё вернуть не вызывали.
Потому что впервые за много лет она провела август именно так, как захотела сама.
Без тяпки по расписанию.
Без пяти тарелок каждое утро.
Без звонков с продуктовыми заказами.
Без взрослых людей, которые отдыхали рядом и искренне считали её бесконечную работу естественной частью дачной жизни.
Лида наконец поняла, что устала вовсе не от восьми соток.
И даже не от огорода.
Ей надоело быть бесплатной поварихой, садовником, снабженцем и хозяйкой летнего пансионата для взрослого сына и его семьи.
А когда она перестала считать их удобство важнее собственного лета, решение продать дачу оказалось удивительно простым.
