Влада работала в магазине. Когда не было покупателей, она выглядывала в окно на улицу. Люди толпились на остановке через дорогу, ожидая своего автобуса.
Сегодня народу в магазин заходило мало. Стоял редкий для сентября солнечный день без дождя, и все старались использовать его для прогулок. Влада в который раз выглянула в окно. Она приметила на остановке одну женщину. В такую солнечную погоду на ней было надето коричневое пальто. Из-за пальто она и обратила внимание на женщину. На вид ей было лет шестьдесят. Рядом с ней на лавке стояла дорожная сумка. Друг за другом к остановке подходили автобусы, но ни на одном из них женщина не уехала и продолжала сидеть.
Влада наблюдала за ней уже минут двадцать.
— За столько времени не пришёл автобус? – спросила она вслух.
— Что? – переспросила напарница Влады. – На кого ты там всё смотришь? – Девушка тоже подошла к большому окну.
— Видишь женщину на остановке? Минут двадцать уже сидит. Тебя ничего в ней не смущает? В такую теплую погоду на ней надето пальто. Ни в один автобус не села, — пояснила Влада.
— Может, ждёт кого-нибудь? Я когда жила на окраине, так по сорок минут иногда автобус ждала, в ледышку зимой превращалась, — поделилась напарница и отошла от окна.
— Когда ждут кого-то, нервничают, высматривают, а она застыла на лавочке, как памятник.
Влада тоже вернулась к своим прямым обязанностям, тем более что в магазине вошли сразу двое покупателей. На время она забыла про женщину, но, когда покупатели ушли, Влада снова посмотрела в окно. Каково же было её удивление, когда она снова увидела на остановке странную женщину. Теперь она держала свою сумку на коленях, видимо для кого-то освобождала место на лавочке.
— Слушай, Тань, она всё ещё сидит. Может, ей нужна помощь? Может, забыла, куда ехать? Я схожу, узнаю. Справишься одна? Заодно проведаю Макса, а то он вечно перед школой забывает поесть, сидит в своём планшете.
— Иди, — вздохнула Таня.
Влада взяла ветровку в подсобке и вышла из магазина. Она перешла через дорогу и подошла к женщине.
— Извините, какой автобус вы ждёте? Или вы забыли, куда вам ехать? – спросила Влада у женщины. Та непонимающе посмотрела на молодую женщину.
— Я работаю в магазине напротив. — Влада показала на дом через дорогу. — Я уже полчаса смотрю на вас, а вы всё сидите здесь. С вами всё в порядке? – спросила Влада, всматриваясь в лицо женщины.
Взгляд у неё был вполне осмысленный, она поняла, о чем её спросили, но ответила не сразу.
— Мне некуда идти. Меня никто здесь не ждёт, — наконец произнесла она.
— Тогда зачем вы приехали? – удивилась Влада. — У вас с собой дорожная сумка. Вы ведь откуда-то приехали? Здесь рядом вокзал.
— Верно, — вздохнула женщина. – Сижу и думаю, в гостиницу пойти или сразу снять квартиру. Мне нужно было уехать из дома. — Говорила она правильно, нарушения речи Влада у неё не заметила.
— И сколько вы собираетесь здесь сидеть? Знаете что? Пойдёмте ко мне, я тут недалеко живу. Отдохнёте, а там решите, что дальше делать. Сын сейчас в школу уйдёт, мешать вам не будет, – предложила Влада.
Она заметила, что женщина сомневается.
— Пойдёмте, — повторила Влада и взяла с колен у женщины сумку. Той ничего не оставалось, как пойти за Владой. Они вместе перешли на светофоре через дорогу.
— Меня Влада зовут. Папа хотел мальчика, а родилась я. Вот и назвали так. Вот и мой дом. Стоило зайти в квартиру, как в прихожую вышел мальчик лет десяти.
— Мама? – спросил он и осёкся, увидев незнакомую женщину.
— Это… — Влада замялась, не зная, как представить гостью.
— Вера Михайловна, — подсказала та.
— А это мой сын Максим. Вера Михайловна поживёт у нас немного. Снова в планшете всё утро просидел? А уроки выучил? Сейчас будет обедать.
Максим кивнул и ушёл в свою комнату.
Влада пригласила гостью на кухню, достала из холодильника кастрюлю с супом, поставила на плиту.
— Есть котлеты, но магазинные, предлагать не буду. Чай, кофе? – Влада всё время говорила, словно боялась неловкого молчания. Любопытство распирало её, но она не задавала гостье вопросов. Захочет, сама расскажет.
— Максим ел нехотя, ерзал на стуле, и Влада торопила его.
— Ешь давай. Я успею проводить тебя до школы, — сказала она.
— Ну мам, я не маленький, — недовольно протянул мальчик.
— Ешь, большой ты мой, — повторила Влада. – Я воспитываю сына одна, мы с мужем развались три года назад. Возраст у Макса такой, глаз да глаз за ним нужен, — это Влада уже сказала гостье.
— А учится как? – спросила Вера Михайловна.
— Как все мальчишки, пятёрка в дневнике гость редкий. – Влада с упрёком посмотрела на сына.
После чая она отправила Максима переодеваться.
— Мне тоже пора. Спасибо вам большое, — сказала Вера Михайловна, поднимаясь с табурета.
— И куда же вы собрались? Снова на остановку? Оставайтесь и живите, сколько нужно, пока не придумываете, что делать дальше. Считайте, что я сдаю вам комнату, — сказала Влада.
— И не боитесь оставлять чужого человека в квартире? – спросила Вера Михайловна, снова садясь.
— Нечего у нас брать. А на мошенницу вы совсем не похожи. Так что… Ой, мне пора. Макс, ты готов? – крикнула Влада в сторону комнат. – Всё, отдыхайте, посуду вымою, когда приду. Макс, я жду!
— Ты что, её к себе отвела? Ну ты даёшь. Вдруг она сумасшедшая? – спросила Таня, когда Влада вернулась в магазин.
— Никакая не сумасшедшая. Просто проблемы у неё. Неудобно было расспрашивать, — объяснила Влада.
Таня лишь покачала головой.
Когда Влада пришла с работы, на плите стояла сковорода с макаронами и домашними котлетами.
— Ну зачем вы готовили? Отдыхали бы, — растерялась она.
— Не умею я без дела сидеть. И должна же я как-то отплатить за вашу доброту. – Вера Михайловна впервые улыбнулась.
После ужина Вера Михайловна рассказала о себе. Муж у неё умер несколько лет. Дочь замужем, живёт под Питером.
— Я учительницей работала, требовательной была, а дочери это не нравилось. В общем, мы редко видимся. Ещё у меня есть сын, он тоже недавно женился. Он всегда был тихим и умным мальчиком, окончил университет с красным дипломом. А вот жена у него… – Вера Михайловна махнула рукой.
— Они квартиру снимали, а как невестка родила, так хозяйка квартиры попросили их съехать. Приехали жить ко мне. Я обрадовалась, сразу на пенсию вышла, чтобы помогать с ребёнком. Только невестке это не нравилось, я мешала ей, путалась у неё под ногами. Так она говорила.
Однажды я услышала, как они ругались. Невестка выговаривала моему сыну, что ей надоело жить в тесноте, с мамой, то есть со мной. Сын вступился за меня, мол, это мамина квартира. А невестка заявила, что я могла бы у дочери пожить какое-то время.
Через два дня сын предложил мне поехать на время к дочери.
Мне чуть плохо не стало. Понимаю, детям хочется одним жить, без родителей. Но мне-то куда деваться? В дом престарелых последнее дело идти. К дочери я не поехала. Села на первый попавшийся автобус и приехала в ваш город.
Видно, плохая я мать, раз так воспитала детей. Да и когда было воспитывать? Работала, по вечерам тетрадки проверяла, к урокам готовилась. Бывало и срывалась на детях, когда мешали и не слушались. – Вера Михайловна вздохнула. — Вот и прилетел назад бумеранг.
— Не наговаривайте на себя. Вы не знаете, что такое плохая мать. Живите у меня. Может, с Максимом позанимаетесь? Он в планшете целыми днями сидит, книг не читает. А я не всегда могу проконтролировать его в течение дня. Договорились?
Влада специально попросила Веру Михайловну помочь с уроками сыну. Пусть чувствует, что в ней нуждаются.
— Я тоже могу накричать на Макса, а потом сама переживаю. А как ещё достучаться до него? Возраст такой. Вы нас совсем не стесните, наоборот.
— Спасибо, — Вера Михайловна улыбнулась.
Продукты Влада покупала сама, чтобы Вера Михайловна не тратила свои деньги, хотя подозревала, что та всё же покупает что-то к столу. Она занималась с Максом, даже приохотила его к книгам.
Максим уплетал домашние котлеты и пироги за обе щёки и беспрекословно слушался учительницу. Впервые он получил пятёрку по русскому языку, потом и по литературе. Ходил гордый и счастливый.
Влада уходила на работу и не переживала за сына. Теперь она боялась даже думать о том, что Вера Михайловна уедет. Было бы хорошо, если бы она задержалась у них подольше.
— Вас мне сам Бог послал, — благодарила Влада Веру Михайловну.
Но однажды Вера Михайловна встретила Владу новостью — ей позвонила дочь и отругала, что не приехала сразу к ней. Сын подумал, что Влада уехала к дочери, позвонил ей.
— Дочь зовёт меня к себе, — не скрывая радости, сообщила Вера Михайловна.
Сердце у Влады упало. Только всё хорошо устроилось, и на тебе. Но не отговаривать же её уезжать.
— Вот видите, всё и устроилось, — сказала Влада. – Когда вы поедете к дочери? Обещайте, что, если там не сложится, вы приедете ко мне. Мне так с вами хорошо и спокойно было. – В порыве чувств Влада обняла Веру Михайловну. Обе расплакались.
На прощание они обменялись номерами телефонов, и Влада проводила Веру Михайловну на железнодорожный вокзал.
Она долго смотрела вслед поезду, пока он не растворился в темноте ночи. Возвращаясь домой, Влада всё думала, смог бы Максим поступить с ней также, как сын Веры Михайловны? Даже думать о таком страшно. Когда человек никому не нужен, какой смысл жить? Влада вспомнила про своих родителей. Слава Богу, они пока живы. И она дала себе слово, что завтра обязательно позвонит им.
Да, дети бывают жестоки к родителям. Все совершают ошибки, трудно не перегнуть палку, когда злишься, и дети выводят тебя из себя. Не всегда получается справиться с эмоциями. Никто не учит нас быть родителями. Всё познаётся опытным путём.
— Ну что, уехала? – спросила на работе Татьяна. — Я бы не смогла приютить чужого человека, как ты.
Влада сама позвонила Вере Михайловне через два дня, спросила, как та доехала, как её встретили.
— Хорошо доехала, зять встретил на вокзале. Дочь скоро второго родит, дочку. Просит помочь. Спасибо вам, Влада, никогда вас не забуду, — сказала Вера Михайловна.
Влада порадовалась за неё. Хорошо, что хорошо кончается. А было бы лучше, если бы родители и дети понимали друг друга. Дети ведь рано или поздно тоже доживут до преклонного возраста, а родители не должны забывать, как они стремились к самостоятельности и свободе, когда тоже были молодыми.
В этом, наверное, и состоит человечность, — не нарушать границ и сопереживать.
«Понимание, сочувствие, доброта, любовь — это единственные идеалы. И когда мы предаём их, мы становимся теми, кого мы презираем. И мы теряем нашу человечность. И тогда после нас в мире остаётся лишь насилие и разрушение»
Телесериал «Кости»
«Хотя бы раз нужно почувствовать чужую боль и попытаться помочь этому человеку всем своим сердцем. Хотя бы раз в жизни посмотрите на чужое счастье, чужая радость должна радовать вас. Это и есть человечность»
Даре Мачавариани
