Красный луч лазерного нивелира тонкой линией разрезал серую бетонную стену пополам.
Оксана прищурилась, прижала металлический шпатель к отметке и провела карандашом жирную черту.
— Левее бери.
Голос мужа эхом разнесся по пустой комнате.
— Куда левее?
Оксана обтерла ладони о рабочие штаны.
— У тебя сам прибор криво стоит.
— Нормально он стоит.
Артем присел на корточки возле треноги, подкручивая пластиковые винты.
В просторной новостройке пахло цементной пылью и грунтовкой. Они специально взяли отпуск за свой счет, чтобы успеть сделать черновую отделку. Платить за съемное жилье и одновременно гасить ипотеку за эту трехкомнатную квартиру было невыносимо тяжело. Каждый день простоя обходился слишком дорого.
В прихожей послышалась возня.
Оксана не стала оборачиваться. Она прекрасно знала, кто именно мог прийти в разгар рабочего дня. Входную створку они не запирали, потому что с минуты на минуту ждали доставку сухих смесей.
— Ну и пылища у вас тут!
Голос свекрови отразился от голых стен.
Валентина Петровна возникла в дверном проеме. Она была в своем любимом бордовом плаще.
— Здравствуйте, Валентина Петровна.
Оксана отложила карандаш в сторону.
Свекровь недовольно оглядела пол, усыпанный строительным мусором.
— Разуваться обязательно?
Она брезгливо посмотрела на свои туфли.
— Желательно, — спокойно ответила Оксана. — У нас там дальше стяжка свежая сохнет.
Валентина Петровна нехотя стянула туфли, аккуратно поставила их в угол прихожей, сняла плащ и повесила его на торчащий из стены саморез.
— Здравствуй, мама.
Артем поднялся на ноги и отряхнул колени.
— Мы вообще-то работаем. Доставку ждем.
— Одно другому не мешает.
Валентина Петровна по-хозяйски прошла в центр комнаты, стараясь не наступать на провода от удлинителя.
— Смотрю, продвигается потихоньку?
— Потихоньку.
Оксана взяла рулетку. Она знала, что свекровь никогда не заезжает на стройку просто так. В каждом её визите всегда был четкий план.
— Места, конечно, вагон.
Валентина Петровна сложила руки на животе, оглядывая совмещенную с кухней гостиную.
— Прямо стадион. Зачем вам двоим такие хоромы? Заблудиться можно.
— На перспективу брали.
Артем снова присел к нивелиру.
— Потом детская нужна будет, спальня. Нормально.
Оксана молча вытягивала металлическую ленту рулетки. Если Валентина Петровна хвалила ремонт, значит, ей нужны были деньги. Если критиковала — собиралась навязать свою помощь. Сейчас интонация была оценивающей.
— Хорошая перспектива.
Свекровь кивнула своим мыслям.
— А Егорушке вот перспективы не светят.
Егор, младший брат Артема, был любимой темой в этой семье. В свои двадцать восемь лет он находился в вечном поиске себя. Искал он себя в основном на диване.
Артем тяжело вздохнул.
— Мам, ну давай не начинай. Что там опять у него?
— А что у него?
Голос свекрови дрогнул наигранной обидой.
— Ничего хорошего. Хозяин квартиры, где он жил, оказался непорядочным человеком. Выставил мальчика на улицу. Буквально за пару дней предупредил.
Оксана усмехнулась.
— За пару дней?
Она посмотрела на мужа.
— Или после третьего месяца просрочки по оплате?
— Не твое дело, Оксана!
Валентина Петровна враждебно уставилась на невестку.
— У парня временные трудности. Фирма закрылась, начальник подставил. Всякое бывает в жизни. Нельзя же так черстветь!
— Я и не черствею.
Оксана приложила строительный уровень к стене.
— Просто констатирую факты. Он за последние три года сменил пять мест жительства. И везде виноваты начальники и хозяева. Удивительное совпадение.
— Тебе легко рассуждать!
Свекровь повысила голос.
— Вы тут жируете, метры квадратные замеряете. А родной брат скитается по друзьям.
Артем попытался сгладить углы.
— Мам, ну переедет к тебе пока.
Он потянулся за отверткой.
— Место же есть. В чем проблема?
Валентина Петровна прижала ладони к щекам в притворном ужасе.
— Ко мне? Тёма, ты в своем уме? Я женщина в возрасте. Мне покой нужен.
Она сделала шаг к сыну.
— А Егорушка молодой, у него режим другой. Он то ночью не спит, то днем отдыхает. Мы с ним не уживемся в одной комнате. Ему пространство нужно.
В комнате на мгновение стало слышно только гул машин с улицы через приоткрытое окно.
Оксана медленно опустила уровень на пол.
— Валентина Петровна.
Она выпрямилась.
— Только не говорите, что вы приехали предложить ему пожить здесь.
Свекровь тут же оживилась.
— А почему нет?
Она обвела рукой пустые стены.
— У вас целых три комнаты простаивают!
— У нас голый бетон.
Оксана указала на пол.
— Спать не на чем. Унитаза нет, простите за подробности.
— Ну, это дело наживное!
Валентина Петровна заговорила быстро и уверенно.
— Вы же ремонт делаете. Надувной матрас бросить — много ума не надо. А санузел вы на днях обещали поставить. Заодно Егор вам поможет!
Артем хмыкнул.
— Он у себя мусор вынести забывал.
Муж не отрывался от разметки.
— Мам, нет. Мы тут сами на коробках сидим. Никаких переездов.
Наигранная мягкость исчезла с лица свекрови без следа.
— То есть как это нет?
Она возмущенно уставилась на старшего сына.
— Артем, ты старший брат! Вы семья или кто? Человеку на улице ночевать прикажешь?
— Пусть работу найдет.
Артем пожал плечами.
— И снимет нормальное жилье.
— Работу!
Валентина Петровна махнула рукой.
— Легко сказать! Сейчас везде сокращения. А у вас тут хоромы. Выделите ему одну комнатку, самую маленькую. Пусть живет, пока на ноги не встанет.
— А когда он встанет на ноги?
Оксана достала из кармана телефон.
— Есть точные сроки?
— Как встанет, так и встанет!
Свекровь перевела гневный взгляд на невестку.
— Тебя это вообще касаться не должно. Это квартира моего сына.
Оксана подняла глаза от экрана.
— Минуточку. Чья квартира?
— Артема!
Валентина Петровна победно вздернула подбородок.
— Вы её в браке покупали? В браке. Значит, имущество общее. Половина точно его.
Она сделала паузу, чтобы насладиться эффектом.
— И он, как нормальный брат, имеет полное право пустить сюда родню. Более того, я считаю, что это нужно закрепить документально.
Артем наконец-то выпрямился и отложил инструмент.
— Мам, ты что несешь?
Он нахмурился.
— Какое документально?
— Самое обычное!
Голос Валентины Петровны набрал металлическую жесткость.
— Раз вы такие несговорчивые стали. Сегодня вы его пускаете, а завтра Оксана его за порог выставит, потому что ей цвет его носков не понравится. Нет уж.
Она поправила воротник своей кофты.
— Надо всё по закону оформить. Выделите ему долю. Четверть от квартиры. И пусть себе живет спокойно.
Оксана не перебивала. Она смотрела на свекровь, словно изучала новую накладную на складе.
— Долю?
Оксана спрятала телефон обратно в карман.
— Четверть квартиры?
— Именно!
Валентина Петровна решила, что одержала верх.
— У вас же три комнаты. Вот одна как раз ему отойдет. Это справедливо. Мы же одна семья, должны друг другу помогать.
Она кивнула Артему.
— Выпишете ему часть, он пропишется, работу нормальную найдет. А то без прописки его никуда не берут.
Артем шагнул вперед, явно собираясь устроить скандал.
— Подожди, Тёма.
Оксана миролюбиво кивнула мужу и повернулась к свекрови.
— Хорошая идея, Валентина Петровна. Очень правильная.
Артем уставился на жену.
— Родной брат всё-таки.
Оксана пожала плечами.
— Без проблем. Оформим ему четверть квартиры. Прямо завтра к нотариусу запишемся.
Лицо Валентины Петровны озарилось искренним торжеством.
— Вот!
Она торжествующе указала пальцем на невестку.
— Всегда знала, что ты умная девочка, Оксана. Рассудительная. А ты, Тёма, учись. Жена у тебя молодец. Сразу суть уловила.
— Уловила.
Оксана подошла к стене, вдоль которой тянулся красный луч.
— Только давайте сразу уладим финансовый вопрос. Чисто технические детали.
Торжество на лице свекрови слегка потускнело.
— Какие детали?
Она насторожилась.
— У нотариуса пошлину заплатить? Я дам денег, не переживай.
— Нет, пошлина — это копейки.
Оксана провела пальцем по бетонной пыли.
— Я про стоимость доли.
— Стоимость?
Валентина Петровна подозрительно прищурилась.
— Ты о чем вообще? Какая стоимость между своими?
Оксана смахнула пыль с рук.
— Самая обычная. В рублях. Вы ведь любите справедливость, Валентина Петровна?
Свекровь промолчала, ожидая подвоха.
— Давайте считать.
Оксана заговорила спокойным, деловым тоном.
— Квартиру мы действительно взяли в ипотеку в браке. Но первый взнос — это деньги с продажи моей личной добрачной студии. Той самой, которую мне бабушка оставила.
— И что?
Валентина Петровна нервно одернула кофту.
— Брак есть брак. Общий котел.
— Не совсем.
Оксана посмотрела прямо в глаза свекрови.
— Артем за последние полгода ни копейки не смог отложить, потому что его зарплата целиком уходила на съемное жилье, бензин и продукты. Все деньги, которые мы внесли за эту новостройку как первый взнос — до копейки мои.
Свекровь нервно передернула плечами.
— К чему ты клонишь?
— К цифрам.
Оксана снова указала на стену.
— Хотите, чтобы Егор стал законным владельцем доли? Отличный план. Как только он возместит мне четверть от стоимости моей проданной студии — мы сразу едем к нотариусу и подписываем все бумаги.
Валентина Петровна открыла рот, но слова застряли где-то на полпути. Она переводила взгляд с невестки на сына, ожидая поддержки.
— Тёма!
Возмутилась свекровь.
— Ты слышишь, как она торгуется? Она с родного брата деньги вымогает!
Артем поднял с пола отвертку.
— Мам, она не вымогает. Она факты говорит.
Он посмотрел на мать без всякого сочувствия.
— Моих денег в первом взносе нет.
— Вы семья!
Сорвалась на крик Валентина Петровна.
— Откуда у мальчика такие деньжищи? Он безработный! Его на улицу выгнали!
— Тогда даром не облокотился.
Оксана отвернулась к стене.
— Мы тут благотворительный фонд не открывали. Нет денег — нет доли. Всё просто.
— Ах вы так!
Валентина Петровна сделала шаг назад.
— Значит, деньги вам важнее родственных связей? Значит, пусть брат под забором живет, пока вы тут в хоромах жируете?
Оксана снова повернулась к свекрови.
— Видите эту полосу от лазера?
Она провела рукой вдоль красной линии на бетоне.
— Вот за ней начинается та часть квартиры, которую мы купили в кредит. Ежемесячный платеж у нас внушительный. Если Егор чудесным образом найдет деньги за свою долю, то со следующего месяца он будет обязан платить четверть нашей ипотеки.
Она выдержала паузу.
— Каждый месяц. Строго до десятого числа. Без просрочек и отговорок про плохих начальников. Потянет?
На щеках Валентины Петровны проступили неровные красные пятна.
Аргументы закончились. Она всегда привыкла давить на эмоции, на жалость, на абстрактный долг. Но столкнувшись с жесткой математикой, её стратегия рассыпалась.
— Коммерсанты.
Выплюнула свекровь.
— Торгаши. Ничего святого у вас нет.
Она молча зашагала в прихожую.
Никто не пытался её остановить. В коридоре зашуршал плащ, затем послышались торопливые шаги на лестничной клетке.
В пустой квартире снова стало тихо.
Артем постоял несколько секунд, глядя в пустой проем. Затем он молча сел на корточки и снова потянулся к пластиковым винтам на треноге нивелира.
— У тебя луч всё равно криво стоит.
Спокойно сказала Оксана, беря в руки карандаш.
— Завален влево. Давай настраивай, нам еще две стены сегодня размечать.
Красная линия скользнула по бетону, выравнивая горизонт.
