— И куда, скажи на милость, делись триста сорок километров пробега?
Марина сидела за рулем своего кроссовера и смотрела на электронное табло. В левой руке она держала распечатанный акт приемки из автосервиса, датированный прошлой неделей. Черным по белому значилась цифра: восемьдесят четыре тысячи ровно. На приборной панели сейчас светилось восемьдесят четыре тысячи триста сорок.
В салоне отчетливо пахло сыростью и дешевым табаком, хотя Марина сроду не курила. Задние резиновые коврики были густо усыпаны засохшими пятнами серого цемента.
Марина открыла бардачок, чтобы достать салфетки, и замерла. Прямо поверх ее полиса страховки лежал аккуратно сложенный вдвое лист из блокнота. Почерк свекрови, Тамары, она бы узнала из тысячи. Крупные, размашистые буквы с сильным нажимом.
«Понедельник — Денис едет за стройматериалами в область. Среда — мы с Любой на оптовую базу за саженцами. Пятница — Денис вывозит мусор с участка. Суббота — забрать рассаду».
Марина аккуратно свернула листок.
Неделю назад она уехала в длительную командировку в другой город по делам фирмы. Перед отъездом оставила машину на плановое обслуживание в сервисе. Роман, муж, сослался на дикую занятость на работе, поэтому ключи и документы Марина оставила дома, договорившись, что машину заберет свекровь. Тамара тогда сама вызвалась помочь, убеждая, что ей как раз нечем заняться на пенсии.
Помощь, как выяснилось, оказалась с подвохом.
Марина вышла из машины, заблокировала замки и направилась к дому.
Роман обнаружился в гостиной. Он сидел на диване с ноутбуком на коленях и быстро печатал, даже не подняв головы на вошедшую жену.
— Ром, нам нужно поговорить.
Марина остановилась посреди комнаты, сжимая в руке листок из бардачка.
— Давай через пять минут, у меня тут логистика горит.
Муж отмахнулся, продолжая смотреть в экран.
— Логистика горит у твоей матери. А конкретно — расписание поездок на моей машине.
Роман перестал печатать. Медленно закрыл крышку ноутбука и потер переносицу.
— Марин, ну давай без драм. Ты же знаешь маму. Она просто решила оптимизировать процесс. Машина все равно стояла без дела, пока ты по командировкам моталась.
— Стояла без дела в сервисе?
Марина сделала шаг вперед.
— Я оставила ее там для замены масла и фильтров. А сегодня на одометре плюс триста сорок километров. И на заднем коврике цемент.
— Да Дениска на строительный рынок мотался пару раз.
Роман отвел взгляд.
— Ему там ремонт на даче нужно заканчивать, а нанимать грузовик дорого. По-родственному попросил. Что ты заводишься из-за пустяков?
— По-родственному — это когда спрашивают разрешения.
Марина бросила сложенный листок на стол перед мужем.
— А это — самоуправство. Моя машина расписана по дням недели как рейсовый автобус. И почему Денис возит мусор в моем багажнике?
— Ну проще уступить, чем выслушивать от мамы лекции про жадность.
Роман поморщился.
— Убудет от тебя, что ли? Завтра они с тетей Любой съездят на оптовку, и на этом все закончится.
— Удивительно.
Марина сузила глаза.
— Почему ты свою рабочую машину Денису не отдашь под вывоз мусора?
— Потому что это рабочая! За нее отчитываться надо!
Роман возмущенно развел руками.
— А за мою отчитываться не надо?
Марина скрестила руки.
— Я сама на нее заработала. Сама оплачиваю страховку и бензин.
В прихожей раздались шаги. У Тамары был свой комплект ключей от их квартиры — «на всякий пожарный», как она любила говорить.
Свекровь появилась в гостиной через минуту. На ней была плотная водолазка и замшевые полусапожки. Идеальный свежий маникюр контрастировал с ее привычкой лезть в чужие дела. За ее спиной маячил Денис, двоюродный брат Романа, переминаясь с ноги на ногу в грязных кроссовках.
— О, Марина, ты уже вернулась?
Тамара окинула невестку цепким взглядом.
— А я как раз зашла сказать Роме, чтобы он мне перевел деньги. Денис вчера заправлялся, а бензин нынче дорогой.
Марина молча перевела взгляд с мужа на свекровь.
— Я не ослышалась?
Она спросила ровно, без выражения.
— Вы хотите, чтобы мы оплатили бензин, который ваш племянник искатал на моей машине?
Тамара ничуть не смутилась. Она поправила воротник водолазки и уверенно шагнула в комнату.
— Золотце, мы же свои люди. Одна семья. У тебя машина такая вместительная, грех не воспользоваться. А Денису тяжело, он сейчас без постоянной работы. Мог бы и Рома помочь брату копеечкой на топливо.
— Мам, ну правда, Денис мог бы и сам заправиться.
Неуверенно подал голос Роман, явно желая слиться с обивкой дивана.
— Не вмешивайся!
Одернула его мать.
— Вы живете в достатке. Марина вон по заграницам разъезжает. Могли бы и войти в положение. Я все устроила так, чтобы никому не было обидно. График составила.
— Вы составили график на чужое имущество.
Марина подошла к столу и постучала пальцем по бумажке.
— Мы договаривались на одно действие: забрать автомобиль из сервиса и припарковать у дома.
— Мы не обговаривали, сколько раз ее можно парковать.
Парировала Тамара с легкой усмешкой.
— Так что не надо тут устраивать истерики из-за пары мешков цемента. Завтра нам с Любой ехать в область, ключи я у себя оставлю.
— Вы их не оставите.
Марина достала из сумки брелок.
— Рома, скажи своей жене!
Тамара резко повернулась к сыну.
— Я уже всей родне пообещала! Денис строителей на пятницу заказал, ему материал везти надо! Мы что, грузовик нанимать должны?
— Именно так.
Марина не дала мужу ответить.
— Грузовик. Такси. Завтра утром кроссовер едет на химчистку салона, потому что там пахнет сигаретами и грязь на ковриках. А чек за уборку я пришлю Денису.
— Ни копейки он тебе не заплатит!
Повысила голос свекровь.
— Ишь какая! Машину ей жалко! Да если бы Рома не тянул на себе коммуналку и продукты, ты бы на нее век не накопила!
Марина посмотрела на мужа. Тот сделал вид, что очень заинтересован пятном на обоях. Он никогда не говорил матери, что зарабатывает намного меньше Марины, и что первоначальный взнос за эту самую квартиру Марина внесла со своих накоплений. Ему было выгодно казаться благодетелем в глазах родни.
— Рома тянет коммуналку?
Марина усмехнулась.
— Хорошо. Пусть тянет.
Она не стала продолжать спор. Спорить с Тамарой было бесполезно — у свекрови была непробиваемая броня из собственной правоты и уверенности, что весь мир ей должен.
Марина просто взяла со стола свою сумку, прошла в коридор мимо Дениса, накинула куртку и взяла с тумбочки запасной комплект ключей, который Роман неосторожно оставил на виду.
— Ты куда это?
Подозрительно прищурилась Тамара ей вслед.
— По делам.
Коротко отозвалась Марина.
Она спустилась во двор, села в кроссовер и выехала со двора. Никаких эмоций, никаких сомнений. Доехала до платной охраняемой парковки в трех кварталах от дома. Оплатила место на месяц вперед, перегнала туда машину и со спокойной душой поехала домой на автобусе. По пути зашла в хозяйственный магазин.
Вернувшись, она застала мужа за тем же занятием — он прятался за экраном ноутбука. Тамары и Дениса уже не было.
Марина молча достала из кармана новую личинку замка, отвертку и принялась за работу. Роман наблюдал за ней из комнаты минут десять, прежде чем решился заговорить.
— Марин, ну зачем ты так? Мама же обидится.
— Пусть обижается.
Она открутила старый винт.
— Можешь передать ей, что ключей от этой квартиры у нее больше нет. И от машины тоже.
— Ты делаешь из мухи слона.
Роман устало потер шею.
— Ну покатался Дениска пару дней, ну запачкал коврики. Мы же семья. Надо помогать друг другу.
— Помогать можно тому, кто просит о помощи, а не тому, кто садится на шею и требует оплатить бензин за то, что катается на твоей машине.
Марина вставила новый цилиндр и проверила ключ.
— Если хочешь быть спонсором своей родни — будь им. Но не за мой счет.
Вечером Роман не проронил ни слова. Он всем своим видом демонстрировал вселенскую обиду на жену, которая не захотела уступить.
Утро началось рано. Около половины восьмого раздался настойчивый звонок.
Марина, уже одетая в домашний костюм, подошла к выходу.
На площадке стояла Тамара. Рядом переминался Денис. В руках он держал массивный пластиковый строительный ящик, видимо, собираясь загрузить его прямо на кожаные сиденья кроссовера.
— Марин, ты чего копаешься?
Тамара раздраженно махнула рукой вместо приветствия.
— Давай ключи, мы с Денисом уже опаздываем. Ему на рынок надо успеть до пробок, а мне потом за Любой заехать.
Из спальни высунулся сонный Роман.
— Мам, что за шум с утра пораньше?
— Жена твоя копается!
Отрапортовала Тамара.
— Ключи не дает. Да еще и замок зачем-то поменяла, мой ключ не подходит!
Марина спокойно прислонилась плечом к косяку.
— Никто никуда не едет.
— Это еще почему?
Набычился Денис, перехватывая свой пластиковый ящик поудобнее.
— Мы вчера не договорили. Машина нужна.
— Машины под окнами нет.
Марина посмотрела на Дениса.
— Она на охраняемой парковке.
Тамара замерла. Ее уверенность на секунду дала трещину.
— Ты шутишь. Куда ты ее дела?
— Я ее перепарковала. Туда, куда пускают только по пропускам.
Денис громко выдохнул и поставил ящик на пол.
— Марин, ну ты чего? Я же с мужиками договорился! Мне цемент везти надо! Я уже деньги перевел за материал!
— Твои материалы — твои проблемы. Нанимай газель.
— Ты не имеешь права!
Сорвалась на крик Тамара.
— Я уже людям пообещала! Люба ждет! Как я ей в глаза смотреть буду?
— Точно так же, как вчера смотрели в глаза мне, когда требовали оплатить бензин.
Отрезала Марина.
— График поездок можете выбросить.
Она начала закрывать дверь.
— Рома!
Взвизгнула свекровь.
— Ты это позволишь? Твою мать выставляют дурой перед всей родней!
Роман виновато потер шею и сделал шаг назад, вглубь коридора.
— Мам, ну я же говорил… наймите вы грузовик.
Марина закрыла дверь, провернула новый замок и пошла на кухню.
Больше чужих расписаний в ее бардачке не появлялось. Тамара объявила им бойкот и не звонила три недели. Денис так и не забрал свой цемент, потому что пожалел денег на грузчиков. А Роману пришлось впервые за три года оплачивать квитанции за коммуналку самостоятельно, потому что Марина решила, что раз он «тянет семью» в глазах матери, то пусть тянет ее на самом деле.
