— Нас сейчас заберут, еще и штраф впаяют!
Жара плавила асфальт. Татьяна упрямо шагала вперед, отмахиваясь от назойливой мошкары свернутой в трубочку рекламной листовкой.
— Мам, у меня сейчас плечо отвалится.
Алексей остановился и с глухим стуком опустил тяжелую спортивную сумку на серую плитку тротуара.
— Не ной, — припечатала Татьяна. — Вон уже крыши виднеются. Пять минут осталось.
— Мы от вокзала тащимся уже сорок минут по самому пеклу. Могли бы и такси взять.
— Расточительство.
Татьяна смахнула каплю пота со лба.
— Деньги счет любят. Мы и так свою двушку сдали так удачно, что грех жаловаться. Целый месяц будем жить как белые люди, а квартиранты нам еще и кругленькую сумму на карту переведут. Красота!
Она самодовольно огляделась. План казался ей гениальным. Сдать свою квартиру посуточно заезжим туристам, а самим нагрянуть к Надежде в ее элитный жилой комплекс у моря. Надежда — женщина богатая, ландшафты какие-то проектирует для бизнесменов, живет одна в огромных апартаментах.
— А тетка точно дома? — Алексей переступил с ноги на ногу. — Она же вроде по телефону говорила, что у нее проект горит.
— Куда она денется. Родственники на пороге. Я своему родному брату, ее муженьку покойному, пеленки стирала в детстве! Обязана принять.
— В прошлом году она не особо рада была.
— Перебьется.
Татьяна решительно двинулась дальше.
— Мы ей не чужие люди. Ну подумаешь, в прошлый раз ты случайно наступил на какой-то важный макет парка из картона. Мелочи жизни. Зато мы ей не даем скучать. Одной в таких хоромах свихнуться можно.
Алексей нехотя подхватил сумку и поплелся следом.
Они подошли к высоким кованым воротам жилого комплекса «Азур». За прутьями зеленели идеально подстриженные газоны, журчали фонтаны, а дорожки были вымощены светлым камнем. Татьяна уверенно толкнула калитку. Та не поддалась.
— Эй, любезный! — она замахала рукой охраннику в будке. — Открывай! Мы в сорок пятую квартиру.
Охранник нажал кнопку, пропуская их на территорию. Татьяна победно посмотрела на сына.
В просторном холле царила приятная прохлада. Воздух здесь пах цитрусами. После пыльной улицы Татьяна на секунду зажмурилась от удовольствия, но быстро расправила плечи, придавая себе значимости.
За длинной стойкой администратора стоял мужчина в темно-синей форме. Бейджик на его груди гласил: «Михаил». Он методично сортировал почту. На краю его стола стояла маленькая, мастерски вырезанная из дерева балюстрада — осколок архитектурного макета.
— Вы к кому? — спросил администратор.
Его лицо ничего не выражало.
— К Надежде Эдуардовне, в сорок пятую, — Татьяна подошла вплотную к стойке, поставив на мраморный пол свою сумку. — Мы ее родственники.
— Минуту.
Михаил коснулся экрана планшета, встроенного в столешницу. Татьяна облокотилась на стойку.
— Ты бы, Алексей, сумку пока поставил, — громко скомандовала она на весь холл. — Сейчас поднимемся, в душ сходишь. Я ей скажу, чтобы ужин сообразила. С дороги есть хочется.
Алексей с облегчением бросил свою ношу на пол.
— Квартира сорок пять, — голос Михаила прервал ее планы. — Надежда Эдуардовна не оставляла заявок на гостей. Более того, у нее стоит строгий запрет на пропуск посетителей без личного подтверждения.
— Значит, забыла.
Татьяна раздраженно взмахнула рукой.
— Говорю же, мы родня. Сестра ее мужа покойного. Пропускай давай.
— Не положено. На территорию жилой зоны проход только по пропускам или по личному звонку собственника.
Татьяна недовольно скривила губы.
— Ну так звони ей! Скажи, Татьяна приехала. Сюрприз.
Михаил нажал кнопку на селекторе связи. Раздались длинные гудки. Татьяна начала нетерпеливо постукивать пальцами по столешнице.
Раздался щелчок, и из динамика полился знакомый, чуть усталый голос Надежды.
— Да, Михаил? Я же просила не беспокоить до вечера.
— Надежда Эдуардовна, к вам посетители. Называют себя вашими родственниками. Татьяна Валерьевна и Алексей.
В динамике возникла пауза.
— Надя! — Татьяна наклонилась к микрофону, оттеснив администратора. — Привет! Мы тут на месяц решили приехать. Квартиру свою сдали, представляешь? Встречай гостей!
Пауза затянулась.
— Татьяна, — голос Надежды зазвучал отстраненно и жестко. — Я тебе еще в мае ясно сказала, что в этом году никаких визитов не будет. У меня сдача объекта.
— Ой, да ладно тебе!
Татьяна попыталась перевести всё в шутку, хотя внутри у нее начало закипать раздражение.
— Мы же свои. Мешать не будем. Алексей на диване поспит, мне раскладушку кинешь. Нам только переночевать да поесть. Днем мы на море будем.
— Нет.
Короткое слово эхом разнеслось по холлу.
— Что значит нет?
Татьяна повысила голос.
— Мы с поезда! Мы по жаре тащились! Куда мы теперь пойдем?
— Вы сдали свою квартиру, — так же ровно ответила Надежда. — Значит, у вас есть деньги на гостиницу. Мой дом — не бесплатная база отдыха.
— Да как у тебя язык поворачивается!
Татьяна сорвалась на крик.
— Я твоему мужу пеленки…
— Михаил, — голос Надежды перекрыл ее возмущения. — Эти люди не имеют права находиться в комплексе. Если они не уйдут прямо сейчас, вызывайте охрану. Конец связи.
Динамик щелкнул. Связь прервалась.
Татьяна стояла у стойки. Ее гениальный план, такой безупречный и выгодный, рассыпался прямо на глазах. Денег от квартирантов едва хватит на самый дешевый угол на окраине, а ведь они планировали жить в роскоши.
— Она не посмеет, — прошипела Татьяна, глядя на экран планшета. — Звони еще раз!
— Разговор окончен.
Михаил сложил руки поверх стойки.
— Прошу вас покинуть холл.
— Ах ты прислуга!
Татьяна подалась вперед.
— Ты мне указывать будешь?! Да я сейчас сама к ней поднимусь!
Она сделала рывок в сторону автоматических турникетов, но Михаил плавно нажал красную кнопку под столом.
— Гражданка, остановитесь.
— Я покажу ей, как родней разбрасываться!
Татьяна резко взмахнула рукой, показывая в сторону лифтов. Ее локоть с силой задел край стойки.
Маленькая деревянная балюстрада, стоявшая у монитора, слетела на мраморный пол и с треском раскололась пополам.
Михаил опустил взгляд на обломки. Затем посмотрел на Татьяну. В его глазах не было злости, только профессиональный холод.
— Порча имущества комплекса. Группа быстрого реагирования уже в пути. У вас есть примерно сорок секунд, чтобы выйти за ворота до их прибытия.
Алексей, который до этого момента стоял в стороне, вцепился матери в локоть.
— Мам, пошли, — он потянул ее назад с такой силой, что Татьяна едва не потеряла равновесие. — Пошли отсюда!
— Но как же… Куда мы?
— На улицу! Нас сейчас заберут, еще и штраф впаяют за эту деревяшку! Ты хочешь в отделении сидеть?
Алексей подхватил свою тяжелую сумку, закинул ее на плечо и поволок мать к выходу. Татьяна позволила увести себя прочь.
Автоматические створки раздвинулись, выпуская их из прохладного оазиса обратно в раскаленное марево южного города. Жара ударила в лицо.
Они вышли за кованые ворота комплекса. Алексей бросил сумку на пыльный газон и злобно посмотрел на мать.
— Ну и что теперь? Приехали, называется.
— Подожди, — Татьяна тяжело дышала. — Она выйдет. Никуда не денется. Ей в магазин надо, или по делам. Тут мы ее и прищучим.
— Мы будем тут торчать? На такой жаре?
— Будем!
Она плюхнулась на раскаленную деревянную лавочку у автобусной остановки напротив ворот.
— Я ей устрою. Перед соседями опозорю. Она у меня попляшет.
Они просидели на остановке больше часа. Солнце пекло нещадно. Алексей успел сходить до ближайшего киоска и купить бутылку теплой минералки втридорога, потратив последние наличные.
— Мам, я жрать хочу, — заныл он, допивая воду. — Пошли хоть в кафе какое-нибудь.
— Какое кафе?
Татьяна злобно сверкнула глазами.
— Деньги квартиранты только завтра переведут! У нас на карте три копейки осталось. Сиди и жди.
Еще через час кованые ворота медленно поехали в сторону. Из паркинга комплекса выехал серебристый кроссовер и притормозил перед выездом на главную дорогу.
Татьяна подскочила с лавочки как ужаленная.
— А ну стой!
Она бросилась наперерез машине, размахивая руками. Кроссовер резко затормозил. Окно со стороны водителя плавно опустилось.
За рулем сидела Надежда. На ней были строгие солнцезащитные очки, волосы собраны в идеальный пучок. Она смотрела на Татьяну без всякого удивления.
— Ты что творишь? — закричала Татьяна, подбегая вплотную к дверце. — Совсем совесть потеряла?! Родственников на улицу выгонять!
Алексей нехотя подошел следом, останавливаясь в паре метров от машины.
— Татьяна, отойди от капота, — сухо произнесла Надежда. — Ты царапаешь краску своей сумкой.
— Да плевать я хотела на твою краску!
Татьяна наклонилась к окну.
— Мы приехали к тебе в гости! Мы семья! Как ты смеешь нас так унижать при какой-то прислуге?!
— Семья?
Надежда сняла солнцезащитные очки и посмотрела золовке прямо в глаза.
— Семья, Татьяна, это те, кто заботится друг о друге. А вы — просто нахлебники.
— Да я твоему мужу…
— Хватит прикрываться моим покойным мужем.
Голос Надежды стал жестким.
— Его нет уже пять лет. А вы продолжаете тянуть из меня ресурсы, словно я вам по гроб жизни обязана.
— Мы ничего из тебя не тянем! — возмутилась Татьяна. — Мы просто приехали отдохнуть!
— Отдохнуть. За мой счет.
Надежда усмехнулась.
— В прошлом году вы жили у меня три недели. Алексей спал до обеда, а потом требовал, чтобы я готовила ему сложные завтраки. Вы съели все мои запасы и ни разу не купили даже батона хлеба.
— Мы гости! — не унималась Татьяна. — Гостей принято кормить!
— Гости приносят радость, а не разруху.
Надежда перевела взгляд на Алексея.
— Твой сыночек разбил мой рабочий макет итальянского сада, который я собирала два месяца. Заказчик чуть не разорвал контракт. А вы даже не извинились. Сказали, что это «мелочи жизни» и «подумаешь, картонка».
Алексей отвел взгляд и уставился на свои кроссовки.
— Это вышло случайно! — попыталась защититься Татьяна. — Он не специально! Могла бы и простить парню. У тебя денег куры не клюют, новые картонки склеишь!
— Дело не в деньгах.
Надежда снова надела очки.
— Дело в вашем отношении. Вы сдали свою квартиру, чтобы заработать, а жить приехали ко мне, чтобы сэкономить. За мой счет решили устроить себе курортный роман с морем. Больше этого не будет.
— Да что люди скажут?!
Татьяна обвела руками улицу, надеясь привлечь внимание редких прохожих.
— Выгнала родню на мороз! То есть на жару!
— Люди скажут, что я наконец-то научилась ценить свое личное пространство, — отрезала Надежда.
Она положала руки на руль.
— У вас есть деньги. Снимите себе жилье и отдыхайте. Мой дом для вас закрыт.
— Ах ты дрянь неблагодарная! — Татьяна перешла на визг. — Да чтоб тебе пусто было в твоих хоромах! Мы к тебе со всей душой…
— Отойди от машины, Татьяна. Или я вызову полицию за блокирование проезда.
В голосе Надежды прозвучала такая стальная уверенность, что Татьяна невольно сделала шаг назад. Окно плавно поднялось, отсекая возмущенные крики.
Кроссовер плавно тронулся с места и вырулил на проспект, быстро затерявшись в потоке машин.
Татьяна осталась стоять на раскаленном асфальте. Она глотала ртом сухой воздух, не в силах поверить, что ее только что так легко и безжалостно отшили.
— Ну и куда мы теперь?
Голос Алексея прозвучал над самым ухом.
— В хостел к гастарбайтерам?
— Замолчи!
Татьяна резко обернулась к сыну.
— Ищи в телефоне самые дешевые комнаты на окраине. Где-нибудь в частном секторе, где удобства на улице.
— Сама ищи, — огрызнулся Алексей. — У меня интернет закончился.
Он подхватил свою тяжелую сумку и побрел вдоль обочины, даже не оглядываясь на мать. Татьяна, ругаясь себе под нос, потащилась следом. Отпуск, который должен был стать праздником экономии и роскоши, обещал быть самым долгим и мучительным в ее жизни.
