— Вывози свои пожитки, Любочка, мы послезавтра квартирантов пускаем!
— Ты бы совесть поимела, а?
Коля навалился обеими руками на пластиковую стойку выдачи заказов.
Приемный пункт химчистки был крошечным. Пахло горячим паром и химическими растворителями. Люба методично вбивала номер квитанции в базу. Она старалась не смотреть на бывшего мужа, который переминался с ноги на ногу в своих щегольских замшевых ботинках.
— Съезжай по-хорошему, — продолжал Коля.
Он одернул рукава модной куртки.
— Суд через неделю. Но ты же умная женщина. Зачем доводить до крайностей? Маме нельзя нервничать.
Люба пробила чек. Отложила сканер в сторону.
— Твоей маме нельзя нервничать, а мне, значит, можно?
— Не передергивай.
Коля брезгливо покосился на стопку грязных пуховиков в углу.
— Это мамина квартира. Она единственная собственница. Ты там вообще никто. Просто прописана временно. Давай без цирка. Собираешь вещи, отдаешь ключи, и мы расходимся как цивилизованные люди.
— Цивилизованные люди не приводят в дом любовницу, пока жена в командировке, — сухо обронила Люба.
Она вытащила из принтера свежий чек.
— И цивилизованные люди не требуют освободить жилплощадь за два дня до выходных.
— Опять двадцать пять!
Коля закатил глаза.
— Мы это уже обсуждали миллион раз. Я оступился. С кем не бывает. Но квартира от этого твоей не стала. У нас новые жильцы найдены. Им заезжать надо.
Люба достала из-под стойки чистый чехол для одежды.
— Я на нее и не претендую. Квартира вашей семьи. Никто не спорит.
— Ну вот и отлично! — обрадовался бывший муж.
Он даже хлопнул ладонью по стойке.
— Значит, договорились. Завтра вечером я приеду с коробками. Помогу тебе собраться. Мне чужого не надо.
— Не утруждайся.
Люба наконец подняла на него взгляд.
— Я съеду ровно в тот день, когда решу свои вопросы с жилплощадью. Не раньше.
Коля презрительно фыркнул.
— Какие еще вопросы? Люба, не смеши людей. У мамы все документы на руках. Тебя выпишут по щелчку пальцев. Ты там на птичьих правах.
— Посмотрим.
Он постоял еще пару минут. Видимо, ждал слез, истерики или просьб о пощаде. Не дождался. Развернулся и вышел из приемного пункта на слякотную улицу.
Люба опустилась на рабочий табурет.
Три года назад эта самая квартира представляла собой серую бетонную коробку на окраине. Голые стены, торчащие трубы, сквозняки. Лариса Павловна тогда расщедрилась. Пустила молодых пожить в инвестиционную недвижимость.
Коля тогда только уволился. Искал себя. А Люба как раз получила наследство от тетки из другого города. Сумма была приличная. На семейном совете решили вложить деньги в ремонт.
Точнее, решил Коля, а Люба согласилась.
Сделали всё по высшему разряду. Возвели перегородки. Залили полы. Положили дорогущую паркетную доску. Купили итальянскую сантехнику и заказали кухню по индивидуальным размерам. Коля бил себя в грудь. Обещал, что со следующей зарплаты начнет компенсировать траты.
Только зарплаты уходили на его новую машину, брендовые кроссовки и, как выяснилось позже, на ужины с коллегой из соседнего отдела. А бетонная коробка превратилась в дизайнерское гнездышко исключительно за счет жениных сбережений.
Вечером Люба вернулась в пока еще свою квартиру.
Прошлась по гладкому паркету в коридоре. Провела рукой по столешнице из искусственного камня.
Из шкафа в спальне она достала обычную жестяную коробку. Никаких сейфов или секретных тайников. В ней просто хранились паспорта на технику, гарантийные талоны и банковские выписки. Люба вытащила толстую стопку бумаг. Разложила на обеденном столе.
В коридоре раздались голоса.
Коля так и не отдал свой комплект после развода. В квартиру вплыла Лариса Павловна. В своем неизменном вязаном кардигане, с идеальной укладкой, уложенной волосок к волоску. Следом маячил бывший муж.
Люба не встала из-за стола.
Лариса Павловна прошла прямо в зал, деловито оглядывая углы.
— Коленька, вот тут мы поставим диван поменьше, — звонко скомандовала свекровь.
Она указала на место у окна.
— А этот огромный пусть забирает. Он половину комнаты съедает. Нашим квартирантам пространство нужно.
Коля мялся у входа на кухню.
— Вывози свои пожитки, Любочка.
Лариса Павловна наконец соизволила посмотреть на бывшую невестку.
— Мы послезавтра хороших людей пускаем. Молодая пара. Задаток уже внесли. Им всё очень понравилось. Особенно ремонт.
— Рановато вы задаток взяли, — ровно ответила Люба.
Свекровь примирительно улыбнулась.
— Любочка, ну к чему эти обиды? Жизнь есть жизнь. Не сошлись характерами. Коля молодой, ему еще семью строить. А это мои метры. Чужое брать грех. Собирай вещички.
— Метры ваши, Лариса Павловна.
Люба подвинула к краю стола стопку бумаг.
— А вот начинка моя.
Свекровь нахмурилась.
Она подошла ближе, брезгливо разглядывая разложенные документы.
— Какая еще начинка? Что ты несешь?
— Паркет под вашими ногами. Сантехника в ванной. Межкомнатные двери. Вся электрика. Натяжные потолки. Это моя начинка.
Коля пошел красными пятнами.
Он сделал быстрый шаг вперед, пытаясь загородить стол собой.
— Люба, прекрати! Мы же утром всё обсудили!
— Мы обсудили, что ты хочешь меня выкинуть на улицу, — отсекла она.
Люба перевела взгляд на свекровь.
— Лариса Павловна, вы же собственница. А значит, вся неотделимая отделка, которую я произвела за свой счет, увеличила стоимость вашей недвижимости. И вы собираетесь сдавать ее в аренду.
— За свой счет?!
Свекровь рассмеялась, но смех вышел скрипучим.
— Коленька тут спину гнул! Он все выходные на строительном рынке проводил. Он каждую копейку сюда вложил!
Люба откинулась на спинку стула.
— Расскажешь маме про свои копейки? Или мне документы зачитать?
Бывший муж усиленно изучал носки своих ботинок.
— Ну мам…
Он замялся.
— Я же работал. Просто у Любы деньги на карте лежали. С теткиного наследства. Я потом собирался отдать.
Лариса Павловна резко повернулась к сыну.
— Что значит на карте лежали? Ты же говорил, что сам все покупал! Ты у меня еще сто тысяч брал на этот, как его… на керамогранит в прихожую!
— Керамогранит оплачен с моего личного счета, — Люба вытащила нужный чек и положила поверх остальных.
Она придвинула бумагу ближе к свекрови.
— Вот банковская выписка. Как и работа бригады. Как и черновые материалы. Все договоры оформлены на мое имя. С моей подписью.
За окном проехала сирена скорой помощи.
Лариса Павловна растерянно переводила взгляд с бумаг на сына. Вся ее напускная уверенность куда-то испарилась.
— Ты мне врал? — почти шепотом спросила она Колю.
— Мам, ну я отдавал ей часть со временем! На продукты там, на бензин… Мы же семья были!
— Итоговая сумма вложений составляет два миллиона триста тысяч рублей, — Люба сложила руки на коленях.
Она говорила без выражения.
— Это без учета инфляции.
Свекровь оперлась о край стола.
— И чего ты хочешь?
Голос Ларисы Павловны стал колючим.
— Денег с меня стрясти? Не выйдет. У меня таких сумм сроду не было. Буду тебе по тысяче рублей в месяц выплачивать.
— Не будете.
Люба аккуратно сгребла чеки обратно в жестяную коробку.
— Я не собираюсь бегать по судам годами. У меня нет на это времени. Поэтому мы решим вопрос сегодня.
— Как это сегодня? — с вызовом бросила свекровь.
Люба достала из кармана телефон.
— Либо вы возвращаете мне всю сумму прямо сейчас переводом. Берете кредит, продаете машину Коли, занимаете у соседей — меня не волнует. Либо…
— Что либо?
— Либо я забираю свое имущество.
Люба встала из-за стола. Обвела рукой кухню.
— Я наняла бригаду. Парни сидят в машине внизу. Ждут моего звонка. Они аккуратно демонтируют паркет. Снимут натяжные потолки. Выкорчуют межкомнатные двери вместе с коробками. Снимут унитаз, раковину и душевую кабину. Обдерут обои.
— Ты не посмеешь! — выдохнула Лариса Павловна.
Она прижала ладони к щекам.
— Это порча имущества!
— Это изъятие собственности, принадлежащей мне по праву покупки.
Люба захлопнула крышку коробки.
— Я оставлю вам ровно то, что было три года назад. Бетонные стены и торчащие провода. Можете сдавать это своим замечательным квартирантам.
Коля попятился в коридор.
— Люба, ты с ума сошла. Кому мы такую квартиру сдадим? Мы же задаток взяли! Нам неустойку платить придется!
— Это ваши проблемы.
Люба разблокировала экран телефона.
— Ну что, Лариса Павловна? Я звоню бригадиру? Парням нужно начинать, у них почасовая оплата.
Лариса Павловна перевела бешеный взгляд на сына. Тот вжался в стену.
Машина Коли стоила как раз около двух миллионов. Новенькая, блестящая, купленная в кредит, который он платил из общего бюджета.
— Не надо звонить, — процедила свекровь.
Она достала свой телефон с трясущимися руками.
— Коля, звони в банк. Оформляй срочный займ под залог своей колымаги. Живо!
— Мам, ты чего?! Мне же не одобрят за пять минут!
— Значит, звони своей новой крале! Пусть она скидывается!
Лариса Павловна рявкнула так, что бывший муж вздрогнул.
— Выпутывайся сам, бизнесмен мамин! Чтобы через час деньги были у нее на счету! Иначе я сама этот унитаз ломом разобью!
Через два часа Люба стояла на улице возле подъезда. На ее счет поступила оговоренная сумма. Коля оборвал все телефоны, выгреб все заначки, занял у друзей и даже оформил микрозайм под бешеные проценты, лишь бы спасти ремонт для выгодных жильцов.
Люба закинула дорожную сумку со своими вещами на заднее сиденье вызванного такси. Она посмотрела на окна второго этажа. Там горел свет. Лариса Павловна наверняка сейчас отпаивала себя валерьянкой и пилила сына.
Люба села в машину. Жизнь с чистого листа оказалась вполне комфортной, особенно когда забираешь с собой не только опыт, но и свои вложения.
