— Сними постельное бельё с кровати, — раздался в трубке напористый голос Тамары.
— Подушки хорошенько взбей. Андрей приедет в субботу утренним рейсом.
Лариса Наумовна опустилась на деревянную скамью в прихожей.
— Какой Андрей? Куда приедет?
— Как куда? К тебе! — золовка даже фыркнула от возмущения.
— В спальню Вари. Дочка твоя всё равно на Север уехала. Комната пустует. Парню надо зацепиться в областном центре.
— Тамара, мы об этом не договаривались.
— А чего тут договариваться? Семья ведь! Не чужие люди. Перезимует пару месяцев, походит по собеседованиям.
Лариса Наумовна перевела дух. Родственница говорила с таким апломбом, будто владела половиной квартиры.
Пять лет назад Лариса разошлась с мужем. Двушку выкупала тяжело. Экономила на всём. Откладывала каждую копейку со смен в трамвайном депо, где работала старшим диспетчером.
Золовка тогда и доброго слова не нашла. Только посмеивалась за спиной: куда, мол, одной такую обузу тянуть. Зато теперь вспомнила про семейные узы.
Память у Ларисы Наумовны была цепкая. Два года назад Андрей уже гостил. Приехал на три дня посмотреть город, а остался на целый месяц.
Племянник дрых до трёх часов дня. Выгребал всё подчистую из кастрюль. Ночами шумел, рубился в приставку на планшете.
Мало того, вздумал чинить кроссовки едким растворителем и прожёг светлое покрытие на полу. А когда Лариса сделала замечание, Тамара лишь отмахнулась: парень молодой, кровь кипит, нечего к нему цепляться.
— Тамара, у меня свои планы на эту комнату, — произнесла Лариса.
— Какие ещё планы? — взвилась золовка.
— Паутину по углам копить? Ты очерствела на своих графиках! Племяннику угла пожалела?
— Комната не пустует.
— Не сочиняй сказок! Я точно знаю, что Варя уехала на заработки.
— Всё, разговор окончен. В субботу в девять встречай у подъезда. Мясного приготовь, парень с дороги!
Связь оборвалась.
Лариса Наумовна убрала трубку в карман домашней кофты.
Ждать субботы и устраивать перепалку на лестнице не имело смысла. Золовка привыкла брать нахрапом. Она просто втолкнёт сына за порог, сунет сумку под кровать и уедет обратно в свой посёлок.
А потом попробуй выставь здорового парня без участкового.
Лариса подошла к зеркалу, поправила металлическую заколку на затылке. Взгляд стал цепким, собранным.
«Пару месяцев на чужой шее? Нет, милая. Не выйдет».
Она взяла телефон и набрала номер проверенного риелтора. Район у Ларисы был зелёный, до трамвайного кольца пять минут пешком. Спальня изолированная, с широким столом и лоджией.
— Мне нужна только работающая девушка, — сразу обозначила Лариса Наумовна. — Спокойная, аккуратная. Без гостей и ночных посиделок. Строго по договору.
— Есть отличный вариант, — отозвалась риелтор.
— Инженер систем вентиляции, зовут Ксения. Девушка серьёзная, перевелась в наше проектное бюро. Ей как раз нужно тихое жильё для работы с чертежами.
В четверг после смены они встретились.
Ксения оказалась собранной, вежливой девушкой в тёмной водолазке и прямых брюках. Оставила ботинки на коврике у порога. На комнату взглянула с явным одобрением.
— Мне главное, чтобы по вечерам не шумели, — сказала Ксения.
— Работа сложная, часто беру проекты домой.
— Меня это полностью устраивает, — ответила Лариса Наумовна.
— Никаких компаний, порядок общий, по оплате день в день.
— Договорились.
Ксения расписалась на бланке договора, аккуратно сложила свой экземпляр. Сразу внесла плату за первый месяц и залог за сохранность мебели. Сумма вышла приличная — как раз хватит, чтобы поменять старые батареи перед холодами.
В пятницу вечером Ксения перевезла дорожную сумку и большой тубус с чертежами. Разложила на столе рабочие бумаги, закрылась у себя и тихо чертила схемы до полуночи.
В субботу в начале десятого дверной звонок затрезвонил длинно, нетерпеливо. Словно на площадке стояли пожарные.
Лариса Наумовна не спеша вышла в прихожую и повернула задвижку.
На площадке стояла Тамара. На плечах распахнуто тёмно-зелёное пальто с роговыми пуговицами, на лице пылал румянец от подъёма по ступенькам.
Рядом, привалившись плечом к стене, маячил Андрей. Парень натянул капюшон помятой толстовки, в ушах торчали наушники. На полу громоздилась пыльная спортивная сумка на колёсиках и потрёпанный рюкзак.
— Ну ты чего там заснула? — с порога прикрикнула золовка.
— Мы стоим, мёрзнем! Андрюша еле доволок эту тяжесть!
Она шагнула вперёд, пытаясь плечом оттеснить хозяйку.
Лариса Наумовна осталась стоять посреди проёма. Руки опущены по швам. Ни на миллиметр не сдвинулась с места.
— Здравствуй, Тамара. Андрей, доброе утро.
— Угу, — промямлил племянник, даже не вытащив провод из уха.
— Пусти в дом, кому говорю! — насупилась золовка.
— Парень с дороги, его кормить надо. Свари макарон, сосиски поджарь. Комнату проветрила? Постелила свежее?
— Сумку с порога уберите, — произнесла Лариса. Голос звучал ровно, с лёгкой прохладцей.
— Дальше никто не проходит.
Тамара застыла. Брови её поползли вверх, на лбу обозначились глубокие складки.
— Ты с ума сошла? Я кому во вторник русским языком объясняла? Андрей будет жить здесь!
— А я тебе ещё во вторник ответила, что свободной спальни нет.
— Да как это нет?! — заголосила Тамара, наступая.
— Варя умотала в Мурманск! Кровать пустая! Ты родному племяннику от ворот поворот даёшь? Совсем совесть растеряла?
— Квартира моя, — напомнила Лариса Наумовна.
— Куплена на мои личные сбережения после развода. Ни твой брат, ни ты к этим стенам отношения не имеете.
— Ах вот ты как запела! — взвилась золовка. Голос её разнёсся по лестничной клетке.
— Родня на пороге стоит, а она метрами попрекает! Жалко мальчику угол выделить? Не обеднела бы за пару месяцев!
Сверху приоткрылась створка, выглянул сосед Николай с третьего этажа, с нескрываемым интересом прислушиваясь к перепалке.
Андрей нетерпеливо дёрнул собачку молнии на куртке.
— Мам, ну хорош базарить. Я есть хочу. Ты говорила, тут нормальный диван и интернет летает.
В этот момент за спиной хозяйки мягко отворилась створка бывшей Вариной спальни.
В прихожую вышла Ксения. Девушка была одета по-деловому: строгие брюки, аккуратный свитер, в руках планшет с чертежами вентиляционных коробов.
— Лариса Наумовна, доброе утро, — спокойно обратилась квартирантка.
— Я ухожу в проектное бюро на согласование. Вернусь часам к семи.
Тамара осеклась на полуслове.
Андрей перестал ковырять замок куртки и уставился на незнакомую девушку.
Золовка побагровела. Глаза её сузились.
— Это… это кто такая? — ткнула она пальцем в Ксению.
— Ты кого в дом впустила?
— Это Ксения, — пояснила Лариса Наумовна.
— Моя квартирантка.
— Какая ещё квартирантка?! — взвизгнула Тамара так, что задрожали перила.
— Ты чужую девку поселила вместо родного племянника?! Ты в своём уме, Лариса?!
Ксения чуть отступила в сторону, сдержанно разглядывая кричащую женщину.
— Я арендую эту комнату, — спокойно произнесла девушка.
— Закрой рот! — рявкнула на неё золовка.
— Тебя не спрашивали! Собирай манатки и марш на выход! Андрей, заноси вещи!
Она толкнула носком ботинка спортивную сумку, пытаясь пропихнуть её внутрь.
Лариса Наумовна преградила дорогу, глядя золовке прямо в перекошенное лицо.
— Ногу убрала от порога, Тамара, — произнесла хозяйка без тени волнения.
— Никаких сумок здесь не будет.
— Да ты берега попутала! — брызгала слюной Тамара.
— Выгоняй её немедленно! Скажи, что родственники нагрянули! Кто она тебе такая? Приблудная с улицы!
— Выгнать? — Лариса чуть приподняла бровь.
— С какой стати? Ксения живёт здесь законно. Она платит за комнату хорошие деньги.
— Деньги?! — взвыла Тамара.
— Ты на родне наживаться вздумала?! За копейку удавишься!
— Почему за копейку? Сумма вполне приличная. И если ты так печёшься о сыне, давай поступим по-честному.
Лариса сделала шаг вперёд, принуждая золовку попятиться к перилам.
— Андрей взрослый парень. Ему двадцать три года. Хочет жить в городе — пусть живёт как взрослый. Доставай кошелёк, дорогая золовка.
Тамара поперхнулась собственным криком.
— Какой ещё кошелёк?..
— Обычный, — отчеканила Лариса Наумовна.
— Плати за проживание сына. Прямо сейчас отдавай мне сумму за полгода вперёд. Плюс залог на случай, если твой оболтус снова прожжёт покрытие или сломает сантехнику. Плати, и тогда я подумаю.
— Ты… ты с ума сошла?! — задохнулась Тамара.
— С родного племянника плату драть?! Да где это видано?!
— А почему чужой человек должен платить, а твой здоровый лоб будет сидеть у меня на шее? — парировала хозяйка.
— Кто будет оплачивать его душ по сорок минут? Кто будет покупать ему мясо и стирать за ним постели? Я?
— Он же твой племянник! — взмолилась золовка, меняя тон на плаксивый.
— Ну помоги парню подняться! Он работу найдёт, встанет на ноги…
— Два года назад он её уже «искал», — отрезала Лариса.
— Спал до обеда, таскал котлеты из холодильника и пальцем не пошевелил, чтобы хоть посуду за собой помыть. Хватит. Лавочка закрыта. Либо плати наличными за полгода вперёд, либо забирай его обратно в посёлок.
Андрей нервно переступил с ноги на ногу. Перспектива того, что матери придётся выложить круглую сумму, явно не входила в его планы.
— Мам, поехали отсюда, — пробормотал парень, дергая Тамару за рукав пальто.
— Полно орать на весь подъезд. Делать тут нечего. Пошли на вокзал.
— Погоди ты! — огрызнулась на него мать.
Она снова повернулась к Ларисе:
— Ну хоть на неделю пусти! Пусть на диване перекантуется! Мы за свет доплатим немного…
— Нет, — твёрдо произнесла Лариса Наумовна.
— На диване никто спать не будет. И на коврике тоже. Забирай свои сумки и освободи площадку. Люди смотрят.
Тамара оглянулась. Сосед Николай с третьего этажа уже спустился на пару ступенек и наблюдал за сценой с нескрываемым удовольствием.
Поняв, что нахрапом взять квартиру не выйдет, золовка вскинулась, сверкая глазами.
— Ноги моей больше не будет на твоём пороге! — выплюнула она.
— Слышишь, Лариса?! Номер мой сотри! И всей родне я расскажу, какая ты дрянь! Родного племянника на улицу выставила!
— Обязательно расскажи, — кивнула Лариса Наумовна.
— И не забудь добавить, что ты пожалела парню даже на койку в общежитии.
Тамара с досады пнула спортивную сумку.
— Пошли, Андрей! — рявкнула она.
— Пусть подавится своими хоромами!
Племянник нехотя ухватился за ручку, поволок поклажу вниз по ступеням. Золовка припустила следом, громко кляня городские порядки и бессердечную родню.
Лариса Наумовна затворила створку, опустила металлическую задвижку.
Ксения стояла у вешалки, прижимая к себе планшет с чертежами.
— Простите, Лариса Наумовна, — негромко произнесла девушка.
— Неловко получилось, что я вышла в самый разгар скандала…
— Напротив, Ксения, всё вовремя, — улыбнулась хозяйка.
— Самая лучшая точка в разговоре. Удачи на работе.
— Спасибо. До вечера.
Прошёл месяц.
Родственный чат в мессенджере бурлил первые несколько дней. Тамара строчила гневные тирады, сыпала восклицательными знаками, призывая небесные кары на голову бессердечной свояченицы. Тётки из райцентра пытались звонить с нотациями.
Лариса Наумовна поступила просто: сфотографировала старый чек за перестилку испорченного пола и отправила в общую переписку.
К фотографии добавила короткую подпись: «Кто готов поселить мальчика у себя за свой счёт и оплатить потом ремонт — пишите адрес, я куплю ему билет».
Желающих приютить родственника не нашлось. Чат мгновенно стих.
Андрей в городе так и не задержался. Выяснилось, что в хостелах требуют денег, а на стройке или в доставке надо рано вставать и много двигаться. Через три дня Тамара увезла ненаглядного сына обратно в посёлок, где он благополучно вернулся на привычный диван с телефоном в руках.
А в квартире Ларисы Наумовны царили спокойствие и порядок.
Ксения аккуратно вносила оплату день в день, вечерами тихо чертила свои проекты.
Лариса Наумовна смотрела на новенькие, ровные батареи, по которым побежало первое осеннее тепло, и думала о том, что твёрдое слово защищает собственный покой куда надёжнее любых родственных уговоров.
