— Я никуда не уеду, у меня тут элитная рассада прижилась!
Олеся намертво вцепилась в деревянные перила веранды, загораживая проход.
— Месяц назад предупреждала.
Ира сверилась со временем на экране телефона.
— Срок вышел. Собирайте вещи.
— Да плевать мы хотели на твои сроки! — подал голос Андрей.
Он спустился со ступенек. На нём были абсолютно новые белые кроссовки и дорогие спортивные штаны. Совсем не дачный наряд. Он подошёл ближе, всем видом демонстрируя хозяйскую уверенность.
— Это наша дача, Ирка. Мы тут пять лет горбатились, пока дядька болел. Грядки копали. Крышу латали. А ты на всё готовенькое пришла?
— Документы оформлены на меня.
Ира убрала телефон в карман.
— Полгода прошло. Наследство вступило в силу. Я просила освободить территорию по-хорошему.
— А мы по-плохому не боимся! — ядовито выпалила Олеся.
Она сбежала по ступенькам и встала рядом с мужем.
— Иди в суд! Пока судиться будем, мы урожай снимем. Я только вчера японские семена томатов в парник высадила. Ты знаешь, сколько они стоят? Не имеешь права нас вышвыривать!
Андрей согласно мотнул головой. Он демонстративно пнул носком белого кроссовка деревянную чурку у мангала. Родня свято верила в свою безнаказанность.
Они прекрасно знали, что выселение через приставов — дело долгое и нудное. До поздней осени они точно успеют не только собрать свои помидоры, но и пожить на природе в своё удовольствие.
— Дядя Миша сам говорил, что участок нам отойдёт, — с нажимом произнёс Андрей. — Мы ему продукты возили. Лекарства покупали.
— Продукты вы возили за его же пенсию, — парировала Ира. — А лекарства он получал бесплатно по квоте.
Она не повышала голос, но отступать не собиралась.
— Я видела выписки. Не надо делать из себя благодетелей. Вы просто заняли пустующий дом.
— Ах ты дрянь неблагодарная! — заголосила Олеся. — Мы за ним утки выносили!
— Утки выносила сиделка.
Ира смотрела прямо в глаза родственнице.
— Которой я оплачивала каждый месяц переводом на карту. У меня все чеки сохранены.
Андрей зло прищурился. Его явно раздражало, что привычная тактика манипуляций дала сбой. Он привык давить на жалость или брать нахрапом.
— Ты чё, самая умная? — он сделал шаг вперёд.
— Я просто умею считать, — сухо обронила Ира. — И прекрасно знаю, куда делись его сбережения с книжки в первый же месяц после инсульта.
— Мы на лечение брали! — взвилась Олеся.
— В частную клинику его не брали. Он лежал в городской. Бесплатно.
Ира обвела взглядом ухоженный участок.
— А вот новая машина у вас появилась аккурат после того, как он слёг. Совпадение?
— Не твоё дело! — огрызнулся Андрей.
Он сунул руки в карманы спортивных штанов, перекатываясь с пятки на носок.
— Слышь, юристка. Ты рамсы не путай. Мы отсюда не съедем.
Он кивнул в сторону перекопанной земли у забора.
— Я тут баню планирую ставить. Уже фундамент разметил. Завтра бригада приедет заливать.
— На чужом участке? — уточнила Ира.
— На моём участке! — рявкнул он. — Сунешься — пожалеешь. Поняла?
Ира посмотрела на его белые кроссовки. Потом перевела взгляд на новенький мангал. Родственники успели установить его прямо посреди газона. Рядом валялись пустые бутылки из-под пива.
Она не стала читать им лекции о совести. Взывать к справедливости тоже было бесполезно. Они оба понимали, что прав на дом у них нет, но им это никак не мешало.
— Поняла, — коротко отозвалась она. — Разговор окончен.
— Вот и чеши отсюда! — радостно крикнула ей в спину Олеся.
Она отряхнула руки.
— И калитку закрой с той стороны! Мы отдыхать будем.
Ира не стала спорить. Она молча вышла за территорию участка.
Аккуратно притворила за собой створку ворот. Отошла подальше от забора и достала телефон.
— Да, Михаил, здравствуйте.
Она проверила номер машины в приложении.
— Заезжайте. Адрес тот же. Ворота я сейчас открою настежь.
Она вернулась к въезду и распахнула широкие металлические ворота. Тщательно зафиксировала их тяжёлыми камнями, чтобы не закрылись от ветра.
Соседний участок пустовал. Улица была достаточно широкой, чтобы тяжёлая техника могла развернуться без проблем.
Ира прислонилась к деревянному столбу и стала ждать. Внутри не было ни злости, ни обиды. Только холодный расчёт.
Через десять минут земля под ногами слегка завибрировала.
Со стороны трассы раздался тяжёлый, нарастающий рокот мощных дизельных моторов. Звук был такой, словно приближалась танковая дивизия.
Андрей снова вышел на крыльцо. Его привлёк шум.
В распахнутые ворота медленно вползли два массивных грузовика-ассенизатора. Они сминали толстыми колёсами разросшийся у забора лопух.
На их жёлтых боках висели толстые гофрированные шланги. Машины рычали. Двор быстро заполнялся едким запахом выхлопных газов.
Они остановились аккурат перед ухоженным парником. Тем самым, где Олеся высадила свои дорогие семена.
Водители в плотных прорезиненных комбинезонах ловко спрыгнули на землю.
Один из них сразу начал разматывать шланг.
— Эй! Это что за новости?! — заголосила Олеся, выбегая из дома. — Куда прёте!
Она замахала руками, пытаясь преградить путь рабочему.
— Вы мне грядки помнёте! Ирод!
Андрей кинулся наперерез второму водителю. Тот как раз тянул чёрный рукав к центру участка.
— А ну убрал эту кишку с моего газона! — заорал Андрей. — Ирка! Ты совсем из ума выжила? Что это за цистерны?
Ира сделала шаг навстречу. Она остановилась на безопасном расстоянии от грузовиков.
— Начинается экстренная санитарная обработка грунта, — громко объявила она.
— Какая ещё обработка?!
— Почва сильно заражена агрессивными биокомпонентами.
Ира говорила чётко, проговаривая каждое слово.
— Состав токсичный. Требуется немедленная нейтрализация.
— Каких ещё компонентов?! — Олеся попятилась от рабочего.
Тот уже направлял раструб шланга прямо на её любимый парник.
— Особо опасных, — без выражения ответила Ира. — Через три минуты здесь всё зальют едкими реагентами.
Она кивнула на толстые шланги.
— Находиться на территории строго запрещено нормами безопасности.
— Ты бредишь! — Андрей попытался выхватить шланг.
Рабочий молча оттолкнул его плечом. Габариты водителя не располагали к спорам.
— Испарения вредны для дыхательных путей, — продолжила Ира. — А урожай всё равно придётся утилизировать по протоколу. Так что можете не суетиться со своими японскими томатами.
— Ты не посмеешь! — взвизгнула Олеся.
Рабочий в комбинезоне равнодушно дёрнул металлический вентиль на цистерне. Насос взревел.
Из шланга с характерным мощным бульканьем вырвалась густая, тёмно-коричневая струя.
Она ударила прямо в центр аккуратно вскопанной грядки. Комья жижи разлетелись во все стороны.
В воздухе моментально повис невыносимо едкий, сбивающий с ног запах. Это было чистейшее, перепревшее коровье удобрение. Настоящий навоз, разбавленный до состояния жидкой каши.
— Мать честная!
Андрей зажал нос рукой и отшатнулся.
Капли зловонной жижи долетели до его ног. Новенькие белые кроссовки щедро покрылись коричневыми пятнами.
— Мои помидоры! — запричитала Олеся.
Она закрыла лицо рукавом кофты, кашляя от жуткого смрада.
— Ты что творишь, коза?! Это же дышать нечем!
— Предупреждала.
Ира отступила за ворота, где воздух был значительно чище.
— Две минуты до полной заливки участка. Второй насос сейчас включат.
Она выразительно посмотрела на вторую машину.
— Советую поторопиться. Иначе ваши вещи пропахнут так, что придётся их просто сжечь. В машину вы в таком виде точно не сядете.
Рабочий перевёл струю на фундамент. Тот самый, который Андрей разметил под баню.
Коричневая масса быстро заполняла выкопанные траншеи. Дорогие доски, сложенные рядом, покрывались ровным слоем жидкого удобрения.
Олеся лихорадочно заметалась по двору. Она кашляла, ругалась и плевалась.
Хватала с верёвок брошенные полотенца, пледы и одежду. Кидала всё в кучу, не разбирая.
Андрей с отвращением посмотрел на свои испорченные кроссовки. Краска отлила от его лица.
Он плюнул под ноги и кинулся в дом за сумками.
Долго уговаривать их действительно не пришлось.
Через семь минут родственники грузили узлы и коробки в багажник своего внедорожника. Они толкались, спотыкались и постоянно зажимали носы.
Олеся даже не смотрела на погубленную рассаду. Она спешила убраться подальше от невыносимого амбре. Запах пропитывал всё вокруг, въедаясь в волосы и одежду.
Андрей завёл мотор. Он яростно хлопнул багажником, едва не прищемив жене пальцы.
— Я тебе это припомню! — крикнул он из окна машины.
Он выруливал со двора, стараясь не застрять в грязи.
— По судам затаскаю за порчу имущества!
— Жду повестку, — отозвалась Ира.
Она ничего больше не добавила.
Внедорожник взвизгнул шинами и скрылся за поворотом. После него осталось только облако пыли.
Ира подошла к водителям ассенизаторов. Они уже сворачивали шланги и перекрывали вентили.
— Всё, ребята, спасибо. Отлично сработали.
Она перевела оговорённую сумму на номер старшего смены.
— Обращайтесь, — усмехнулся рабочий.
Он стянул респиратор на подбородок.
— Земля теперь у вас ого-го будет. Прямо пух.
К вечеру ветер сменится. Запах постепенно начнёт выветриваться, а через пару дождей и вовсе уйдёт в землю.
Щедро удобренная почва действительно пойдёт участку только на пользу.
Ира посмотрела на залитый грязью парник. На испорченную разметку под баню. На брошенный у забора грязный мангал.
В следующем году она посадит здесь яблоневый сад.
