— Давай, милочка, пошевеливайся! — командирским голосом сказала Алевтина Трофимовна и поправила очки на цепочке.
— Утка остынет. Мы с Инессой ждать не привыкли!
Карина поставила тяжёлое блюдо на обеденный стол. Спина затекла с утра. Она полдня топталась у плиты ради прихода родственницы.
— Садитесь с нами, Каринка, — дружелюбно предложила гостья, поправляя крупные бусы.
— Стол просто царский!
— Ещё чего! — фыркнула в салфетку свекровь и махнула ладонью к двери.
— Чего ей тут рассиживаться? У Стасика жена — чисто кухарка. Принеси да подай, у духовки потолкайся!
— Алевтина, ну ты скажешь тоже, — хихикнула приятельница.
— Неужто и за стол хозяйку не пустишь?
— А зачем? — удивилась мать мужа.
— В умные разговоры мы её не берём. Пусть идёт на кухню, нечего уши греть!
Станислав сидел на краю дивана в домашнем свитере. Он нервно глотнул морс и уставился в тарелку. Одернуть мать он даже не подумал.
Карина и Стас жили в своей двушке пятый год. Ипотеку закрыли прошлой осенью. Большую часть долга погасили с премий жены. Она вела бухгалтерию трёх строительных фирм и получала прилично.
Мать мужа жила через три остановки на маршрутке. Вот только бывших сослуживиц из районной управы она собирала исключительно у сына.
Свой угол берегла от лишней уборки. Да и тратиться на продукты ей совершенно не хотелось.
— Неужто она совсем нигде не работает? — с придыханием спросила Инесса, накладывая салат.
— Вроде молодая ещё женщина.
— Да какая там работа, я тебя умоляю! — потешалась хозяйка праздника, откинувшись на спинку кресла.
— Сидит дома за ноутбуком, циферки перебирает. Зато стряпуха бесплатная!
— И не перечит? — полюбопытствовала гостья.
— Попробуй она мне поперечить! — самодовольно заявила Алевтина Трофимовна.
— Свистнешь — и побежала к плите. Не велика наука — тесто месить да противни драить!
У Карины от обиды защипало в глазах. Пальцы сами собой сжали прихватку.
— Мама просто шутит так, — тихонько сказала она, стараясь не раздувать скандал при чужом человеке.
— Приятного аппетита.
— Ой, гляньте на неё, губки надула! — затараторила родственница, хитро поглядывая на подругу.
— Ты, милочка, характер не показывай. Муж тебя кормит, крыша над головой есть. Вот и отрабатывай у кастрюль!
— Кувшин пустой, — подал голос Станислав, не поднимая глаз.
— Карин, принеси ещё морсу из кладовки.
— И поживее, деточка! — добавила мать.
— У Инессы во рту пересохло!
Карина вышла на кухню и прикрыла дверь. Стас через минуту проскользнул следом за салфетками.
— Стас, ты слышал, что твоя мама плетёт? — вполголоса спросила жена.
— Она же меня при чужой женщине прислугой выставляет!
— Карин, ну ладно тебе, — пробубнил муж и виновато потёр затылок.
— Мама же не со зла. Просто прихвастнула перед бывшей коллегой.
— Прихвастнула тем, что я у вас бесплатная обслуга? — горько переспросила она.
— Ну не начинай при гостях! — поморщился он.
— Тебе трудно промолчать, что ли? Налей морс и не порти вечер.
Он не готов был поставить мать на место. Как и всегда, когда та пыталась играть в хозяйку на их квадратных метрах.
Гостьи просидели до темноты. Съели утку и подчистили все салатники. Даже остатки пирога с яблоками сложили приятельнице в судок.
Свекровь заявила, что подруге незачем вечером у плиты стоять, раз в доме полно выпечки.
В прихожей у трельяжа мать мужа застегнула плащ. На тумбу она небрежно кинула вырванный из блокнота листок.
— Чуть не забыла, милочка! — не церемонясь сказала она.
— В следующую субботу мы с Инессой снова к вам заглянем. Уже год, как я на пенсии, надо отметить.
— Снова у нас? — насторожилась Карина.
— А где же ещё? — удивилась родственница.
— Я тут меню набросала. Запечёшь форель, накрутишь рулетов с баклажанами и сделаешь жюльен в формочках. К двум часам чтобы всё шкворчало!
— А продукты кто покупать будет? — в лоб спросила невестка.
— Красная рыба нынче золотая.
— Вот ещё новости! — возмутилась гостья, поправляя свежую укладку.
— Родной матери кусок рыбы пожалела? Стасик даст, не обеднеете! Что люди скажут, если я подругу пустым столом встречу?
Дверь за ними закрылась. На плите остались жирные противни и грязная сковорода. К тарелкам в комнате никто из помощников даже не притронулся.
Карина опустилась на табурет у кухонного гарнитура. Она долго смотрела в одну точку на дверце серванта.
В висках стучало, ладони устало потёрли лоб. Зашёл муж, потоптался у порога и потянулся к остаткам сыра.
— Стас, я в служанки твоей маме не нанималась, — твёрдо сказала жена.
— В следующую субботу я к плите не подойду.
— Ну началось! Опять двадцать пять! — набычился Станислав.
— Карин, давай без концертов! Мама уже перед подругой похвасталась.
— Пусть у себя дома хвастается, — ответила она.
— У неё своя квартира через три остановки.
— Да ладно тебе! — отмахнулся муж.
— Ну постоишь пару часов у духовки, корона не упадёт. Ей важно, чтобы всё было шикарно, чтобы не хуже других была!
— Вот как? — пристально глянула на него Карина.
— Значит, я у вас штатная кухарка?
— Я этого не говорил, — буркнул он.
— Но маму обижать не дам. В субботу всё должно быть на столе. Разговор окончен!
Разговоров в тот вечер действительно хватило обоим. Муж ушёл спать в комнату, уверенный в своей победе.
Раньше жена всегда уступала ради мира в семье. Но в четверг случилось то, чего родственники никак не учли в своих расчётах.
Карина заскочила в районную поликлинику забрать справку для бассейна. Инесса жила в соседнем квартале и ходила к тем же врачам. Прямо у гардероба они столкнулись нос к носу.
— Каринка, как удачно мы встретились! — обрадовалась приятельница свекрови и схватила её за рукав пальто.
— Я тебя об одном дельце попросить хотела на субботу.
— О каком дельце? — спросила Карина.
— Ты когда рулеты из баклажанов крутить будешь, чеснок туда не клади, ладно? — попросила женщина.
— У меня от него изжога страшная!
— Выходит, вы на субботу всё-таки собираетесь? — уточнила невестка.
— А как же! — лукаво подмигнула собеседница.
— Уж за такие деньжищи, какие я Алевтине во вторник отвалила, имею право на спецзаказ!
Карина слушала не моргая.
— Какие ещё деньжищи, Инесса? — переспросила она.
— Ну как же! — удивилась та.
— Свекровь твоя мне всё как на духу рассказала. Мол, невестка у неё ушлая, бесплатно для чужих гостей стараться ни за что не станет!
— Так прямо и сказала? — тихонько спросила Карина.
— Слово в слово! — подтвердила гостья.
— Пожаловалась, что тебе и на форель выложи, и за работу у плиты отстегни. Без оплаты ты, мол, палец о палец не ударишь!
— Интересно получается, — протянула Карина.
— И много вы ей передали?
— Да уж немало! — гордо ответила женщина.
— Мы с ней во вторник у банкомата встретились. С меня пухлый конверт на стол и твои труды, а с неё — организация. Она что, тебе ещё не отдала?
Вот, значит, где собака зарыта! Свекровь не просто решила выехать на чужом горбу. Она ещё и содрала с приятельницы наличные якобы на оплату наёмной стряпухи.
— Почему же не отдала? — хитро улыбнулась Карина, складывая в голове план.
— Всё в лучшем виде будет, Инесса. Приходите в субботу ровно к двум!
— И без чеснока, деточка! — напомнила та.
— Обязательно, — пообещала невестка.
— Ни единого зубчика не положу.
Планировала проучить наглую родственницу она с размахом. Случай подвернулся просто шикарный.
В субботу с утра Стас уехал в гараж менять резину. Вернулся он за полчаса до прихода гостей.
С кухни аппетитно пахло варёной картошкой и свежим укропом. На обеденном столе лежала ситцевая скатерть, стояли парадные тарелки из серванта и бокалы.
— О, вижу, остыла уже! — обрадовался муж, заглядывая в комнату.
— Знал же, что ты у меня отходчивая!
— Конечно, Стас, — задорно сказала жена.
— Куда ж я денусь?
— То-то же! — довольно потёр руки он.
— Поворчишь для порядка и всё равно наготовишь. Мама будет в восторге!
— Ещё в каком, — согласилась Карина.
— Мой руки и садись, сейчас гостей встречать будем.
Ровно в два часа в прихожей зазвенел звонок. На пороге стояла сияющая Алевтина Трофимовна, а за ней — нарядная подруга.
Мать мужа сняла плащ и повесила его на крючок у двери. Под плащом красовалась обновка — пушистая вязаная жилетка с люрексом и крупная брошка со стразами.
— Ну что, милочка, принимай гостей! — с порога скомандовала свекровь, даже не поздоровавшись.
— Инесса с утра маковой росинки во рту не держала. Место под форель берегла!
— Ой, Алевтина, и не говори! — подхватила гостья, проходя к столу.
— Запахи с лестницы такие, что слюнки текут. А жилеточка у тебя всё-таки прелесть, не зря на ярмарку заглянула!
— Так я себе худого не куплю, — приосанилась мать и уселась во главе стола.
— Стасик, сынок, подвигайся. А ты, Карина, не стой столбом!
— Сейчас всё подам, — ответила хозяйка.
— Да уж пошевеливайся! — поторопила родственница.
— Мечи на стол закуски, жюльен давай горячим, а рыбку порежь помельче!
Карина вышла в прихожую и через минуту вернулась. Одета она была вовсе не по-домашнему: строгие брюки, шёлковая блузка, туфли на каблуке.
В одной руке она несла старый чугунок, а в другой — трёхлитровую банку с огурцами, фартук в клубничках и листок из блокнота.
Она поставила чугунок прямо в центр скатерти. Рядом водрузила банку с соленьями. И сняла крышку.
Над столом поднялся пар от обычной картошки в мундире, местами лопнувшей от кипятка.
Алевтина Трофимовна вытаращила глаза. Станислав поперхнулся воздухом и выпрямился на месте.
— Это… это ещё что за обед?! — заклокотала свекровь, тыча пальцем в чугунок.
— Ты в своём уме, милочка?! Где форель? Где жюльен и рулеты из баклажанов?!
— А рулетов нет, — не моргнув глазом ответила невестка.
— Зато, как Инесса и просила в четверг у поликлиники, абсолютно без чеснока!
Гостья насторожилась и покосилась на подругу.
— Погоди, Каринка, — встревоженно вмешалась она.
— Как это — нет рулетов? А где же всё остальное по списку?
— Вот и мне интересно, где! — язвительно сказала Карина и положила листок с меню перед матерью мужа.
— Вы меня в прошлую субботу при гостье кем назвали? Бесплатной кухаркой, которой свистнешь — и она побежала к плите?
— Ну мало ли что я к слову сказала! — побагровела родственница и стукнула ладонью по столу.
— Ты мне тут спектакли при людях не устраивай! Живо неси нормальную еду из духовки!
— Духовка холодная с прошлой субботы, — с ленцой сообщила хозяйка.
— Бесплатная стряпуха уволилась, а деньги на форель у свекрови в кармане ищите!
— Какие ещё деньги? — опешил Станислав.
— О чём ты вообще говоришь?
— А ты у мамы своей спроси, — посоветовала жена.
— Ведь платная кухарка, как Алевтина Трофимовна во вторник объяснила подруге, без аванса палец о палец не ударит!
В комнате стало слышно, как на кухне капает кран. Инесса повернулась к бывшей коллеге. Лицо гостьи начало стремительно наливаться краской.
— Алевтина, это как понимать? — с нажимом спросила она.
— Я же тебе во вторник у банкомата наличными немалую сумму в руки отдала!
— Мама, ты взяла у неё деньги? — уставился на мать Стас.
— Да погоди ты, Стасик! — отмахнулась гостья.
— Она же мне пела, что Карина у вас расчётливая! Мол, ей и на красную рыбу нужно дать, и за труды у плиты приплатить!
Мать мужа осеклась. Рот её приоткрылся, пальцы нервно теребили цепочку от очков.
— Инесса… ну ты чего начинаешь… — замялась она, покрываясь пятнами от шеи до лба.
— Мало ли кто кого не так понял! Я же… я на потом отложила!
— На какое ещё «потом»?! — взвизгнула приятельница, вскакивая с места.
— На вот эту вязаную жилетку и брошку ярмарочную ты мои кровные отложила?!
— При чём тут жилетка?! — попыталась оправдаться хозяйка праздника.
— Она совсем копеечная!
— Ах, копеечная?! — не унималась гостья.
— Значит, с меня деньги содрала под видом банкета, невестку грязью облила, а сама за мой счёт принарядилась?! Думала на чужой шее в рай въехать?!
— Карина, ты зачем это при гостях затеяла?! — взорвался наконец муж, поднимаясь с дивана.
— Нельзя было тихо разобраться?! Ты же маму позоришь!
— Я позорю? — спросила жена, глядя ему прямо в глаза.
— Твоя мать меня неделю назад обслугой прилюдно окрестила. С подруги обманом наличные за мой труд взяла и себе присвоила. А позорю её, значит, я?
— Да я со Стасиком потом рассчитаться хотела! — запричитала свекровь, разводя руками.
— Подумаешь, обновку прикупила по случаю! А ты специально всё подстроила, чтобы мать перед людьми осрамить!
— За что боролись, на то и напоролись, — отбрила Карина и аккуратно положила фартук в клубничках на край стола перед мужем.
— Вот ваш рабочий инструмент, дорогие родственники. Картошка сварилась, огурцы открыты. А за форелью и жюльеном — милости прошу к плите!
— Ты куда это собралась?! — крикнул ей вслед Станислав.
— У меня на три часа билет в кино и встреча с подругой в кофейне, — ответила она уже из прихожей.
— Сами покупайте, сами режьте, сами подавайте. Кушайте, не обляпайтесь!
Карина взяла с тумбы лаковую сумочку и вышла на лестничную площадку. За дверью тут же раздались крики возмущённой гостьи.
Инесса требовала немедленно вернуть ей наличные или снимать обновку прямо за столом.
Прошло полтора месяца. Наступил сырой ноябрь. В квартире Карины и Станислава установились совсем другие порядки.
Мать к сыну больше носа не показывала. Приятельница не только стребовала с неё всю сумму до копейки в ту самую субботу.
Она ещё и разнесла историю про «платную стряпуху и ярмарочную обновку» по всем знакомым из бывшей управы и районной поликлиники.
Алевтина Трофимовна смертельно обиделась на невестку и жаловалась соседям на её чёрствость, однако звать гостей в чужой дом зареклась.
Стас целую неделю дулся и ходил мрачнее тучи. Он всё ждал, когда жена сменит гнев на милость.
Но когда в кастрюлях второй раз подряд оказалось пусто, муж смекнул, что шутки кончились. Теперь по выходным он сам чистил картошку у раковины и жарил себе оладьи на скорую руку.
А если мать требовала внимания — покупал в кулинарии курочку гриль и ехал к ней на маршрутке один. Без жены и без чужих гостей.
