Мам, мы не приедем. Тёща сняла крутой зал. Бери конверт с деньгами и дуй к нам. — 14:15
Я стояла посреди кухни. В одной руке телефон. В другой — хрустальная салатница с оливье. Стол ломился. Запеченная щука. Домашняя буженина. Икра. Я потратила на эти продукты 35 тысяч рублей. Своих, пенсионных и отложенных. Стояла у плиты ровно семь часов.
У нас был уговор. Жесткий и понятный. Я даю им 850 тысяч на первоначальный взнос. Они расписываются. И мы тихо сидим у меня. В узком семейном кругу. В 2026 году ипотеки конские. Каждая копейка на счету. Они клялись, что согласны.
— Владик, — набрала я номер сына.
Трубку сняли не сразу. Фоном играла громкая музыка. Звенели бокалы.
— Мам, ну ты где? — голос Влада звучал раздраженно. — Мы уже горячее ждем.
— Какое горячее, Владюша? — я оперлась свободной рукой о столешницу. — Я стол накрыла. У нас уговор.
— Мам, ну не позорься! — фыркнул мой сын. — Какой домашний стол? Это же свадьба! Зинаида Петровна психанула и сняла ресторан. Тут нормальные люди. Родственники Миланы.
— А я, значит, ненормальная? — уточнила я.
— Ты начинаешь истерику на пустом месте, — отрезал Владислав. — Просто бери такси. И конверт не забудь. Нам залог за квартиру в понедельник вносить.
В трубке послышалась возня. Голос сына сменился на звонкое щебетание.
— Галина Степановна, добрый день! — пропела Милана.
— Здравствуй, Мила, — сухо ответила я.
— Вы только свои салаты в контейнерах не везите, — засмеялась невестка. — Тут приличное заведение. Уровень. Нас просто не поймут.
— Миланка, мы договаривались на домашний ужин, — медленно произнесла я. — Я отдаю вам все свои сбережения.
— Ой, ну времена меняются! — перебила она. — Мы молодые. Мы хотим праздник. Моя мама вошла в положение. Организовала всё. А от вас только деньги требуются. Это же логично?
— Логично?
— Конечно! — Милочка цокнула языком. — Ждем вас. Столик номер четыре.
Связь оборвалась. Я посмотрела на экран. 14:21. На столе стыла запеченная щука. Моя гордость. Мой труд. Я подошла к окну. На улице лил противный осенний дождь.
Я не стала перезванивать. Просто села на стул. Достала вторую сим-карту. Вставила в старый телефон. Набрала номер Таньки. Моей соседки с третьего этажа.
— Тань, ты дома? — спросила я.
— Дома, Галка. Телевизор смотрю. А ты чего не на свадьбе?
— Свадьба отменяется, — спокойно сказала я. — Поднимайся ко мне. Будем буженину есть.
Через пять минут в дверь позвонили. Татьяна вошла на кухню. Оглядела стол. Присвистнула.
— Ничего себе поляна, — Танюша провела пальцем по хрусталю. — А где молодые?
— В ресторане, — я налила ей наливки. — Тёща праздник оплатила. Меня позвали только как банкомат.
Танька молча выпила. Закусила красной рыбой.
— И что делать будешь? — спросила она.
— А вот что, — я открыла банковское приложение на основном смартфоне.
На экране светился мой накопительный счет. 850 000 рублей. Влад знал пароль от приложения. У него была привязана карта к этому счету. Я специально сделала ему доступ, чтобы в понедельник он сам перевел деньги застройщику.
Я нажала пару кнопок. Перевела всю сумму на закрытый вклад. Без возможности снятия по карте. Карту заблокировала.
— Вот и всё, — я положила телефон экраном вниз.
— Галя, он же тебя сожрет, — Танька потянулась за салатом.
— Пусть попробует, — я положила себе кусок щуки. — Рыба вкусная получилась. Ешь давай.
Мы сидели часа три. Говорили о погоде. О ценах на коммуналку. Телефон разрывался от звонков. Сначала звонил Владюша. Потом Миланка. Потом снова Влад. Я отключила звук.
В 18:40 пришло сообщение.
Галина Степановна! Это Зинаида Петровна. Имейте совесть! Мы ждем вас с подарком! Официанты скоро принесут счет!
Я прочитала это вслух. Танька засмеялась так, что чуть не подавилась рыбой.
— Знаешь, Танюша, — я налила нам еще наливки. — Мне вдруг стало так легко.
— Еще бы, — кивнула соседка. — Восемьсот пятьдесят кусков сэкономила.
Я поняла, что сегодня мой праздник.
В 21:15 в замке повернулся ключ. Я специально не закрыла на задвижку. В коридор ввалилась компания.
Владик был красный, как вареный рак. Его галстук сбился набок. Милочка ревела. Ее свадебное платье подолгу испачкалось в грязи. За ними тяжело дышала Зинаида Петровна. На ней было нелепое леопардовое платье.
— Мама! — заорал Владислав с порога. — Что ты наделала?!
Я спокойно вышла в коридор. Танька осталась на кухне доедать торт.
— Разувайтесь, — сказала я. — Полы вчера мыла.
— Какие полы?! — Милана размазала тушь по щекам. — У нас позор на весь город!
— Что случилось, Милочка? — я прислонилась к косяку.
Вперед выступила Зинаида Петровна. Ее грудь тяжело вздымалась.
— Вы бессовестная женщина! — рявкнула сватья. — Мы поели на 120 тысяч! Я обещала ресторану, что сейчас приедет вторая мама и всё оплатит!
— А я тут при чем? — я сложила руки на груди. — Вы сняли ресторан. Вы и платите.
— Ты обещала нам 850 тысяч! — Владик шагнул ко мне, сжимая кулаки. — Я пытался расплатиться картой! А там отказ! Отказ, мам! При всех!
— Карточка заблокирована, — я кивнула. — Деньги лежат на вкладе.
Милана взвизгнула. Она бросила свой клатч на пол.
— Вы сломали нам свадьбу! — завизжала невестка. — Мои родственники скидывались по копейке! Мама дала только задаток!
— То есть, праздник вы устроили за мой счет? — уточнила я. — Даже не спросив меня?
— Мы имели право! — закричал Владюша. — Это наши деньги! Ты их подарила!
— Я обещала их на квартиру, — жестко ответила я. — При условии, что мы отмечаем дома. Вы плюнули мне в лицо. Моими условиями подтерлись. А теперь требуете деньги на оплату своих понтов?
Зинаида Петровна протиснулась мимо сына.
— Галина, — она понизила голос до шипения. — Вы сейчас же переводите нам 120 тысяч за банкет. Иначе мы идем в полицию. За мошенничество.
— Идите, — я улыбнулась. — Прямо сейчас идите. Паспорта у вас хоть не забрали?
Владик побледнел. Он опустил глаза.
— Забрали, — тихо сказал он. — Менеджер сказал, что до завтра мы должны привезти деньги. Иначе напишут заявление.
— Какая досада, — я покачала головой.
— Мам, пожалуйста, — голос сына дрогнул. — Переведи деньги. Мы отдадим.
— С чего отдадите? — я посмотрела ему прямо в глаза. — У тебя зарплата 40 тысяч. У Миланки — наращивание ногтей. С чего?
— Да какая разница?! — снова сорвалась Милана. — Это ваша обязанность! Помогать детям!
— Моя обязанность — не вырастить паразитов, — чеканя каждое слово, произнесла я. — С этой задачей я, кажется, не справилась.
Я повернулась к ним спиной и пошла на кухню. В коридоре повисла гробовая тишина.
Они вошли следом за мной. Танька сидела за столом. Прямо перед ней стояла почти пустая бутылка.
— Здрасьте, — хмыкнула соседка.
— Ты зачем эту алкашку позвала? — прошипел Владик.
— Рот закрой, — рявкнула я. — Она съела то, что предназначалось вам. И сказала спасибо.
Зинаида Петровна схватилась за сердце.
— Я этого так не оставлю, — простонала сватья. — Мила, собирай вещи. Мы уходим. Ноги нашей здесь не будет.
— Давно пора, — кивнула я.
— Мам, ты серьезно? — Влад смотрел на меня так, будто видел впервые. — Ты из-за своих обид готова оставить меня с долгом? Мне в микрозайм идти? В день свадьбы?
— Иди куда хочешь, — я села на стул. — Тебе 25 лет. Ты муж. Решай проблемы своей семьи сам.
Милана подскочила ко мне. Ее лицо исказила злоба.
— Вы старая, желчная стерва! — выплюнула невестка. — Вам эти деньги поперек горла встанут! Мы с Владом подадим на вас в суд!
— На каком основании, Милочка? — я спокойно взяла вилку.
— Как устная сделка! — гордо заявила она.
— Удачи, — я откусила кусок буженины. — Кстати, насчет квартиры. Денег не будет. Никогда. Живите у Зинаиды Петровны. Места там много.
Влад схватил вазу со стола и со всей силы швырнул ее в стену.
Хрусталь брызнул во все стороны. Танька отшатнулась. Я даже не вздрогнула.
— Пошел вон, — очень тихо сказала я.
— Ненавижу! — заорал сын. — Чтоб ты подавилась своей квартирой!
Он развернулся и выскочил из кухни. Милана побежала за ним, путаясь в грязном подоле. Зинаида Петровна, тяжело дыша, поплелась следом.
Входная дверь захлопнулась с такой силой, что в коридоре осыпалась штукатурка.
Мы с Танькой остались одни. Тишина резала уши. Только холодильник тихо гудел в углу.
Я встала. Взяла веник. Молча смела осколки хрустальной вазы. Выкинула их в мусорное ведро. Потом вернулась за стол. Налила себе еще стопку.
— Жестко ты с ним, Галка, — вздохнула соседка. — Пацан всё-таки. Родная кровь. Испортила жизнь в первый же день.
— Зато отрезвила, — ответила я.
— Да кто знает… Возьмут сейчас микрозайм под бешеные проценты. Потом коллекторы придут. К тебе же придут.
— Пусть приходят. Дверь железная. Мое дело сторона.
Я смотрела на грязные тарелки. На объедки. На пятна от вина на белой скатерти. Моя идеальная картинка рухнула. 850 тысяч остались на моем счету. Сын получил урок. А я получила одинокую старость. И знаете что? Меня это полностью устраивает. Я не буду кормить чужую наглость.
А вы бы оплатили этот ресторанный счет ради счастья единственного ребенка?
