— Таня, а ты чего на пороге топчешься? Проходи, только на половик сапогами не наступай, я там уже подмела! — командирским голосом сказала Ия Гавриловна, выглянув из крохотной кухни.
Татьяна так и вросла в пол посреди прихожей. В руках у неё были рулон мусорных мешков и средство для мытья стёкол.
У стены громоздились четыре пузатых клетчатых баула, перевязанных бельевым шнуром. А на скамье в прихожей лежал чужой вязаный плед ручной работы.
Эту маленькую студию Татьяна купила восемь лет назад. До свадьбы с Сергеем тогда оставалось ещё целых пять лет.
Сами супруги уже три года жили в просторной Татьяниной двушке. А студию она сдавала тихой студентке и откладывала каждую копейку себе на дачу.
Три дня назад девочка-квартирантка окончила вуз и съехала. Татьяна собиралась сегодня помыть тут окна и дать объявление для новых жильцов.
А вчера вечером Сергей заискивающе вызвался съездить в студию после смены. Мол, подкрутит там капающий смеситель, чтобы жена зря мастеров не вызывала.
Неделю назад муженёк вообще приятно удивил. Притащил на балкон дорогущий лодочный мотор и похвастался, что начальство расщедрилось на квартальную премию.
Татьяна тогда ещё порадовалась за него. Надо же, наконец-то мужик хозяйственным стал.
— Ия Гавриловна, а это ещё что за табор? — Татьяна перешагнула через полосатый баул и заглянула в комнату.
Там на подоконнике, болтая ногами, сидела тридцатидевятилетняя золовка Анжела в розовой домашней кофте. На её запястье блестел массивный металлический браслет.
Анжела с ленцой трескала покупную курочку гриль прямо из фольги, а дверцы шифоньера были распахнуты настежь.
— Ой, Танюша приехала! — проворчала Анжела с набитым ртом.
— А чё такого? Мы вот вещички разбираем. У тебя тут в холодильнике мышь повесилась, пришлось свою еду везти!
— Какие ещё вещички?! — опешила Татьяна.
— Вы каким ветром в моей квартире оказались? Кто вас сюда пустил?
Ия Гавриловна поправила янтарные бусы поверх кофты на крупных пуговицах и важно выпрямилась. На ярко накрашенных губах свекрови заиграла снисходительная улыбка.
— Серёженька нам вчера вечером сам открыл и баулы на третий этаж занёс! — с напором объявила она.
— Мы люди не чужие, Таня. Жильё у тебя всё равно пустует, а нам с Анжелкой надо где-то годик перекантоваться. Не обеднеешь чай!
— Целый годик?! — у Татьяны даже слова застряли от такой простоты.
— А с вашей двушкой в Заречном районе что стряслось? Потоп?
— Сплюнь ты! — цыкнула Ия Гавриловна и постучала костяшкой пальца по кухонному гарнитуру.
— Сдали мы нашу двушку вчера приличной семейной паре! Деньжищи за коммуналку нынче сама знаешь какие. А Анжелке надо зубы делать и в отпуск к морю съездить!
— В том-то и дело! — тут же встряла Анжела и звонко звякнула браслетом о подоконник.
— Тебе жалко, что ли? Сама с Серёжей в двух комнатах барствуешь, да ещё и этот угол сдавать надумала. Сильно ушлая! Надо с семьёй по-родственному делиться!
— То есть свою квартиру вы сдали за деньги, а жить пришли ко мне бесплатно? — уточнила Татьяна.
— Ума палата!
— Почему это сразу бесплатно? — фыркнула Анжела и вытерла пальцы бумажной салфеткой.
— Мы, между прочим, всё по совести устроили! И Серёжа нам лично добро дал!
В раковине за спиной свекрови мерно, со звонким цоканьем капала вода из нетронутого смесителя.
Татьяна опустилась на табурет у входа, долго смотрела в одну точку на обоях и потёрла виски. Ни кричать, ни устраивать сцен у неё не было никакого желания.
— Значит, так, родственницы дорогие, — без пафоса сказала Татьяна, поднимаясь с места.
— Свою двушку вы можете хоть цыганскому табору сдавать. А эта студия куплена мной задолго до брака. Чтобы через два часа духу вашего с баулами тут не было!
— Размечталась! — хихикнула Анжела и даже с подоконника не слезла.
— Никуда мы не пойдём. У нас там жильцы уже с кошкой заселились и вещи разложили!
— Ишь, командирша какая нашлась! — вспылила Ия Гавриловна, уперев руки в бока.
— Мы не нахлебницы какие-нибудь! Мы Серёженьке за год вперёд уважение оказали! Вот он вечером со смены придёт и живо тебе объяснит, кто в доме хозяин!
— Какое ещё уважение? — нахмурилась Татьяна.
— Курицей гриль его угостили, что ли?
— Не твоего ума дело! — огрызнулась свекровь.
— С мужем своим разговаривай, раз он у тебя глава семьи! А мы тут уже бельё в шифоньер разложили!
— Шмотки из шифоньера можете начинать вытаскивать прямо сейчас, — предупредила Татьяна.
— Вечером я вернусь вместе с вашим любимым сыном. И грузчиков заодно позову, если сами баулы не соберёте!
— Иди-иди, не пугай! — вслед ей крикнула Анжела.
— Капец какая жадная баба досталась нашему Серёже! Из-за пустой хаты родню на улицу гонит!
Выйдя на лестничную площадку, Татьяна достала из кармана бежевого плаща телефон и набрала номер мужа. Аппарат ответил короткими гудками. Сергей предусмотрительно отключил звук.
Что ж, оно и понятно. Нашкодил и решил отсидеться в кустах, пока мать с сестрой оборону держат. Только Татьяна тоже была не из тех, кто станет молча утираться.
Она села в маршрутку и поехала прямиком домой. Сергей нашёлся на балконе их двушки.
Он с довольным видом натирал сухой тряпочкой свой новенький лодочный мотор. Увидев жену на пороге балкона, муженёк виновато засуетился и спрятал тряпку за спину.
— Танюш, а ты чего сегодня так рано? — сбивчиво начал он.
— И чего мрачнее тучи? Мне мама уже звонила…
— Звонила она тебе?! — перебила Татьяна.
— А для меня у тебя, значит, телефон недоступен?
— Да батарейка села, Танюш, честно! — торопливо соврал Сергей, пятясь в угол балкона.
— Ну чего ты сразу заводишься? Подумаешь, поживут мама с Анжелкой в студии чуть-чуть! Тебе что, жалко для родных людей?
— Чуть-чуть — это целый год, Серёжа? — с нажимом спросила она.
— Ты зачем вчера вечером мать с сестрой и четырьмя тюками в мою студию привёз? Смеситель он, видите ли, чинить ездил!
— Да я хотел кран подкрутить, просто прокладки нужной не оказалось! — забормотал муж, пряча глаза.
— А тут мама позвонила, попросила помочь с переездом. Ну не на вокзале же им ночевать!
— У них своя двухкомнатная квартира в Заречном районе имеется! — отбрила Татьяна.
— Которую они вчера сдали квартирантам, чтобы Анжеле зубы вставить и на юга прокатиться! А меня кто-нибудь спросил, прежде чем моим жильём распоряжаться?!
— Танюш, ну мы же одна семья! — попытался заискивать Сергей.
— Давай потом разберёмся, а? Пусть пока поживут спокойно, я тебе потом всё компенсирую!
— Никаких «потом», Серёжа! — строго сказала Татьяна, даже не расстёгивая бежевого плаща.
— Надевай куртку и шагом марш со мной в маршрутку. Твоя мама очень просила, чтобы ты лично приехал и объяснил, кто в моей студии хозяин!
— Да не поеду я никуда! — набычился Сергей и прижался спиной к балконному остеклению.
— Не хватало ещё при маме с сестрой позориться! Сама с ними разбирайся, раз такая прижимистая!
— Ах, не поедешь? — Татьяна шагнула к лодочному мотору и ухватилась за массивную ручку.
— Тогда я прямо сейчас зову дворника с тачкой, и твой ненаглядный мотор летит к мусорным бакам у подъезда!
— Ты чего, с ума сошла?! — вытаращил глаза Сергей, кидаясь к мотору.
— Не трогай! Он знаешь каких деньжищ стоит?!
— У тебя две минуты на сборы, — без нажима предупредила Татьяна, глядя на настенные часы.
— Либо ты едешь со мной и сам выводишь свою родню из квартиры, либо прощайся со своей игрушкой!
Краска отлила от щёк мужа. Долго уговаривать не пришлось. Сергей заполошно схватил с крючка в прихожей свою серую куртку, сунул ноги в кроссовки и поплёлся за женой.
Всю дорогу в маршрутке он бубнил себе под нос, что Татьяна пилит его из-за ерунды.
Мол, подумаешь, пустует помещение, а она из-за квадратных метров родного мужа в грош не ставит. Татьяна его нытьё слушала не моргая и не проронила ни слова до самой остановки.
Когда они поднялись на третий этаж, из-за двери студии уже тянуло жареным луком и котлетами. Татьяна вошла первой и распахнула створки настежь.
В прихожей ничего не изменилось. Полосатые тюки так и громоздились у стены. Навстречу им из кухни выплыла довольная Ия Гавриловна с тарелкой в руках, а из комнаты выглянула Анжела.
— Ой, наконец-то Серёженька приехал! — обрадовалась свекровь, но при виде мрачного лица сына тут же нахмурилась.
— Ну, сынок, скажи своей благоверной, чтобы не смела нас тут шпынять!
— Серёжа, начинай, — Татьяна кивнула мужу на баулы.
— Бери по два тюка и выноси к лифту. Родственницы уезжают обратно в Заречный район.
— В смысле — к лифту?! — взвизгнула Анжела, выскакивая в прихожую.
— Серёжа, ты чего молчишь, будто воды в рот набрал?! Она же наши вещи на лестницу швыряет!
Татьяна не стала ждать, пока муж раскачается. Она сама ухватила верхний клетчатый баул за бельевой шнур и волоком выставила его за порог на лестничную площадку.
Следом на площадку полетел вязаный плед со скамьи.
— Мама, Анжелка, тихо вы… — сдавленно прошептал Сергей, пытаясь перехватить руки жены и делая матери страшные глаза.
— Давайте не при Таньке, дома поговорим!
— Чего это «тихо»?! — как с цепи сорвалась Ия Гавриловна, наступая на сына.
— Стыдоба какая! Таня, да как ты смеешь наши тюки за порог выставлять?! Мы твоему Серёже за эту студию уже за год вперёд заплатили, так что никуда не съедем!
Татьяна выпустила шнур второго баула и медленно выпрямилась. В прихожей стало слышно, как на кухне шкворчит сковорода.
— Вот так-так, — вполголоса произнесла Татьяна, глядя на мужа.
— Значит, за год вперёд заплатили? И много же вы ему отдали, Ия Гавриловна?
— Немало! Кругленькую сумму отдали! — выпалила Анжела, тыча пальцем в пунцового брата.
— Всё до копеечки, что нам квартиранты за нашу двушку за полгода вперёд наличными отстегнули!
— Анжелка, заткнись ты ради бога! — в сердцах выкрикнул Сергей, хватаясь за голову.
— А с чего это мне затыкаться?! — не унималась золовка.
— Таня, да твой Серёженька сам к нам на той неделе прибежал!
Сказал, что у вас бюджет общий, студия освобождается, и за полцены он нас сюда на целый год пустит! Мы ему всю наличку в руки и отдали!
— Мать честная… — только и сказала Татьяна, качая головой.
— Вот, значит, где собака зарыта! Так вот откуда у нас на балконе дорогущий лодочный мотор взялся! А я-то, наивная, в квартальную премию поверила!
У Ии Гавриловны даже янтарные бусы на груди подпрыгнули. До свекрови наконец дошло, на какие именно шиши любимый сынок обновил свои рыбацкие принадлежности.
— Какой ещё лодочный мотор, Серёжа?! — грозно надвинулась на него мать.
— Ты же нам с сестрой плёл, что эти деньги Татьяне на ремонт крыши на даче отдашь, чтобы она не ворчала!
— Ты чего, братик, совсем берега попутал?! — взвизгнула Анжела, подступая к нему с другой стороны.
— Мои кровные денежки на мои зубы и на море взял и на какую-то железку для рыбалки спустил?!
— Да я хотел со следующей зарплаты и с ваших квартирантов потом доложить! — пролепетал Сергей, пятясь к лестничной площадке и упираясь спиной в косяк.
— Кто ж знал, что Танька в будний день сюда припрётся и такой хай поднимет!
— Ах ты пройдоха бессовестный! — заклокотала Ия Гавриловна и вцепилась сыну в воротник серой куртки.
— Родную мать с сестрой обуть вздумал?! А ну вертай наши деньжищи сию секунду!
— Нету у меня сейчас наличных, мама! — выдавил из себя Сергей, пытаясь отцепить материнские пальцы от куртки.
— В магазине я всё за мотор отдал!
— Значит, поедем сейчас же к тебе на балкон и заберём этот твой мотор! — рассвирепела Анжела, сгребая с вешалки свою куртку.
— Сам его в комиссионку на горбу потащишь! Ишь, рыбак выискался за мой счёт!
— А мы-то где ночевать будем, раз в нашей двушке жильцы с кошкой сидят?! — запричитала Ия Гавриловна, отвешивая сыну звонкий подзатыльник.
— Сейчас же поедешь с нами в Заречный район и сам будешь перед квартирантами извиняться!
Татьяна отступила к стене, с иронией наблюдая за семейной потасовкой. Ей больше даже слова вставить не требовалось. Свекровь с золовкой сами отлично справлялись.
— Хватит глазами хлопать, аферист доморощенный! — прикрикнула на брата Анжела, вытаскивая из шифоньера свои кофты и комкая их обратно в сумку.
— Бери баулы и тащи вниз! И только попробуй до завтрашнего вечера мне всю сумму не вернуть!
Через десять минут Сергей под непрекращающуюся ругань сестры и тычки матери волок все четыре клетчатых тюка вниз по лестнице.
Уходя последней, Ия Гавриловна не забыла забрать с подоконника остатки курицы в фольге и сунуть свёрток сыну под мышку.
Татьяна закрыла за ними квартиру на верхний замок и прислонилась к стене в прихожей.
В кухне всё так же мерно капала вода из крана, но теперь этот звук её даже забавлял.
Через месяц в студии уже жил новый жилец — аккуратный пожилой часовщик. Он вовремя переводил Татьяне оплату и в первый же вечер сам поменял прокладку в капающем смесителе.
А Сергей с того самого четверга перебрался на раскладушку в тесную кладовку к маме и Анжеле — в их же двушку, откуда Ия Гавриловна в тот же вечер со скандалом выселила квартирантов с кошкой.
Свой новенький лодочный мотор муженёк за полцены продал соседу по гаражу, чтобы расплатиться с разъяренной сестрицей, а Татьяне теперь каждый вечер шлёт грустные сообщения и спрашивает, не нужно ли ей помочь помыть на зиму окна.
