— Ян, это ещё что за художества?! — Рената остановилась на пороге с дорожным рюкзаком в руке.
— У нас кто-то жил?!
— Да не накручивай ты с порога! — недовольно буркнул Ян, протискиваясь мимо жены в прихожую.
— Ну пустил я друга с женщиной, не развалится квартира!
— Какого ещё друга?! — Рената шагнула с половика в комнату.
— Ты в своём уме?
— Обычного! — муж стянул серую куртку и повесил на крючок у двери.
— Не начинай, а? Я с поезда устал как собака.
Они только что вернулись после десяти дней в кисловодском санатории. Рената всю дорогу мечтала, как примет душ и вытянет ноги в чистой двушке.
Ремонт они закончили полгода назад. Вложили в него все отпускные и немалую часть её премий на мебельной фабрике.
Теперь посреди гостиной красовались следы чужого праздника. На новом обеденном столе из светлого дуба расплылось бурое пятно от вина. Рядом чернел прожжённый кружок. Светлый ковёр у торшера залили чем-то липким.
На полке у зеркала, поверх квитанций за коммуналку, валялись чужие накладные ресницы. Вся тумба была усыпана розовыми блёстками. Тут же лежала забытая плойка с прилипшим светлым волосом.
— Это кто здесь хозяйничал? — с нажимом спросила Рената, не снимая тёмно-зелёного плаща.
— Будь добр объяснить!
— Да Владислав со своей Лией, — Ян замялся у скамьи в прихожей.
— Понимаешь, у него на съёмной хате трубу с горячей водой прорвало. Парень позвонил позавчера, чуть не плачет.
— И что дальше? — Рената сузила глаза.
— Ну а куда им с девчонкой деваться? — муж развёл руками.
— Не на вокзал же ночевать идти! Вот я по-братски и выручил на пару ночей!
Вечно у Яна была тяга поиграть в широкого барина перед пацанами. За четыре дня до отъезда Владислав в своём гаражном боксе перебрал ему подвеску и подварил глушитель.
Ян тогда три вечера ходил гоголем. Хвастался, какой у него золотой товарищ — ни копейки за работу не взял.
Оно и понятно. На новый лодочный мотор, который бережно хранился в коробке на лоджии, у мужа заначка нашлась. А на автосервис денег вечно жалко.
— На пару ночей?! — Рената подошла к балконной двери и распахнула створку.
— А попали они сюда как, если мы с тобой в Кисловодске минералку пили?!
На полу лоджии, возле ящика с инструментами, валялся скомканный вязаный плед ручной работы.
Рената сама вязала его два месяца из дорогой бежевой шерсти. Теперь на углу красовалось жирное жёлтое пятно от соуса. Рядом громоздились пустые бутылки.
— Так я перед поездом ему запасной комплект завёз, — стушевался Ян и уставился в пол.
— Когда это ты успел?! — ахнула Рената.
— Ты же за молоком бегал!
— Ну, по дороге и заскочил к нему в гараж, — муж дёрнул плечом.
— Забыл тебе сказать! Знал же, что ты сразу пилить начнёшь.
— Забыл он! — Рената указала пальцем на испорченный плед.
— А это что за свалка на лоджии?!
— Подумаешь, трагедия! — Ян сразу набычился, решив, что лучшая защита — это наезд.
— Ну не успели ребята прибраться, торопились утром на работу. Молодые ведь, дело житейское!
— Торопились?! — Рената притопнула ногой и шагнула к обеденному столу.
— Ян, это массив дуба! Мы за него ползарплаты отдали! Чем они его прожгли, углём для кальяна?!
— Да не ори ты! — поморщился муж.
— Ну пятнышко там маленькое, салфеткой прикроешь!
— Салфеткой?! — Рената пристально глянула на него.
— А ковёр в чём — в сиропе?! Из кухни горелым маслом на всю квартиру несёт!
Она заглянула на кухню. На плите стояла немытая сковорода с засохшими шкварками от курочки гриль. На подоконнике липли круги от стаканов.
— Да отмоется всё, не драматизируй! — отмахнулся Ян.
— Развела тут концерт из-за двух пятен! Купишь средство в хозяйственном, потрёшь губкой — и заблестит как новое.
— Я потру?! — опешила Рената.
— С какой стати я после поезда должна чужую грязь отскребать?
— А кто, я, что ли?! — возмутился муж.
— У тебя это быстрее получается!
— Ты пустил — ты и звони своему Владиславу! — отрубила она.
— Пусть прямо сейчас приезжает со своей Лией и драит! Или оплачивает химчистку и реставрацию стола!
— Ты сдурела, что ли? — Ян вытаращился на жену и замахал руками.
— Как я другу в глаза смотреть буду?! Выставлять пацану счёт за то, что он в гостях посидел? Да меня мужики в гаражах засмеют!
— Зато меня твои мужики очень уважают, я смотрю! — съязвила Рената.
— Даже шторы в спальне заляпать умудрились!
Она толкнула дверь в спальню и остолбенела. На их семейном матрасе валялась чужая бархатная маска для сна.
Светлое покрывало сбили в ком у изножья. Запах дешёвых приторных духов въелся даже в подушки.
— Ян, они что, на нашей постели спали?! — голос Ренаты подвёл от брезгливости.
— Без белья, прямо на новом матрасе?!
— Ну а где им спать, на половике у порога? — пробубнил муж себе под нос, переминаясь с ноги на ногу в проёме.
— Постираешь простыни на девяноста градусах, и порядок. Давай лучше пельменей сварим, у меня в животе урчит.
В этот момент в прихожей зазвенел дверной звонок. Ян заметно дёрнулся, но пошёл открывать.
На площадке стояла соседка Алёна в велюровом халате и с крупными бигуди на чёлке. В руках она держала пузырёк жидкой подкормки для цветов.
— С приездом вас, голубки! — затараторила Алёна, с живым любопытством заглядывая через плечо Яна.
— Слышу, голоса знакомые! А ваши постояльцы час назад с баулами съехали, ну, думаю, пора подкормку возвращать!
— Какие постояльцы, Алёна? — насторожилась Рената, выходя в прихожую.
— И почему пузырёк у тебя? Я же перед отъездом отдала его тебе, а Ян должен был занести ключи, чтобы ты мою рассаду на лоджии поливала!
— Ой, батюшки! — Алёна прижала ладонь к щеке и покосилась на сразу приунывшего Яна.
— Я ж не лезу в чужие дела, Ренаточка! Но твой муж за час до поезда ко мне забежал и сказал, что ключи не оставит.
— То есть как не оставит? — переспросила Рената.
— А вот так! — охотно пояснила соседка.
— Сказал, что у вас все десять дней его товарищ с дамой жить будет. Они, мол, сами рассаду и польют! Только подкормку забрать забыл, так у меня на комоде и простояла.
Рената повернула голову к мужу. Ян нервно глотнул и уставился на свои ботинки.
— Позавчера, говоришь, трубу прорвало? — колко уточнила Рената.
— На пару ночей выручил?
— Да какая там труба, мать честная! — прыснула со смеху Алёна.
— Они в тот же вечер, как вы укатили, на лоджии песни орали! Девица эта в твоём махровом халате мусор выносила, вся в блёстках, как ёлка новогодняя!
— Да ладно вам, Алёна Терентьевна, преувеличивать! — сдавленно выдавил из себя Ян, пытаясь прикрыть створку.
— Посидели ребята тихонько…
— Тихонько?! — возмутилась соседка.
— Да они мне три ночи спать не давали, всё музыку до рассвета гоняли! А вчера кальяном так надымили, что на лестнице глаза щипало!
— Спасибо за пузырёк, мы тут с дороги разбираемся! — заспешил Ян.
Но не успела соседка отойти к своей квартире, как снизу по лестнице раздались бодрые шаги и довольный бас:
— Хозяевам физкульт-привет! А я как раз вовремя!
На площадку поднялся сам Владислав в расстёгнутой кожаной куртке, с бумажным стаканчиком кофе в руке. Увидев помрачневшего Яна и замершую у тумбы Ренату, приятель ничуть не смутился.
— О, Рената, с возвращением! — дружелюбно прогудел гость, шагая прямо через порог.
— Как водичка целебная, пошла на пользу?
— Здравствуй, Владислав, — сухо ответила она.
— Какими судьбами?
— Да вот, моя Лия у вас на трельяже свою плойку модную забыла! — беззаботно сообщил он.
— Сели в машину, она в рюкзак глянула и давай ныть: вернись да забери, у неё завтра с утра клиентки на причёски!
Ян отчаянно замигал другу и шагнул вперёд, загораживая проход в комнату:
— Влад, давай я сейчас сам вынесу! Ты иди к машине, не задерживайся…
— Да ладно тебе, чего ты суетишься? — добродушно хохотнул Владислав, не замечая знаков приятеля.
— Отдохнули у вас — просто шик, как в лучших домах! Мы с Лией прямо душой оттаяли за эти десять дней.
— За десять дней, значит, — с расстановкой произнесла Рената, не сводя глаз с гостя.
— А трубу на вашей съёмной квартире за десять дней так и не починили, Владислав?
Приятель удивлённо поднял брови и переглянулся с Яном.
— Какую ещё трубу? — не понял он.
— Я ж в своём частном доме живу, какой мне резон квартиру снимать?
— В своём доме? — переспросила Рената.
— А зачем тогда к нам переехали?
— Так ко мне тёща с тестем из Саратова на две недели прикатили! — простодушно выложил Владислав.
— А мы с Лией только сошлись, сам понимаешь, охота вдвоём побыть, без стариков за стенкой.
— Погоди-ка, — Рената шагнула ближе, а Ян за спиной друга обречённо прикрыл глаза.
— То есть тебя никто не затапливал?
— Свят-свят, типун тебе на язык! — рассмеялся Владислав.
— У нас с Яном всё по-честному было: уговор дороже денег!
— Какой ещё уговор? — тихо спросила Рената.
— Обыкновенный, мужской! — гордо пояснил приятель.
— Я ему за четыре дня до вашего поезда всю ходовую перетряхнул и глушитель новый поставил за свой счёт.
А он мне вашу двушку на все десять дней отпуска подогнал. Как в курорте «всё включено»!
Вот, значит, где собака зарыта! У Ренаты от такой простоты душевной даже слова на секунду застряли.
А Владислав, свято уверенный, что жена друга в курсе их бартера, шагнул к полке у зеркала и сгрёб плойку.
— Слушай, Ренат, ты уж без обид, что мы тут марафет навести не успели, — бодро добавил он, сматывая шнур.
— И столик вам кальяном чуток подпалили. Я ж вчера честно порывался клининг вызвать!
— И почему не вызвал? — спросила она.
— Так Ян мне сам по телефону запретил! — Владислав хлопнул друга по плечу.
— Сказал: «Даже не вздумай тратиться! Моя с поезда приедет — всё равно сама за субботу всё перестирает и отдраит, у неё бзик на чистоте!»
Ну, раз хозяин велел не париться — мы и не парились! Ладно, бывайте, побегу Лию обрадую!
Владислав махнул рукой со стаканчиком кофе и зашагал вниз по ступенькам. На площадке с любопытством качала бигуди соседка Алёна, не спеша закрывать свою дверь.
Ян прикрыл входную дверь и остался стоять у комода. Голову он втянул в плечи и принялся ковырять носком ботинка край половика.
Рената опустилась на скамью в прихожей. Спина сразу заныла. Она полминуты смотрела в одну точку на обоях, потом потёрла виски пальцами.
Всю жизнь она тащила быт на себе. Берегла каждую копейку семейного бюджета, чтобы у них было чистое и уютное жильё.
А муж просто сдал её труд и её спальню в аренду за железки для машины. Да ещё и бесплатную прислугу к номеру приложил.
— Ренат… — нехотя подал голос Ян, глядя в сторону.
— Ну чего ты так смотришь? Ну сэкономил я семейные деньги на автосервисе! Запчасти знаешь какие сейчас дорогущие?!
Она не ответила, продолжая смотреть на его ботинки.
— Ну подумаешь, приврал чуток про трубу! — муж осмелел от того, что жена не кричит.
— Тут два дня с тряпкой повозиться, и квартира снова чистая. Не чужие же люди жили!
Рената подняла голову. Оцепенение прошло. Ни кричать, ни топать ногами ей больше не хотелось.
— Значит, у меня бзик на чистоте? — негромко спросила она.
— И за субботу я всё сама отдраю?
— Ну ляпнул я Владу для красного словца, чтобы перед пацаном марку держать! — вспылил Ян.
— Не позориться же мне, что я у жены под каблуком хожу! Давай переодевайся в домашнюю кофту, я сейчас мусорные мешки принесу, вместе к вечеру разгребём.
— Нет, Ян. Домашнюю кофту я надевать не буду, — отбрила Рената и поднялась со скамьи.
— Я после дороги батрачить не нанималась. Тем более — отрабатывать ремонт твоей ласточки.
Она достала из кармана плаща телефон и набрала номер службы выездной химчистки и реставрации мебели. Включила громкую связь.
Чётко перечислила оператору фронт работ: двуспальный матрас, светлый ковёр, шерстяной плед, шторы, отмывание двухкомнатной квартиры после гулянки и шлифовка прожжённого дубового стола с покрытием лаком.
Оператор на том конце провода прикинула стоимость срочного выезда бригады на выходные. Назвала такую кругленькую сумму, что у Яна вытянулось лицо.
— Ты чего творишь?! — зашипел муж, когда Рената нажала отбой.
— Это же почти стоимость моего лодочного мотора! С какой радости мы должны такими деньжищами разбазаривать, когда дома руки есть и банка порошка в ванной стоит?!
— В том-то и дело, дорогой, — иронично заметила Рената.
— У тебя есть две руки и банка порошка в ванной. Хочешь сэкономить — бери швабру и вперёд. А не хочешь — вызывай бригаду по этому номеру и плати из своей заначки.
Она взяла блокнот с тумбы в прихожей. Размашисто написала телефон службы клининга, итоговую сумму по расценкам и припечатала листок прямо к липкому пятну на дубовом столе.
— Ты куда это собралась с рюкзаком?! — растерялся Ян, видя, как жена берётся за дверную ручку.
— А обед? А вещи из санатория разбирать?!
— Я — в гостиницу через два квартала отсюда, в номер с чистыми простынями, — без пафоса сообщила Рената.
— Мне просто нужна небольшая передышка. А тебе даю ровно два дня — до вечера воскресенья.
— Да ты рехнулась! — взорвался муж.
— Какая ещё гостиница при живой квартире?! А кто всё это убирать и чистить будет?!
— Тот, кто сдал нашу квартиру за глушитель и подвеску, — парировала Рената на пороге.
— К вечеру воскресенья чтобы стол блестел без единого пятнышка, матрас и ковёр пахли свежестью, а мой вязаный плед лежал на месте с квитанцией из химчистки.
И счёт за мой отель, будь добр, тоже оплатишь.
— А если не стану?! — с вызовом выкрикнул Ян.
— Тогда в понедельник утром твой ненаглядный лодочный мотор с лоджии уйдёт по объявлению за полцены в счёт клининга, — пообещала Рената.
— С приятным паром, дорогой!
Она вышла на площадку и прикрыла за собой дверь, оставив мужа наедине с засохшей сковородой и чужими розовыми блёстками.
Ровно через два дня, в воскресенье вечером, когда Рената вернулась из гостиницы, в квартире так пахло хлоркой и мебельной полиролью, что слезились глаза.
Чтобы оплатить срочную реставрацию дубового стола, выездную химчистку и счёт жены за отель, не трогая общую зарплатную карту, Яну пришлось со скрипом продать соседу по гаражу свой лодочный мотор прямо в заводской коробке.
С тех пор прошло две недели. Характер у мужа, конечно, от этого шёлковым не стал. Всё это время он ходил по вылизанной двушке мрачнее тучи.
Бухтел себе под нос про женское коварство и демонстративно садился только на табурет у подоконника, боясь лишний раз наступить на отчищенный ковёр.
Зато вчера вечером, когда на телефон Яна позвонил Владислав и бодро спросил, не собираются ли они снова на выходные куда-нибудь за город, муж сразу изменился в лице. Покосился на жену, буркнул в трубку: «У нас ремонт и карантин, Влад, не до гостей!» — и первым нажал отбой.
