— Твоих мы посадим на приставной столик у выхода на веранду! — командирским голосом сказала Диана Трофимовна и хлопнула ладонью по распечатке со схемой зала.
— Нечего им в центре тесниться!
Елизавета отложила блокнот с расчётами и уставилась на будущую свекровь. На бумажке жирной ручкой был перечёркнут весь прежний план рассадки.
— Это почему ещё у выхода? — спросила Елизавета.
— Там же сквозняк из холла тянет! И колонка музыкальная прямо над ухом гремит!
— Ой, да ладно тебе придираться! — вмешалась золовка Арина, развалившись на скамье в прихожей и подкрашивая губы перед зеркалом трельяжа.
— Нашла проблему! Музыку лучше слышно будет! И вообще, у нас тридцать человек почётной стороны. А с твоей кто? Восемь калек! Логично, что главный стол в центре зала наш!
— Восемь человек — это моя мама, крёстная и родной дядька с семьёй, — с нажимом ответила Елизавета.
— И сидеть на сквозняке под колонкой они не будут.
— Будут как миленькие! — отмахнулась Диана Трофимовна, теребя крупные бусы на кофте с блестящими пуговицами.
— Я уже всё распределила. Не вздумай мне тут порядки ломать!
Елизавета и Леон готовились к свадьбе второй месяц. Оба были людьми взрослыми. Лизе исполнилось тридцать два, она работала сметчицей в строительной конторе и жила в собственной двушке.
Леону было тридцать пять. Он трудился мастером в автосервисе, характером вышел мягким и перед матерью с детства пасовал.
Поначалу молодые хотели просто расписаться и посидеть в узком кругу. Елизавета получила хорошую годовую премию и сама оплатила в ресторане уютную тёплую веранду.
Как раз на десяток самых близких людей. Леон купил кольца и костюм, а кредитку с целым лимитом приберёг на поездку к морю.
Но две недели назад в подготовку вцепилась Диана Трофимовна. Она без спроса раздула список гостей до сорока человек.
Позвала всю свою родню до троюродных племянников и бывших коллег из районной управы. А на резонный вопрос про оплату важно пообещала, что в пятницу у неё закрывается вклад.
Мол, гуляем с размахом, а деньги за свой стол их щедрая родня вручит прямо на банкете в одном большом конверте.
— Подождите, — Елизавета взяла со стола вторую бумажку, приколотую скрепкой к схеме.
— А это что такое? Почему тут написано: «Малый стол — курица запечённая, овощи, компот»? А на ваш стол — осетрина, телятина на углях и коньяк ящиками?!
— Деточка, ну рассуди трезво! — Диана Трофимовна снисходительно покачала головой с начёсом, густо залитым лаком.
— Мои гости — люди солидные, при должностях. Нам статус держать надо! А твоя мама с дядькой — люди простые, дачные.
Зачем им за общим столом с моим бывшим начальством толкаться? Им же самим неловко будет!
— И горячее мы им попроще переписали! — затараторила Арина, подходя к комоду и постукивая длинными нарощенными ногтями по полировке.
— Чего деньжищи разбазаривать на разносолы? Они у тебя кроме кабачков с грядки ничего не едят! Мы тебе бюджет сэкономили, спасибо бы сказала!
— Между прочим, за малый стол я уже сама заплатила, — напомнила Елизавета.
— И заказывала я для своей мамы нормальную рыбу и горячее, а не дешёвую курицу с компотом!
— Ой, не мелочись! — поморщилась Арина.
— Твою предоплату администраторша перекинула в общий котёл. Нам же надо было бронь на большой зал подтвердить!
— Да, я вчера лично заехала в ресторан и заказала центральный стол! — гордо заявила свекровь.
— Ещё и коньяку ящик велела поставить. Что люди скажут, если на свадьбе единственного сына стол бедный будет? Чтобы я не хуже других была!
Елизавета глубоко перевела дух и повернулась к жениху. Леон стоял у шифоньера, сутулился и виновато мял воротник домашней рубахи.
— Леон, ты это слышал? — в лоб спросила она.
— Мою маму отсадили к дверям с пустой курицей! А гулять на широкую ногу твои тридцать человек собрались за мой счёт?
— Лизонька, ну не начинай перед праздником, — нехотя пробубнил Леон, глядя в пол.
— Мама дело говорит. Твои родственники люди скромные, им в уголке даже свободнее будет. А за большой стол мы завтра в конце вечера из подаренных рассчитаемся.
— Интересно получается, — Елизавета шагнула к жениху вплотную.
— То есть как мои деньги тратить — так котёл общий? А как мою маму посадить — так к сквозняку с компотом?
— Ты на мать бочку не кати! — тут же встряла Арина.
— Нас тридцать человек идёт! Мы вам такой куш подарим, что ещё должны останетесь!
— Вот давайте по делу, — не дала сбить себя Елизавета и повернулась к свекрови.
— Сегодня пятница, Диана Трофимовна. Ваш вклад закрылся. Давайте сейчас вашу долю наличными. Я утром поеду в ресторан и внесу оплату за ваш банкет.
Диана Трофимовна мгновенно насупилась и задрала подбородок.
— Вот ещё выдумала! — вспылила свекровь.
— Я что, должна в прихожей купюрами шуршать, как на базаре?! Сказано тебе русским языком: завтра в зале под микрофон вручим общий семейный конверт!
— А чем мы будем платить, если там не хватит? — прищурилась Елизавета.
— Осетрина и ящик коньяка на тридцать человек стоят недёшево. Моя премия рассчитана строго на десятерых!
— Как это не хватит?! — возмутилась Диана Трофимовна и хлопнула себя по бокам.
— Ты нас за нищебродов держишь?! Мы со всей роднёй уже договорились! Каждый кладёт солидную долю в общий золотой конверт, плюс мои со вклада!
Там такая кругленькая сумма выйдет, что и ресторан закроете, и в плюсе будете!
— Во-во! — подколола Арина.
— Сплошное жлобство! Ещё в загс не сходили, а она уже мамины копейки считает! Позорище!
— Лиз, ну правда, хватит накручивать, — жалобно попросил Леон.
— Мама слово дала. Неужели родная мать меня перед людьми подставит?
Елизавета опустилась на складной стульчик у стены. С минуту она сидела неподвижно, уставившись в край половика, и тёрла виски пальцами. В голове гудело от такой беспардонной наглости.
Никакого вклада свекровь сегодня не снимала — это было ясно по тому, как забегали глазки у Арины и как картинно раздувала ноздри Диана Трофимовна.
Они просто решили шикануть перед знакомыми из управы на дармовщинку.
Лиза подняла голову. Растерянность прошла, уступив место холодной трезвости.
— Хорошо, — без пафоса сказала она и забрала со стола схему зала.
— Делимся так делимся. Пусть мои восемь гостей сидят отдельно от вашей почётной стороны. Только не у колонки на сквозняке, а на закрытой тёплой веранде.
— Да пожалуйста! — фыркнула Арина.
— Хоть на крыльце! Нам в центре зала свободнее дышать будет!
— И раз вы так настаиваете на сюрпризе, — добавила Елизавета, глядя свекрови прямо в глаза, — за ваш центральный стол рассчитаемся завтра ровно тем конвертом, который вы вручите под микрофон.
— Вот и умница! — сразу подобрела Диана Трофимовна и поправила бусы.
— Давно бы так, деточка! А то устроила тут допрос с пристрастием!
— Ну вот, а ты переживала, Лизонька, — обрадовался Леон.
— Всё же мирно решили!
В субботу утром после загса Елизавета заехала в ресторан на полчаса раньше остальных.
Пока Леон на парковке встречал заказной микроавтобус со своей шумной роднёй, невеста в белом брючном костюме подошла к барной стойке. Старшая администраторша как раз проверяла сервировку.
— Добрый день, — тихонько сказала Елизавета.
— У нас сегодня в залах две компании. Давайте сразу разделим счета по столам, чтобы вечером путаницы не вышло.
— Без проблем, — согласилась администраторша, открывая журнал заказов.
— Как делим?
— Столик на закрытой веранде на десять человек — это мой заказ, — пояснила Елизавета.
— Верните туда прежнее меню с горячей рыбой и мясными закусками. Моя предоплата полностью закрывает эту веранду. Верно?
— Да, тут всё оплачено в полном объёме, — проверила по записям женщина.
— Даже на фрукты и минералку с запасом хватает. А большой стол в центре основного зала на тридцать персон? Вчера ваша свекровь приходила, назаказывала туда осетрины и коньяку.
— А вот центральный стол гуляет отдельно, — чётко сказала Елизавета.
— Его заказывала лично Диана Трофимовна. Она сегодня хозяйка того банкета. Поэтому все их дозаказы записывайте на отдельный счёт и в конце вечера несите расчёт лично ей.
— Поняла вас, — понимающе улыбнулась администраторша.
— Сделаем два отдельных счёта. Нам такие семейные банкеты не в новинку!
К середине вечера ресторан гудел вовсю. Восемь гостей Елизаветы отлично устроились на светлой веранде за стеклянными дверями.
Там было тепло, уютно, не грохотала музыка, а официанты вовремя подавали горячую форель и нарезки. Мама Лизы и дядька с крёстной спокойно разговаривали и радовались за молодых.
Зато в основном зале за огромным столом творился настоящий праздник живота. Тридцать родственников жениха ни в чём себе не отказывали.
Они то и дело гоняли официантов и требовали нести ещё коньяку. Заказывали двойные порции осетрины, а шашлык и нарезку без стеснения складывали в пластиковые контейнеры «на завтрак».
— Глянь, как твои на веранде притихли! — насмешливо шепнула Арина, подходя к столу молодожёнов с бокалом в руке.
— Сидят там за стеклом, будто рыбки в аквариуме! Зато нашей родне раздолье, никто под ногами не путается!
— Диана Трофимовна, какой шикарный приём вы молодым устроили! — на весь зал нахваливала свекровь грузная тётка в блестящем платье.
— Прямо по-царски гуляем! Давно такой осетрины не ели!
— А как же иначе, родные мои! — нараспев откликалась Диана Трофимовна, обмахиваясь салфеткой.
— Для единственного сына ничего не жалко! Мы с Ариной душу и средства вложили, чтобы праздник на уровне прошёл!
— Ешьте, пейте, не стесняйтесь! — кричала с места Арина.
— Официант, принесите на тот край ещё две бутылки коньяка и лимончик! Всё уплачено!
Елизавета сидела рядом с Леоном, пригубливая воду с лимоном, и наблюдала за этим балаганом. Леон заметно нервничал.
Он то и дело косился на барную стойку, где уже стояла старшая администраторша с терминалом и длинной распечаткой в руках.
— Лиз, чего она там с терминалом встала? — тихонько шепнул Леон, наклоняясь к жене.
— Время к расчёту подходит. Твоего аванса там точно не хватит, они коньяка уже сверх меры выпили.
— Не волнуйся, Леон, — с лёгкой улыбкой ответила Елизавета.
— Сейчас же мама с Ариной выйдут поздравлять. Вручат нам свой знаменитый конверт со вкладом, и сразу рассчитаемся.
— Да-да, точно, — пробормотал Леон и утёр лоб салфеткой.
— Мама сейчас всё красиво сделает.
Ведущий постучал пальцем по микрофону и торжественно пригласил в центр зала мать и сестру жениха. Половина зала, где гуляла родня Леона, дружно захлопала, заулюлюкала и засвистела.
Диана Трофимовна важно выплыла на середину зала. В руках она несла огромный золотистый конверт, перевязанный широкой алой лентой. Арина гордо шагала следом, виляя бёдрами и поправляя локоны.
— Дорогие наши молодожёны! — с придыханием начала свекровь в микрофон.
— Сегодня вся наша большая, дружная и щедрая семья собралась за этим богатым столом!
Мы никогда не скупились для близких! В этом конверте — общий вклад от всех тридцати человек нашей почётной стороны!
— Знай наших! — одобрительно рявкнул из-за стола троюродный дядька с набитым ртом.
— Гулять так гулять!
— Пусть этот царский подарок покроет все ваши свадебные хлопоты! — не унималась Диана Трофимовна, картинно прижимая руку к бусам.
— И станет крепким фундаментом вашего семейного бюджета! Горько!
Гости за центральным столом зааплодировали ещё пуще. Диана Трофимовна подошла к столу молодых и попыталась незаметно сунуть конверт Леону под локоть.
— Спрячь во внутренний карман пиджака, сынок! — вполголоса шикнула она, прикрывая микрофон ладонью.
— Дома после банкета откроете! Нечего при чужих людях деньжищи светить!
— Зачем же дома прятать? — звонко спросила Елизавета.
Она ловко перехватила золотистый конверт и одновременно забрала микрофон у растерявшегося ведущего.
— Лиза, ты чего удумала? — испуганно дёрнулся Леон.
— Сядь на место!
— Подожди, милый! — задорно отозвалась Елизавета прямо в микрофон, так что её голос разнёсся из колонок по всему залу.
— Вон у барной стойки уже ждёт администраторша с итоговым счётом! Вы же вчера обещали, Диана Трофимовна, что этим конвертом мы прямо сейчас за ваш банкет и рассчитаемся!
Арина на месте переменилась в лице и кинулась к невестке.
— Лиза, ты с ума сошла?! — прошипела золовка сквозь зубы, пытаясь выхватить конверт.
— Это неприлично — подарки при гостях потрошить! Убери сейчас же, не позорься!
— Да ладно вам скромничать! — рассмеялась Елизавета, отступая на шаг.
— Пусть все видят щедрость почётной стороны!
Одним движением она сдёрнула алую ленту и вытряхнула содержимое конверта прямо на белую скатерть перед собой.
На стол выпала большая глянцевая открытка, две мятые мелкие бумажки, которых не хватило бы даже на маршрутку до дома, скидочная визитка на шиномонтаж и два длинных кассовых чека, скреплённых булавкой.
— Ой, как интересно получается! — не церемонясь произнесла Елизавета в микрофон.
— Давайте посмотрим, какой фундамент нам подарили тридцать человек во главе со свекровью!
Она раскрыла глянцевую открытку и с выражением прочитала вслух:
— «Дорогие Леон и Елизавета! Наш главный и бесценный подарок — это то, что вся наша родня бросила свои дела и лично разделила с вами этот вечер! А от мамы Дианы — семейная реликвия: вязаный плед ручной работы с антресоли! Заберёте самовывозом со следующей недели!»
Со стороны веранды, где сидели гости невесты, донёсся дружный смешок. Зато за центральным столом кто-то громко поперхнулся коньяком, и вилки разом перестали стучать о тарелки.
— Но это ещё не всё! — звонко объявила Елизавета и подняла приколотые булавкой кассовые чеки.
— Тут ещё записка почерком Арины!
Читаю дословно: «Товарные чеки за вечерние туфли и наряды мамы и Арины, плюс маникюр и причёски. Мы так потратились, чтобы достойно выглядеть на вашей свадьбе, что эти чеки — наш честный вклад в праздник!»
За центральным столом все разом притихли. Тридцать человек сидели с набитыми ртами, боясь пошевелиться. Грузная тётка в блестящем платье так и замерла с куском осетрины над открытым пластиковым контейнером.
Леон уставился на мятые бумажки и товарные чеки. Лицо его пошло багровыми пятнами.
— Мама?! — сдавленно выдавил из себя он.
— Это что за шутка? А где деньги со вклада? Ты же мне клялась, что вы со всей роднёй скинулись на ресторан…
— Ариша, вы чего натворили? — прошептал он, поворачиваясь к сестре.
— Тут же счёт огромный! Чем мы платить будем?!
Диана Трофимовна нервно сглотнула, но тут же вздёрнула подбородок и пошла в атаку.
— А ты на мать голос не повышай! — визгливо крикнула она на весь зал без всякого микрофона.
— Да, мы потратились на туфли и на бензин! И вообще, звать гостей и кормить их — прямая обязанность молодожёнов!
— Вот именно! — огрызнулась Арина, хотя у самой от страха бегали глаза.
— Не выгонят же нас теперь из зала, раз всё уже съедено и выпито!
Заказ ваш, вот вы и выкручивайтесь! Доставай заначку, Лиза, и иди на кассу, не позорь семью перед людьми!
— С какой стати я должна платить за чужие аппетиты? — спросила Елизавета, складывая чеки за чужие туфли обратно в золотистый конверт.
Она шагнула к свекрови и протянула конверт ей в руки.
— Свой столик мы уже оплатили, а за вашу половину зала рассчитывайтесь этим конвертом! — чётко сказала Елизавета в микрофон.
Диана Трофимовна вытаращила глаза и схватилась за бусы.
— То есть как это — свой столик оплатили?! — не поняла свекровь.
— Мы на одной свадьбе сидим!
— На одной, да за разными столами, — ответила Елизавета и махнула рукой администраторше, которая уже подошла к ним с терминалом.
— Вы же вчера сами потребовали отсадить мою простую родню от вашей почётной стороны.
Вот я утром и разделила наш банкет на два отдельных счёта. Моя премия полностью закрыла веранду на десятерых.
А весь этот пир на тридцать человек с осетриной и коньяком записан отдельно — на вас, Диана Трофимовна! Вы же сами вчера это меню заказывали.
Администраторша вежливо положила длинный счёт прямо перед свекровью рядом с блюдом недоеденной телятины.
— С учётом дозаказа по элитному алкоголю с вашего центрального стола причитается весьма кругленькая сумма, — строго сказала работница ресторана.
— Рассчитываться картой будете или наличными со стола соберёте? Охрана на входе предупреждена, без оплаты никого из зала не выпустят.
Что тут началось за главным столом — словами не передать! Почётная сторона мигом забыла про семейное единство и статус.
Троюродные дядьки полезли под скатерть за пиджаками и попытались бочком проскользнуть к дверям, но два крепких охранника вежливо завернули их обратно.
— Диана, ты же нам врала, что невестка всё оплатила! — заголосила та самая грузная тётка, вытряхивая куски рыбы из пластикового контейнера обратно на общее блюдо.
— С чего я должна за ваш коньяк платить?! Я только два бокала выпила и кусочек телятины съела!
— А мы вообще только ради уважения приехали! — возмутился лысый бывший коллега из управы, выворачивая пустые карманы.
— У меня с собой только мелочь на такси! Разбирайтесь сами со своими счетами!
— Как вам не стыдно, родня называется! — запричитала Диана Трофимовна, хватая гостей за рукава.
— Жрали в три горла, в судки накладывали, а теперь в кусты?! Вываливайте кошельки, кому говорю!
— Мама, я за всех платить не собираюсь! — взвизгнула Арина, прижимая к себе клатч.
— Я свои деньги на отпуск отложила! Пусть Леон платит, он жених!
— Леон, сынок! — взмолилась Диана Трофимовна, цепляясь за плечо сына.
— Ну хоть ты кредитку доставай, выручай мать! Не стоять же нам тут под охраной до утра!
Леон стоял посреди этого крика красный как рак и растерянно хлопал себя по карманам пиджака, нащупывая кредитку, отложенную на море.
Елизавета положила микрофон на край стола и подошла к мужу.
— Мы с мамой и моими гостями вызвали такси и едем домой, Леон, — негромко сказала она.
— А ты оставайся. Помогай своей почётной стороне с рестораном расплачиваться.
— Лизонька, а как же мы? — пролепетал Леон, глядя на жену потерянными глазами.
— У нас же первая брачная ночь, потом поездка…
— А поездку вы только что съели и выпили за центральным столом, — без тени жалости ответила Елизавета.
— Так что закрывай счёт со своей кредитки, тряси сестру с матерью, а меня в эти долги не впутывай. Ключи от двушки у тебя есть — вернёшься, когда с роднёй рассчитаешься.
К октябрю страсти в семье немного поутихли, правда, совсем не так, как мечтала свекровь. В тот свадебный вечер Леон просидел у кассы ресторана почти до полуночи.
Чтобы охрана выпустила шумную родню на улицу, ему пришлось подчистую опустошить свою отпускную кредитку и заставить рыдающую Арину перевести все её накопления.
Остаток они с матерью под крики, попрёки и ругань буквально по сотням вытрясли из прижимистых родственников прямо у гардероба.
О поездке к морю Леону пришлось забыть.
Все осенние выходные он безропотно брал дополнительные смены в автосервисе, молча приносил домой полные сетки продуктов и при одном упоминании мамы с сестрой виновато уходил чинить кран в ванной.
Диана Трофимовна с той самой свадьбы в двушку к молодым ни разу не заглянула.
При встрече со знакомыми возле поликлиники она до сих пор обиженно кривит ярко накрашенные губы и жалуется, какая у сына расчётливая и бессовестная жена — заставила родную свекровь на празднике за кусок рыбы расплачиваться.
А тот самый вязаный плед ручной работы с антресоли Диана Трофимовна молодым так и не отдала.
Увезла к себе на дачу, решив, что после такого позора невестка семейной реликвии не заслужила.
