Лариса поняла, что в её квартире завёлся какой-то новый порядок, в понедельник в половине двенадцатого.
Она как раз закончила сверять объёмы по очередной смете, сняла очки и пошла на кухню поставить чайник. В квартире должно было быть тихо: Игорь на работе, Полина вроде бы собиралась куда-то по делам.
Но за кухонным столом сидела совершенно незнакомая женщина лет тридцати. Перед ней стоял стакан воды, рядом лежал телефон. Женщина подняла голову и вполне дружелюбно сказала:
— Здравствуйте. Я чуть пораньше приехала.
Лариса остановилась в дверях.
— Поздравляю. А ко мне?
Женщина растерялась.
— Нет. К Полине.
Из маленькой комнаты в конце коридора донёсся голос Полины:
— Ксения, я минут через пятнадцать освобожусь!
После этого Лариса посмотрела сначала на незнакомку, потом на закрытую дверь гостевой комнаты и только теперь заметила у стены в коридоре складную кушетку.
Картина получалась занятная.
Неделю назад кушетка была в коробке.
А теперь, судя по всему, работала по специальности.
Лариса молча включила чайник.
— Сахар там, — зачем-то сказала она Ксении и вернулась к себе.
Работать после этого получалось плохо. Не потому, что Полина особенно шумела. Наоборот, из комнаты доносились только негромкие голоса. Но Лариса сидела над таблицей и пыталась понять, когда именно её квартира успела обзавестись клиентской зоной.
Полина появилась у них чуть больше трёх недель назад.
Тогда всё выглядело совсем иначе.
Ей было двадцать пять. С отцом она поддерживала отношения, но близкими их назвать было трудно. После развода родителей Полина осталась с матерью, потом окончила институт, несколько раз меняла работу, жила с молодым человеком. К Игорю приезжала на дни рождения, иногда заглядывала перед Новым годам. Игорь каждый такой визит воспринимал почти как государственный праздник.
Поэтому, когда Полина позвонила и сказала, что рассталась со своим Артёмом и ей нужно где-то перекантоваться две недели, Игорь посмотрел на Ларису так, будто от её ответа зависела судьба всей отечественной семьи.
Лариса возражать не стала.
Место было.
Трёхкомнатная квартира принадлежала ей ещё до брака. Одна комната служила спальней, в другой Лариса устроила кабинет, потому что несколько дней в неделю работала из дома, а третья была небольшой гостевой.
— Две недели вообще не вопрос, — сказала она. — Пусть спокойно ищет комнату.
Игорь даже приободрился.
— Я ей помогу. Сейчас снимем что-нибудь рядом.
Первые дни Полина действительно никому не мешала. Утром уходила, вечером возвращалась, покупала себе йогурты, убирала за собой чашки и пару раз даже приготовила ужин на всех.
Лариса уже подумала, что зря знакомые женщины пугают друг друга взрослыми детьми от предыдущих браков.
Потом за ужином выяснилось, что Полина окончила курсы по оформлению бровей и ресниц.
— Хочу сама на себя работать, — рассказывала она, листая фотографии в телефоне. — Я уже девочек знакомых делала. Нормально получается.
— Хорошее дело, если нравится, — сказала Лариса. — Сейчас таких студий полно. Можно место снять для начала.
Полина неопределённо пожала плечами.
Лариса на этом тему закрыла.
Через несколько дней в прихожей появились две большие коробки.
Потом ещё одна.
— Это что? — спросила Лариса у мужа.
Игорь, снимая ботинки, объяснил:
— Полинкино оборудование. Ей пока девать некуда.
— А где оно раньше было?
— У Артёма.
— И долго будет стоять?
— Да господи, Лар, мешает, что ли? Она помещение найдёт и заберёт.
Сами коробки Ларисе действительно не мешали. Одну Полина унесла в гостевую комнату, другую задвинула за шкаф, кушетку сложила у стены.
Только позже выяснилось, что Игорь рассказал не всё.
Полина говорила отцу, что хочет попробовать принять дома несколько старых клиенток, пока не снимет место. Игорь решил не посвящать жену в лишние подробности.
Как он потом объяснил: «Я думал, там одна-две девочки».
Почему одна-две девочки должны были оказаться в квартире Ларисы без её ведома, он объяснить уже не смог.
В тот понедельник, когда на кухне обнаружилась Ксения, Лариса дождалась вечера.
Полина закончила работу раньше Игоря и ушла куда-то с подругой. В ванной осталась упаковка ватных дисков, в мусорном ведре появились одноразовые простыни, а возле входа стояли три пары чужой обуви — видимо, вторая клиентка ещё не ушла, когда пришла первая, а третья уже ждала своей очереди.
Когда Игорь вернулся, Лариса поставила перед ним тарелку с гречкой и котлетой и спросила:
— Ты знал, что Полина принимает здесь людей?
Игорь неудачно выбрал момент для глотка воды.
— Ну… Она говорила, что может пару человек.
— Сегодня было минимум трое.
— Откуда ты знаешь?
— Один человек сидел у меня на кухне. Два других оставили обувь. Я сметчик, Игорь. До трёх пока считаю без калькулятора.
Он поморщился.
— Хорошо. Я поговорю.
Лариса не собиралась устраивать сцену.
Ей не мешала сама профессия Полины. Не раздражали щипчики, лампы и баночки. Но она работала из дома и не хотела проверять, можно ли выйти из кабинета в старой футболке, прежде чем идти налить воды.
Кроме того, квартира была жилой. Не салоном, не студией и не общей семейной territorioй, которой каждый родственник распоряжается по настроению.
— Мне нужно одно, — сказала она. — Чтобы сюда не ходили клиенты.
— Я понял.
Как выяснилось через несколько дней, понял Игорь приблизительно.
Он попросил дочь «сбавить обороты».
Полина сбавила.
Вместо четырёх записей в день стала делать три.
Возле обувницы появилась пластиковая коробка с бахилами. Полина объяснила, что так чище.
В ванной с удивительной скоростью начали исчезать бумажные полотенца.
Дважды за одну неделю приезжал курьер с коробками расходников.
На третий раз Лариса открыла дверь, увидела знакомого парня в куртке службы доставки и сказала:
— Полины нет.
Тот сверился с телефоном.
— Она просила оставить вам.
— Конечно. Я же филиал пункта выдачи.
Парень засмеялся, хотя Лариса вообще-то не шутила.
Отдельную жизнь в новых условиях начал кот Борис.
Борису было девять лет. Он был крупный, серый и обладал характером человека, который давно выплатил ипотеку и никому ничего не должен.
Первые клиентки его не заинтересовали.
Потом Борис обнаружил сумки.
Женщины часто приезжали сразу после работы, ставили сумки возле стула и уходили в гостевую комнату. Борис счёл это приглашением.
Первый раз Лариса вытащила его из огромной сумки с надписью какого-واحد фитнес-клуба.
Второй раз клиентка сама вышла в коридор и спросила:
— Простите, а у вас кот всегда в чужих вещах спит?
— Нет, — ответила Лариса. — Раньше у нас чужих вещей почти не было.
А однажды вечером раздался звонок Полине.
Клиентка обнаружила дома в своей сумке маленькую матерчатую мышь Бориса. При этом её брелок от ключей остался в квартире под комодом.
После этого Полина подошла к Ларисе с серьёзным предложением.
— Можно Бориса закрывать, когда у меня запись?
Лариса даже отложила вилку.
— Куда?
— Ну, к тебе в кабинет.
— А если я там работаю?
— Тогда в спальне.
— Полин, давай уточним. В моей квартире твои клиентки оставляют сумки, мой кот исследует эти сумки, а закрывать предлагается кота?
Полина вздохнула.
— Я просто пытаюсь решить проблему.
— Ты её очень удобно решаешь.
Именно тогда Лариса впервые отчётливо заметила одну особенность.
С момента появления домашнего салона дополнительные обязанности почему-то возникали только у неё.
Нужно было тише закрывать дверь кабинета, если Полина работала.
Следить, чтобы Борис не гулял по коридору.
Принимать доставку.
Не занимать надолго ванную утром, потому что первая клиентка могла приехать к десяти.
Полина при этом искренне считала, что никого особенно не стесняет.
Игорь предпочитал не замечать масштаба происходящего. Он уходил утром и возвращался после шести, когда основная часть клиенток уже разъезжал.
— Я вообще никого не вижу, — говорил он.
— Очень удобный показатель. Давай я начну водить сюда хор ветеранов в рабочее время. Ты тоже никого не увидишь.
— Зачем сразу утрировать?
— Потому что ты очень бодро разрешаешь то, с чем сам не сталкиваешься.
К концу первого месяца Лариса решила, что пора возвращать происходящее к исходным условиям.
Повод нашёлся сам.
В субботу она пылесосила прихожую и увидела на тумбе небольшой пакет. Из него торчала прямоугольная табличка.
Лариса достала её.
На табличке было название Полининой студии и номер телефона.
Не хватало только часов работы.
— Это куда? — спросила Лариса, когда Полина вышла из комнаты.
— Я хотела около двери повесить.
— Какой двери?
Полина посмотрела на неё с искренним удивлением.
— Входной.
— Нашей?
— Ну да. Небольшая же.
Лариса положила табличку обратно.
Вот тут всё наконец стало предельно понятно.
Полина больше не искала жильё.
Игорь, как выяснилось, тоже перестал спрашивать её о комнате.
Зачем снимать комнату и отдельно рабочее место, если здесь были кровать, кухня, ванная, интернет и бесплатный кабинет?
Коммунальные платежи шли из семейного бюджета Ларисы и Игоря. Никакой платы за проживание с Полины, разумеется, никто не просил. Временная помощь дочери постепенно превратилась в хорошо оборудованную бизнес-модель.
Вечером Лариса позвала Полину на кухню.
— Давай договоримся без скандалов. Через неделю тебе нужно переехать и перенести работу в другое место.
Полина сразу перестала улыбаться.
— Почему?
— Потому что изначально речь шла о двух неделях проживания. Потом здесь появились клиенты. Теперь ты собираешься вешать вывеску. Следующим этапом, видимо, будет администратор Борис.
— Я никому не мешаю.
— Мне мешаешь.
— Чем?
Лариса посмотрела на неё.
— Тем, что я сейчас должна доказывать право спокойно жить и работать в собственной квартире.
Полина поджала губы.
— Папа сказал, что я могу пока здесь быть.
— Папа может разрешать пользоваться своими вещами.
Это Полине не понравилось ещё сильнее.
В тот же вечер Лариса отдельно поговорила с Игорем.
Он сначала согласился.
— Да, затянулось. Я ей скажу.
Но на следующий день Полина пожаловалась ему на стоимость аренды кабинетов.
Потом рассказала, что наконец появились постоянные клиентки.
Потом напомнила, что ей и так сейчас тяжело после расставания.
Игорь начал привычно маневрировать.
— Может, ещё месяц?
— Нет.
— Хотя бы две недели.
— Она уже почти месяц у нас вместо обещанных двух недель. Вчера я дала ещё неделю. Этого достаточно.
— Лар, ну не выгонять же её на улицу.
— У неё есть мать, у которой свободна комната.
Игорь замолчал.
Мать Полины, Марина, жила в двухкомнатной квартире в соседнем районе. Отношения у них с дочерью были нормальные. Но Марина ещё в самом начале заявила, что пожить Полина может, а принимать клиентов дома — нет.
Поэтому вариант с матерью почему-то считался неудобным.
Лариса эту семейную математику оценила.
Получалось, что отказ Марины — это границы.
А отказ Ларисы — отсутствие душевности.
За два дня до окончания срока Лариса вернулась из магазина около четырёх.
У подъезда стояла машина с рекламой установки зеркал.
Лариса ещё подумала, что кто-то из соседей затеял ремонт.
На площадке возле квартиры она встретила мужчину с рулеткой.
— Вам куда?
— К Полине. Зеркало ставить будем. С подсветкой.
Лариса медленно открыла дверь.
Полина стояла в гостевой комнате возле освобождённой стены. Кушетку она отодвинула к окну.
Мастер вошёл следом и начал измерять расстояние от розетки.
— Метр двадцать сюда нормально встанет, — сказал он.
— Не встанет, — ответила Ларاسа.
Мужчина обернулся.
Полина нахмурилась.
— В смысле?
— В прямом. Здесь зеркала не будет.
— Я уже аванс внесла.
— Тогда договаривайся, чтобы его установили по другому адресу.
— Лариса, ну что ты начинаешь? Я с папой…
— С папой ты можешь согласовать зеркало в том помещении, которым владеет папа.
Мастер быстро понял, что оказался не на той стороне семейной реформы.
— Я тогда упаковку обратно вынесу.
— Спасибо, — сказала Лариса.
Полина вышла за ней в коридор.
— Ты специально меня перед человеком выставила неизвестно кем.
Лариса повернулась.
— Я пришла домой и увидела человека, который собирался сверлить стену в моей квартире. Причём неизвестно кем здесь сейчас чувствую себя скорее я.
— Папа бы разрешил.
— Вот именно.
Это «папа бы разрешил» стало последней точкой.
Лариса больше не собиралась ждать два дня.
Она вызвала грузовое такси.
Не стала выставлять коробки на лестничную площадку, не бросала одежду Полины в пакеты и не устраивала спектакль для соседей.
Наоборот, помогла сложить расходники, свернула одноразовые простыни, придержала дверь, пока водитель выносил кушетку.
— Куда везём? — спросил тот.
Полина мрачно назвала адрес матери.
С Мариной, бывшей женой Игоря, Лариса была знакома много лет. Подругами они не были, но из-за Полины номера друг друга знали и общались спокойно. Поэтому Лариса заранее позвонила ей без лишних церемоний.
Та выслушала и сказала:
— Жить пусть приезжает. Работать — нет. Я это уже объясняла.
— Я примерно поэтому вам и звоню.
— Кушетку куда-нибудь поставим. Но клиентов пусть водит в кабинет.
Полина всю дорогу до машины молчала.
Перед отъездом сказала:
— Папе сама объясняй.
— Объясню.
Но Полина оказалась быстрее.
Игорь приехал через час.
Лариса в это время убирала гостевую комнату. Там обнаружились три пустые коробки, пакет ватных палочек, зарядка от лампы и почему-то один тапок, который никто не признал своим.
В прихожей возле обувницы стояли две большие спортивные сумки.
Лариса собрала их заранее.
Игорь распахнул дверь и ещё из коридора начал:
— Ты мою дочь выгнала, бессовестная?!
Он был так увлечён, что перешагнул через одну сумку, вторую обошёл и только потом снял куртку.
— Она мне звонит, плачет! Ты даже меня дождаться не могла?
— Не могла.
— Это моя дочь!
— Я в курсе.
— Ей сейчас идти некуда!
— Она уже у Марины.
— Ты вообще понимаешь, что сделала?
Лариса прислонилась плечом к дверному косяку.
— Игорь, ты что-нибудь потерял?
— Что?
— Посмотри вниз.
Он посмотрел.
Сначала на одну сумку.
Потом на вторую.
Первая была его рыбацкая — вместительная, с крепкими ручками. Вторую он раньше брал в командировки.
Игорь даже говорить стал тише.
— А это ещё что?
— Твои вещи на несколько дней.
— В каком смысле?
— В самом мирном. Ты считаешь, что я неправильно поступила с Полиной. Отлично. Поживи с ней четыре-пять дней. Помоги ей найти кабинет. Перевези оборудование. Разберись, что ей действительно нужно. А потом обсудим всё ещё раз.
— Ты и меня выгоняешь?
— Нет. Я предлагаю тебе лично поучаствовать в той помощи, которую ты весь месяц организовывал за мой счёт.
— За какой твой счёт? Я тоже здесь живу.
— Живёшь. Но квартиру под салон я тебе не передавала. И работать с тремя посторонними людьми за стеной приходилось не тебе.
Игорь открыл рот, но подходящего ответа не нашёл.
— Там Марина будет, — наконец сказал он.
— Поздравляю Марину.
— Мы вообще-то пятнадцать лет как разведены.
— Значит, тем более будет что вспомнить.
Через двадцать минут Игорь всё-таки взял сумки.
Уходил он оскорблённый.
Борис проводил его до двери и зачем-то сел рядом с коробкой бахил.
На этом фоне семейная драма выглядела несколько менее торжественно.
Марина встретила бывшего мужа без восторга.
— А ты зачем приехал?
— Пожить пару дней.
— Где?
— Здесь.
— Игорь, у меня двухкомнатная квартира. В одной комнате я, во второй теперь Полина.
— На диване.
Марина посмотрела на дочь.
Потом на бывшего мужа.
— Вот ведь удивительно. Когда ты обещаешь кому-нибудь помощь, диван почему-то всегда находится у другой женщины.
Полина попросила их не начинать.
Следующие четыре дня оказались для Игоря полезнее месяца разговоров с Ларисой.
Сначала грузчики занесли кушетку к Марине и поставили её сложенной у стены. Но уже на следующий день Игорю пришлось снова тащить её вниз: на первый просмотр кабинета. Держать рабочее оборудование в тесной квартире смысла не было, а клиентов Марина запретила принимать ещё до переезда.
Потом они поехали смотреть первый кабинет.
Полине не понравилось, что помещение находится далеко от метро.
Во втором требовали договор минимум на полгода.
В третьем всё устраивало, кроме цены.
На четвёртом просмотре Игорь впервые спросил:
— А ты вообще сколько рассчитывала платить?
Полина назвала сумму.
Игорь удивился.
— За такие деньги отдельно кабинет не снять.
— Вот поэтому я у вас и работала.
Он помолчал.
Фраза была сказана совершенно спокойно.
Не «временно».
Не «пока ищу».
Именно «поэтому».
Вечером Игорь позвонил Ларисе.
— Я понял.
— Что именно?
— Почему она не торопилась съезжать.
Лариса сидела в кухне с ноутбуком.
— Это хорошо.
— Я завтра ещё с ней два места посмотрю.
— Смотри.
Она не стала облегчать ему задачу, не сказала, что сердиться перестала, и не позвала домой.
Ей было важно, чтобы на этот раз Игорь не закончил всё правильной фразой.
Через день решение нашлось.
В одной небольшой студии освобождался кабинет. Целиком для Полины он был дороговат, зато другая мастерица искала человека для совместной аренды. Они договорились работать по разным дням и делить плату пополам.
Полина съездила туда ещё раз без отца, поговорила с хозяйкой и согласилась.
После этого Игорь заказал машину для перевозки оборудования. Оплатил её сам, не из общего семейного счёта. Полдня помогал переносить коробки, собирал стойку для лампы и держал зеркало, пока мастер крепил его уже в том месте, где на это было получено разрешение.
Домой Игорь вернулся вечером четвёртого дня.
Без спортивных сумок — вещи он уже занёс в машину.
На кухне Лариса чистила картошку.
Он сел напротив.
— Полина в понедельник начинает в новом кабинете.
— Хорошо.
— С Настей какой-то пополам снимают.
— Ещё лучше.
Игорь немного помолчал.
— Я был неправ.
Лариса продолжила чистить картошку.
— Это я уже поняла по отсутствию кушетки в нашей прихожей.
Он усмехнулся.
— Я правда думал, что помогаю ей пережить сложный период.
— Ты и помогал. Только часть помощи незаметно передал мне.
— Да.
Вот это короткое «да» понравилось Ларисе больше всех объяснений за последний месяц.
Игорь больше не доказывал, что она преувеличивает. Не напоминал, что Полина его дочь. Не рассказывал, как дорого сейчас всё стоит.
Он уже сам увидел цену этой помощи — не только в деньгах.
Полина ещё пару дней сердилась на Ларису.
Потом прислала фотографию кабинета. На стене висело то самое зеркало с подсветкой. Рядом стояла кушетка.
Сообщение было коротким:
«Нормально получилось».
Лариса ответила:
«Нормально».
Через месяц Полина приехала к ним на ужин.
Без клиентов, ламп, коробок и курьера.
Привезла торт.
Борис долго обнюхивал её сумку, но внутрь не полез — видимо, решил, что предпринимательский сезон окончен.
Гостевую комнату Лариса снова привела в обычный вид. Вернула кресло к окну, поставила на место небольшой столик.
Под кроватью обнаружилась забытая коробка бахил.
Выбрасывать её Лариса не стала.
Поставила возле входной двери.
Игорь увидел и поморщился:
— Может, уберём уже?
— Зачем? Полезная вещь.
— Лар…
В этот момент Борис подошёл к коробке, уселся рядом и обернул хвост вокруг лап.
Лариса посмотрела на кота.
— Вот ему можно. Единственный предприниматель в этой квартире, который работает без аренды.
Игорь ничего не ответил.
После четырёх дней с кушеткой, поиском кабинетов и бывшей женой чувство юмора на тему домашнего салона у него заметно ослабло.
А Борис вскоре действительно нашёл коробке применение.
Он начал в ней спать.
