— Дачу на меня перепишешь, тебе теперь не до неё, — сказал муж. Я нажала кнопку вызова медсестры

— Ты зачем звонишь? — Виктор придержал мою руку.

Я убрала пальцы из-под его ладони.

— Хочу, чтобы ты вышел.

Он посмотрел на папку, которую положил мне на одеяло.

— Нина, не начинай. Я для тебя стараюсь.

В палате было душно. Соседка спала за ширмой, в коридоре гремела тележка с посудой. На пластиковом стуле возле окна стоял пакет, который муж принёс впервые за неделю.

Из пакета торчали бананы.

— Дачу переоформим, машину тоже, — продолжил Виктор тише. — Чтобы ты спокойно лечилась и ни о чём не думала.

Я смотрела на его рубашку. Утром гладила бы её я. Проверила бы воротник, сняла нитку с плеча.

Сейчас нитка осталась висеть.

— А думать будешь ты?

Он вздохнул:

— Ну кому-то же надо.

В больницу меня привезла сестра.

Мы как раз собирались к ней на дачу, когда стало плохо. Вера вызвала скорую, поехала следом, потом привезла вещи.

Виктор в тот день был на рыбалке.

Я позвонила вечером. Сказала, где лежу, попросила найти дома зарядку и очки.

— Прямо сегодня ехать? — спросил он. — Я только вернулся.

— Завтра можно.

Завтра он забыл.

Зарядку привезла Вера. Она же нашла очки, купила всё, что попросили, и увезла мои вещи в стирку.

Муж звонил каждый день.

— Как ты?

— Пока обследуют.

— А дома где крупа? Я все шкафы посмотрел.

На третий день я объясняла, как включить стиральную машину. На четвёртый он спросил, оплачен ли интернет.

На пятый я не взяла трубку. Спала после процедуры.

Потом увидела сообщение: «Могла бы и ответить. Я вообще-то переживаю».

На работе я руководила небольшим отделом снабжения. Умела быстро находить нужных людей, договариваться, проверять счета.

Дома была такой же.

Записать Виктора к врачу, заказать фильтры, вызвать мастера. Не потому, что он ничего не мог. Просто мне было проще сделать самой, чем напоминать трижды.

Он называл меня своим начальником.

При друзьях шутил:

— Я у нас только зарплату приношу. Остальное Нина решает.

Все смеялись. Я тоже.

Только зарплату он приносил не всю. На общие расходы переводил определённую сумму, остальным распоряжался сам.

Мои деньги уходили как-то незаметнее: продукты, ремонт, подарки родным, всё для дачи.

Дача досталась мне от родителей. Виктор сперва ездить туда не любил.

Потом поставил мангал, купил большое кресло. Начал приглашать друзей.

— Хорошо у нас здесь, — говорил он.

Я была рада этому «у нас».

Теперь он сидел возле больничной кровати и объяснял, что мне моё уже не понадобится.

— Ты с чего решил, что я не смогу заниматься дачей? — спросила я.

Виктор отвёл глаза.

— Мне сказали, у тебя всё серьёзно.

— Кто сказал?

— Люда звонила. Она с Верой разговаривала.

Люда — его двоюродная сестра — умела узнавать новости раньше участников событий.

Я протянула руку к телефону.

Виктор остановил:

— Не надо сейчас никого дёргать. Скажи лучше честно, сколько времени врачи дают?

Я даже села повыше.

— До выписки?

Он нахмурился.

— Нина, я не мальчик. От меня скрывать не надо.

Тогда я поняла.

На секунду стало не страшно — нелепо. Муж сидел напротив, уже приняв за правду то, чего ни разу не спросил у меня.

— И поэтому ты привёз документы?

— А когда ещё? Потом тебе будет тяжелее.

Я открыла папку.

Внутри лежали копии документов на дачу и машину. На листке сверху — телефон, адрес, время.

— Что это?

— Консультация. Человек объяснит, как всё сделать.

— Как отдать тебе имущество?

Он раздражённо поправил край одеяла.

— Как избавить семью от лишних проблем. У тебя Вера, племянники. Потом начнётся делёжка. Я здесь двадцать шесть лет прожил, а мне за каждый сарай доказывать?

Я смотрела на него и никак не могла совместить этого человека с тем Виктором, который когда-то бегал под окнами роддома с чужим букетом: свой забыл в автобусе.

У нас тогда родился сын.

Сын умер маленьким. Мы потом долго учились жить вдвоём.

Я думала, такие вещи связывают навсегда.

Оказалось, даже после них можно сидеть рядом и бояться остаться без дачи.

В палату вошла медсестра.

— Что у вас?

— Попросите посетителя выйти, пожалуйста, — сказала я.

Виктор поднялся.

— Нин, ты сейчас не в себе.

— Возможно. Поэтому ничего подписывать не буду.

Он забрал папку. Бананы оставил.

Вера приехала вечером.

Выслушала, села на стул и закрыла лицо руками.

— Господи. Я Люде сказала: пока непонятно, операция впереди, дача в этом году точно мимо. Что она ему передала?

— Я уже не хочу выяснять.

— Я позвоню.

— Не надо.

Вера посмотрела на меня.

— Но он же думает…

— Он мог спросить. Приехать ко мне не с папкой.

На следующий день я сама поговорила с врачом, записала вопросы, уточнила дальнейший план. Потом позвонила мужу.

— Никто не говорил, что я умираю.

В трубке стало тихо.

— Ну слава богу, — наконец ответил он.

Я ждала.

Он спросил:

— А чего сразу не сказала?

После больницы я поехала к Вере.

Виктор возмутился:

— У тебя дом есть. Я могу помочь.

— Знаю.

— Так в чём дело?

Я сидела у сестры на кухне. Передо мной стояла чашка с трещиной на ручке. Вера несколько раз собиралась выбросить её, но я всегда выбирала именно эту.

— Мне надо понять, хочу ли я возвращаться.

Он долго говорил про испуг. Про то, что мужчина в тяжёлую минуту думает о практическом.

Я слушала и не спорила.

Но помнила, как он придержал мою руку, когда я потянулась к кнопке.

Восстанавливалась я медленно. Сначала радовалась прогулке до магазина. Потом смогла проехать с Верой на дачу.

Там всё заросло.

Виктор не появлялся с того дня, как я попала в больницу.

— Не трогай ничего, — сказала сестра. — Просто посиди.

Я села в его большое кресло. Оно оказалось удобным.

За несколько недель муж приезжал ко мне дважды. Один раз с цветами, второй — поговорить.

На вторую встречу я принесла свою папку.

Не с готовыми решениями за него. С документами и вопросами, которые мы должны были обсудить, если будем разводиться.

Виктор долго смотрел на неё.

— Значит, всё-таки из-за имущества.

Я покачала головой.

— Если бы ты пришёл ко мне тогда с пустыми руками, мы бы сейчас, наверное, здесь не сидели.

Он хотел ответить, но промолчал.

Осенью я вернулась в нашу квартиру. Пока ненадолго: забрать зимние вещи.

На гладильной доске лежали три его рубашки.

Я сняла с плеча одну, чтобы пройти к шкафу, и машинально расправила воротник. Потом повесила обратно.

Взяла своё пальто, застегнула сумку и позвонила сестре:

— Я закончила. Сейчас выйду.

Вера ждала внизу, у машины. На заднем сиденье стоял термос и лежал плед.

Мы собирались на дачу. Мне хотелось посмотреть, как там яблони.

Оцените статью
— Дачу на меня перепишешь, тебе теперь не до неё, — сказал муж. Я нажала кнопку вызова медсестры
– Мы ещё даже расписаться не успели, а твоя мама уже решила прибрать мою квартиру к своим рукам? – возмутилась Дина