«Что назло? Женится?» — неожиданный поворот в городской семье

В деревне люди не живут?

— Что делать будем, Боря? Это же надо, невесту в деревне наш сынок нашёл, — Алла прижала ладонь к щеке и закачалась из стороны в сторону.

— И что с того? В деревне люди не живут? Ломоносов тоже из деревни, между прочим, — муж развёл руками, но потом снова вернулся к своему завтраку.

Оба они были городскими до мозга костей. Ни родственников не имели в малонаселённых пунктах, ни дачи какой-нибудь. Причём, к земле не тянуло никого из них.

— Тоже мне сравнил. Зачем он так с нами? А если назло? — Алла даже кружку от себя отодвинула.

— Что назло? Женится?

— А ты думаешь, он так далеко зайдёт?

— Тебе всё кажется, что Серёжка маленький. Алла, ну а если это любовь?

— Кака така любовь? Скажешь тоже, Боря, это же тебе не фильм, — это жизнь, реальная, — жена развела руками.

— Мне кажется, ты раньше времени нагнетаешь, вот приедет сын знакомить нас с невестой, там и посмотрим.

Сын почти полгода уже встречался со своей избранницей, ездил к ней в деревню и был в восторге. Ему нравилось там всё. Даже помогать по хозяйству. А вот знакомить родителей со своей девушкой не спешил.

Алле хотелось, во что бы то ни стало, произвести впечатление на Настю, показать, что Михайловы очень даже с традициями, кого попало в семью не принимают.

Мать даже сначала хотела пригласить старшую дочь с мужем на застолье, ведь дочь не прогадала и её избранником стал профессор, пусть и будущий, но после передумала. А что если деревенская невеста двух слов связать не сможет, будем сидеть за столом молча, неудобно получится. Алла решила, что знакомство должно состояться в узком кругу.

За день до встречи она сходила в парикмахерскую, заказала доставку некоторых продуктов на дом, а потом удобно села на диван, чтобы составить меню.

— Чего там сочинять, сядем и поедим, как обычно ужинаем.

— Ну ты тоже скажешь. Надо и себя показать и на неё посмотреть, — недовольно ответила жена.

— Заморачиваешься ты, Алла. Нечего из себя дворян строить, если мы не такие.

— Но и не картофель же мне отваривать. Или что там они едят?

— А ты её пожарь, картошку. Серёжка любит, такую прям, чтобы корочка, ух! — муж даже демонстративно поднял вверх руку в кулаке и облизнулся.

— Ага. А под картошечку стопочку. Знаю я тебя. На уме одно. Сразу скажу — нет. Не будет крепкого ни-че-го, шампанское или вино купим.

—У-у-у, я так не играю, картошки не будет. А от этой сладкой воды у меня потом башка раскалывается.

Алла строго посмотрела на мужа и вновь уткнулась в свой листок.

Следующий день наступил очень быстро, особенно для женщины, желавшей сделать всё и сразу. Она вдруг неожиданно решила сменить основное блюдо и приготовить лосося в сливочном соусе, а не куриную грудку. И с невероятной скоростью принялась делать сто дел одновременно.

Боря смотрел на раскрасневшуюся жену и улыбался. В свои сорок пять она выглядела великолепно: подтянутая, с удивительно ровным каре, лёгкая, воздушная, энергичная.

Боря брякал пальцами по спинке кресла и думал, не склонить ли эту энергию в горизонтальное положение. Но Алла дала понять только взглядом, что осуждает даже это пятиминутное сидение в кресле. Боря спрятал свои мечты подальше и встал с серьёзным видом.

— Пылесос возьми. Да не тот, моющий и пройдись.

Боря взял пылесос в руки, изображая киноактёра, впрочем, внешность у него была, и правда, как у актёра: высокий, накачанный голубоглазый блондин. Он закинул ручку аппарата на плечо и стал расхаживать по комнате.

— Борь, ты специально меня бесишь?

— Нет. А получается? — рассмеялся он.

— Я тебе!

К назначенному времени в дверь позвонили. Борис открыл почти сразу, так как они с женой уже ждали гостей. Сергей стоял чуть впереди и заслонял собой девушку.

— Это мы, привет. Это Настя. Настя, это мои родители.

В коридорчике стало тесно, жарко, все разволновались. Сергей помог Анастасии убрать вещи и провёл в гостиную.

Здесь, на свету, Алла внимательно рассмотрела гостью: невысокая, полноватая, причём полнота не красила, волосы просто убраны в хвост, скорее небрежно, минимум макияжа, из одежды — джинсы, простая рубашка мужского покроя поверх футболки.

Алла поняла, что ей хотелось увидеть другую внешность и одежду. Она вспомнила себя в молодости, свою боевую раскраску, платья и мини-юбки и вздохнула.

— Давайте за стол, — пригласила хозяйка и посмотрела на сына.

Юноша сиял, ухаживал за своей девушкой слишком рьяно, было явно заметно, что он влюблён и готов всему миру об этом заявить.

Разговор всё больше сводился к тому, что общались между собой отец и сын, лишь изредка встревала мать и односложно отвечала Настя.

Алла почти не сводила с избранницы сына глаз, словно пытаясь сразу понять какого полёта эта птица. С выбором дочери стало ясно с первых же шагов в этом доме её ухажёра. Он не стеснялся, вошёл в квартиру, пропустив девушку вперёд, не лебезил, а деловито вручил матери букет, пожал руку отцу, был серьёзен в действиях, таких мужчин видно сразу, что они хотят. Но это был мужчина.

Алла понимала, что за скромной внешностью женщины может скрываться кто угодно. Поэтому мать сверлила глазами девушку напротив, пытаясь всё же понять, кто перед ней.

Растерянный и немного смущённый вид Насти перед тарелкой с рыбой и несколькими вилками, заставил Аллу сказать:

— Выбирать вилку не обязательно, ешь как удобно.

А Настя с Сергеем рассмеялись вместе.

— Мы просто перед выездом карасей ели. Таких тощих, сладковатых, жареных до такой хрустящей корочки, что никакие чипсы в сравнение не идут. Ещё обсуждали, что вдруг вы тоже рыбу приготовите. Ваш лосось тоже вкусный, без сомнения, я попробовала, спасибо большое. Но карасей я люблю больше, простите.

Настя посмотрела на Сергея.

— Реально, мам, караси вкуснее были.

Алла пожала плечами и, кивнув на стол, сказала:

— Закуски, бутерброды тогда ешьте.

Теперь Алла понимала, что будет настойчиво выискивать промахи этой Насти, чтобы ответить за лосося.

Телефон, оставленный на журнальном столике, неожиданно заиграл привычную мелодию.

— Да, Нина Васильевна. Что случилось? — переспросила мать. — А. Да, конечно-конечно, заходите, я адрес вам сейчас скину.

Алла покраснела и замахала ладошкой у лица, чтобы хоть как-то скрыть волнение.

— Кто звонил?

— Моя начальница, они с мужем поехали куда-то, и машина сломалась недалеко от нас, тут…, на повороте, кажется, — Алла замахала руками, указывая в сторону дороги. — Нина Васильевна спросила, могут ли они зайти к нам, холодно на улице.

— Да, конечно, пусть приходят. Тем более, у нас стол накрыт.

— Ой, Аллочка, спасибо Вам большое. Я уже замёрзла там, да и Алексей тоже.

Начальница с мужем стояли в коридоре раскрасневшиеся, приподнявшие плечи, как озябшие воробушки. Нина Васильевна была в короткой шубе и капроновых колготках, муж её тоже был легко одет и тоже, как и жена, без головного убора.

— Проходите, сейчас чай поставлю или что крепче налью, проходите.

— Боря, — протянул руку вошедшему мужчине муж Аллы.

— Алексей, — улыбнулся гость и ответил крепким пожатием.

Пока женщины разговаривали на кухне, мужчины решили сами посмотреть, что случилось с автомобилем, а уже потом, если что, вызывать эвакуатор. Алексей немного согрелся, выпив чашку чая, но Алла стала уговаривать всех остаться ещё. Но им, троим, не терпелось разобраться, что произошло, и мужчины, спешно собравшись, ушли.

Нина Васильевна прошла в гостиную и села рядом с Настей.

— Вот сын с девушкой пришли на обед, сидим, — словно извиняясь, поджала плечи Алла.

— Ой, это вы нас извините, у вас семейный обед, а тут мы с этой машиной. Просто тут трасса, даже магазинчика не нашли погреться.

Дом Аллы, действительно стоял рядом с объездной дорогой, и все торговые точки находились по другую сторону от него.

— Я вас, Нина Васильевна, давно звала к себе в гости, так что…

— Алла, сегодня зовите меня Ниной, я чувствую себя неудобно.

— Хорошо, Нина, — кивнула хозяйка, чуть не задохнувшись от услышанного. Три года она искала подход к начальнице, но та на работе никогда не позволяла себе неформального общения.

— Очень уютно у вас, а мой сын устроил из своей квартиры не пойми что, — вдруг начала жаловаться гостья, оглядываясь. — Можно же и современный интерьер сделать милым, а не эти бетонные стены и потолок, да ещё и кирпичная стена, этот стиль, как его …

— Лофт, — вовремя вставила Настя.

— Да-да. А вот вы, Настя, тоже считаете, что лофт это нормально?

— Лофт — это же не только серый цвет и стены из кирпича. Это сейчас, скорее, характеристика квартиры без перегородок и не перегруженной предметами. И такую цветовую гамму можно разбавить цветами. Цветы, особенно декоративнолистные: монстера, драцена, юкка хорошо акцентируют внимание на себе и отлично разбавляют интерьер.

— Цветы?

— Да, Нина, — совершенно не смущаясь, что не назвала гостью по отчеству, сказала девушка, — это самый простой и дешёвый способ сделать интерьер интересным.

— Настенька, вы дизайнер? — с удивлением спросила гостья.

— Нет, дизайн интерьеров у меня как хобби, а по профессии я экономист.

— Экономист? — брови Нины Васильевны прямо так и встали домиком.

— Да. Мы, я так понимаю, в одной сфере с вами работаем.

— Получается так. А где учились, Настенька?

И тут произошло то, чего Алла никак не ожидала. Между двумя гостьями завязался разговор. Они так живо общались, так веселились, рассказывая друг другу курьёзные случаи или обсуждая рабочие вопросы, что можно было решить — две лучшие подруги встретились.

После слов начальницы, что такие молодые кадры ей в отделе очень нужны, и она готова принять Настю к себе в отдел хоть сейчас, Алла совсем сникла. На эту работу она кое-как устроилась, проходила несколько собеседований, и взяли её исключительно из-за того, что утверждённая кандидатка вдруг отказалась. А Насте хватило всего получаса, чтобы расположить к себе Нину Васильевну.

— А вот и мы, цветов не надо, давайте сразу ром. — Борис, Сергей и Алексей вернулись через час в прекрасном расположении духа. — Мы всё починили, —хвалился Боря.

— Вот это да, какие вы молодцы, правда, Лёша?

— Да, без вас я бы не справился.

— И я с девочками мило провела время, — подмигнула им Нина. — Как же у вас хорошо. Повезло тебе Алла с невесткой! Ладно, нам пора.

Начальница с мужем ушли, а отец с сыном, потирая руки, сели за стол. Сейчас, особенно явно было заметно их родство, и не столько внешнее, сколько то, что сын копирует отца, пусть и не во всём, но старается показать себя значимым, шутит. Борис с Сергеем принялись рассказывать женщинам о том, как лихо они нашли поломку и как быстро всё починили.

Алла смотрела сквозь мужчин, делала вид, что слушала, даже поддакивала, а Настя неожиданно стала интересоваться причиной поломки и что они делали. И вновь невеста смогла поддержать разговор. Чему опять удивила Аллу.

— А давайте поедем ко мне домой, я вас с родителями познакомлю. Сегодня баня. За час доедем, пробок нет, — неожиданно предложила Настя.

Алла засомневалась:

— Что мы как снег на голову, не предупреждали. Да и не готовы они к вечеру гостей принимать.

— Ничего, сейчас я им позвоню.

— Мне нельзя за руль, — начал отмахиваться отец.

— Я тоже пил, только если ты за руль.

— Хорошо. Я к бокалу даже не притронулась.

Настя тут же набрала номер отца и сообщила, что они скоро приедут.

— Не надо волноваться. У меня мировые родители. Вы найдёте общий язык, я уверена. Вы тоже классные! — Настя решительно встала и принялась убирать со стола.

Делала всё она на удивление быстро, чётко и организованно. Ни одного лишнего или неповоротливого движения. Спросила разрешения и принялась мыть посуду.

Водила автомобиль Настя также хорошо, как и управлялась с посудой.

Наконец, трасса сменилась просёлочной дорогой, а вскоре показались и дома. Небольшие старые домики, коттеджей здесь не было. Деревня «Веснянка» стояла далеко от города и не имела хорошего подъезда, оттого и не интересовала она тех, кто готов был жить за городом.

У одного дома, выкрашенного в голубой цвет, Настя остановила автомобиль и радостно сообщила: «Приехали».

Почти сразу в воротах появились две фигуры людей и собака.

— Молодец, Настя, молодец, доченька, а то так бы и не собрались мы встретиться.

Морозный воздух здесь пах иначе, чем в городе. Он был свеж, приправлен запахом дымка и берёзовых веников. Пахло баней, прелой соломой и яблоками. Борис и Алла долго вдыхали эти незнакомые ощущения.

— Проходите, что же мы на улице стоим? — пригласила хозяйка и все пошли в дом.

На кухонном столе была рассыпана мука, лежало тесто, прикрытое полотенцем, и стоял таз с фаршем.

— Мы манты лепим. Решили с отцом отдохнуть — налепить, пока свободная минутка выдалась.

— Давайте и мы поможем. Быстрее будет и веселее, — предложил Борис.

За большим столом всем нашлось место. Алла уже через час не ощущала себя здесь чужой. В совершенно незнакомом месте, где её приняли очень радушно, она на удивление обо всём забыла.

Родители Насти оказались очень гостеприимными и приятными людьми, всё, как и говорила их дочь. Что-то было в них простое, притягательное. Выглядели они старше своих лет. Оба крупные, круглолицые, сразу и не поймёшь в кого дочь, невысокого роста, одеты слишком просто. Подкупала открытость и радушие. Не наигранное, нет. Не притворное. Настоящее. Настя хозяйничала тут же. Алла нет-нет, да поглядывала на девушку. Смотрела, как она ведёт себя дома, как разговаривает с родителями.

И поняла, почему так легко со всеми эта девушка находит общие темы для разговора, сразу становится своей. Она такая и есть. Такая, как её родители. Открытая, радушная, умеющая, где нужно, поддержать разговор, а где нужно — промолчать. А ещё образованная, умная.

А потом была баня и манты на ужин. Долгие разговоры за столом. Перед сном Боря сбегал на улицу, а возвратился с огромными, словно блюдца, глазами.

— Там такая луна и звёзды такие, Алла, что жить хочется, я пару раз затянулся и всё, не могу, смотрю во все стороны и душа поёт.

Алла улыбнулась и подошла к окну.

Бело-серые полосы соединяли трубы домов и небо, поддерживая его, чтобы не упало. Мелкий бисер, рассыпанный над крышами и там, далеко над лесом, не давал оторвать взгляда, мерцая.

Боря открыл форточку и, вдохнув полной грудью, протяжно сказал:

— Даже надышаться нельзя.

Алла стояла рядом и улыбалась. Она тоже ощущала здесь особую, звенящую тишину всем телом, вдыхала её, приоткрытым ртом, словно каждая эта капля давала энергию.

Спалось в деревне гостям прекрасно. Рано утром Алла проснулась от того, что слышала, как гремели на улице вёдра, мычала корова. Но тут же вновь провалилась в сон.

Воскресное утро встретило морозом и запахом блинов.

Мать Насти поставила на стол тарелку с круглыми золотыми кружками. Окружила их блюдцем со сметаной, пиалами с вареньем и мёдом, поставила молоко в трёхлитровой банке и две кружки с ароматным чаем, а потом села напротив.

— Как спалось? — чуть прищурившись, спросила хозяйка.

— Так чудесно! Я давно так хорошо не спала.

— А воздух у вас тут такой, что опьянеть можно, — добавил Боря.

— Да, воздух здесь прекрасный, роза ветров у нас правильная. Вы приезжайте, когда захотите. Я всегда дома, можете даже не звонить. Мы всегда рады. А летом у нас и грибы, и ягоды. У вас же нет дачи.

— Нет, дачи нет, — покачал головой Борис.

Они с Аллой бывали в гостях у друзей на дачах, но такого отдыха у них нигде не было.

Уже по дороге домой, Сергей повернулся к матери и неожиданно спросил:

— Понимаешь теперь, почему я выбрал Настю? Да, она деревенская…

— Понимаю, сынок, и одобряю твой выбор. Мне очень Настя понравилась. Правда же, Боря?

— Я с матерью согласен. Был бы я в твоём возрасте, или бы моложе.

— Боря… смотри на дорогу, — жена стукнула его по плечу.

— Смотрю, Алла, смотрю. Вдруг тут ещё кто предложит остаться…

— Боря…, — возмутилась Алла и почти обиделась.

— Нет, не начинайте, — возмутился сын. — Давайте лучше обсудим на какое число нам подавать заявление в ЗАГС.

— Как, уже? — удивилась мать.

— А что ждать? Да и дату нужно выбрать.

Алла отвернулась к окну и стала смотреть, как быстро удаляются дома, как всё дальше становится место, в котором тишина и спокойствие делают своё дело. Как всё, что нужно для жизни, без мишуры и напыщенности, без ускоряющегося темпа, скрывается за деревьями и даёт надежду на то, что выбирать нужно свой путь по зову сердца, и смотреть чужому человеку в душу, а не на внешность, чтобы его понять.

Оцените статью
«Что назло? Женится?» — неожиданный поворот в городской семье
Изучаем особенности «поведения» электрода во время сварки