– Дим, ты сегодня днем домой заходил?
Алена стояла посреди кухни, держа в руках пустую тарелку из-под салата, который она готовила вчера вечером. Половины не было.
– Нет, конечно. У меня же совещание до шести было. А что?
Дмитрий даже не поднял глаз от телефона, листая новости.
– Странно. Я же точно помню, сколько салата оставила.
– Может, ты сама забыла, сколько съела вчера?
Алена нахмурилась. Нет, она отлично помнила – съела всего пару ложек и убрала тарелку в холодильник почти полной. А теперь там оставалось меньше половины.
– А телевизор почему включен на Первом канале? Я же его выключила утром.
– Лена, ну не знаю я! Может, соседи пультом случайно включили. Или у тебя склероз начинается.
Дмитрий наконец оторвался от телефона и посмотрел на жену с легкой усмешкой.
– Очень смешно, – буркнула Алена и пошла проверять остальные комнаты.
В спальне все было на месте, в ванной тоже. Только вот тапочки стояли не так, как она их оставила. Обычно она ставила их носками к стене, а сейчас они смотрели в сторону двери.
– Дима, а мамы твоей сегодня здесь не было?
– Мамы? Зачем ей сюда приходить, когда нас нет?
– Не знаю зачем, поэтому и спрашиваю.
– Лена, ты что-то странная сегодня. Мама работает до четырех, потом по магазинам ходит. Ей некогда по квартирам шляться.
Алена пожала плечами и пошла готовить ужин. Но осадок остался. Что-то здесь было не так.
На следующий день она специально запомнила, как расставляет вещи. Кружку поставила точно посередине стола, крошки от хлеба оставила в определенном порядке, а журнал положила так, чтобы уголок торчал из-за края тумбочки.
Вернувшись вечером, Алена обнаружила кружку сдвинутой на пару сантиметров, крошки сметенными, а журнал лежащим ровно.
– Дим, ты точно дома не был?
– Алена, хватит! Я же сказал – нет! У меня клиентов полно было сегодня.
– Тогда кто-то здесь был. Я же не дура, вижу, что вещи переставлены.
– Ты параноишь. Может, сама переставила и забыла?
– Я не забывала!
Дмитрий тяжело вздохнул.
– Ладно, если тебе так не спокойно, давай замки поменяем. Хотя это бредовая трата денег.
– Нет, подожди. Сначала я хочу понять, кто это делает.
На выходных Алена зашла к соседке Светлане за солью. Они общались нечасто, но женщина всегда была приветлива.
– Света, можно вопрос? Ты случайно не видела, чтобы кто-то чужой возле нашей квартиры ошивался в рабочие дни?
Светлана задумалась, покачивая на руках сына.
– Чужой… Не знаю, чужой ли. Твоя свекровь пару раз попадалась. Я как раз Ванечку выносила погулять, а она от вашей двери отходила. Думала, может, она у вас что-то забрала или принесла.
– А в какое время это было?
– Днем, часа в два-три. Я сначала хотела поздороваться, но она быстро к лифту пошла, будто торопилась.
У Алены внутри все похолодело.
– Света, а когда это было?
– На прошлой неделе точно, а может, и на позапрошлой. Я не очень запомнила.
Алена поблагодарила соседку и вернулась домой. Значит, Галина Петровна действительно приходила. Но зачем? И главное – как она попадает внутрь?
Вечером Алена внимательно осмотрела замок. Вокруг скважины были едва заметные царапины, которых раньше не было. Новые, свежие.
– Дим, посмотри на замок.
– На какой замок?
– На наш. Видишь царапины?
Дмитрий нехотя подошел и посмотрел.
– Ну и что? Царапины на замке – это нормально.
– Эти свежие! Их раньше не было!
– Откуда ты знаешь, какие царапины свежие, а какие старые?
– Потому что я каждый день этим замком пользуюсь!
– Алена, прекрати. Ты сама себя накручиваешь.
Но Алена уже не могла остановиться. На следующий день она отпросилась с работы пораньше и поехала к слесарю, который ставил им замок два года назад.
– Дядя Вова, посмотрите, пожалуйста. Этот замок кто-то вскрывал?
Пожилой мастер внимательно осмотрел механизм, покрутил ключом, заглянул в скважину с фонариком.
– Вскрывали или дубликат использовали. Видите, здесь металл потерт, а здесь царапина от неточно подогнанного ключа. Свежие повреждения, не больше месяца.
– Дубликат? А как его можно сделать?
– Да элементарно. Берешь оригинал, идешь в мастерскую, через полчаса готово. Или слепок делаешь, если ненадолго ключ достать можешь.
Алена почувствовала, как у нее дрожат руки.
– А можно как-то понять, сколько дубликатов сделано?
– Не-а. Это уже не по моей части.
Дома Алена сидела на кухне и пыталась понять, когда Галина Петровна могла заполучить их ключи. Они редко оставляли ключи без присмотра. Разве что…
Она вспомнила весенний визит свекрови. Галина Петровна пришла с пирогами, они пили чай, говорили о ремонте. Алена ходила в душ, а Дмитрий выносил мусор. Ключи лежали на тумбочке в прихожей. Вполне достаточно времени, чтобы сделать слепок или сфотографировать.
Вечером Дмитрий пришел в хорошем настроении.
– Как дела, жена? Больше не параноишь?
– Дима, нам нужно серьезно поговорить.
Она рассказала ему о визите к слесарю, о словах Светланы, о царапинах на замке. Дмитрий слушал, и лицо у него постепенно менялось.
– Алена, это просто… Ты обвиняешь мою мать в том, что она тайком проникает к нам в квартиру?
– Я не обвиняю. Я констатирую факты.
– Какие факты? Соседка что-то видела, слесарь что-то сказал… Это не факты, это домыслы!
– А съеденный салат? А переставленные вещи?
– Может, ты сама забыла! Может, у тебя память дает сбои!
Алена почувствовала, как закипает внутри.
– Дима, я прекрасно помню, что и как я делаю! И если твоя мать делает дубликаты наших ключей…
– Не смей так говорить о маме! Она бы никогда не стала…
– Тогда объясни мне, кто это делает!
– Не знаю кто! Может, слесари какие-то, может, управляющая компания проверки проводит!
– Слесари едят мой салат и смотрят телевизор?
Дмитрий махнул рукой и ушел в комнату. Разговор был окончен, но проблема осталась.
На следующий день Алена решилась на радикальный шаг. Она сказала на работе, что плохо себя чувствует, и вернулась домой. Но вместо того чтобы лечь, спряталась в кладовке. Дверца была приоткрыта, и оттуда хорошо просматривалась прихожая и часть кухни.
В половине второго она услышала характерный звук поворачивающегося в замке ключа. Сердце забилось так сильно, что Алена боялась, что его будет слышно.
В квартиру вошла Галина Петровна. Она сняла туфли, повесила куртку и прошла на кухню, как к себе домой. Включила телевизор, поставила чайник. Алена достала телефон и начала снимать.
Свекровь открыла холодильник, достала вчерашний суп, налила себе тарелку и разогрела в микроволновке. Ела спокойно, переключая каналы пультом.
После еды Галина Петровна пошла по комнатам. В спальне она открыла шкаф, перебрала Аленину одежду, заглянула в тумбочку. В гостиной полистала документы, лежавшие на столе.
Алена снимала все это, чувствуя смесь ярости и отвращения. Как можно было так нагло вести себя в чужой квартире?
Через час Галина Петровна собралась уходить. Помыла за собой посуду, выключила телевизор, даже пропылесосила крошки, которые обронила. И ушла, аккуратно заперев дверь.
Алена сидела в кладовке еще минут десять, приходя в себя. Потом вышла и сразу позвонила мужу.
– Дима, нам нужно встретиться. Сейчас.
– Я на работе, не могу.
– Тогда приезжай домой, как только освободишься. И маму свою вызывай тоже.
– Алена, что случилось?
– Приезжай, покажу.
Дмитрий примчался через два часа, бледный и взволнованный.
– Что произошло? Почему ты так странно говорила?
Алена молча протянула ему телефон с записанным видео. Дмитрий смотрел, и лицо у него становилось все более каменным.
– Это… Это действительно мама?
– Это твоя мама, которая вот уже месяц ходит к нам, как к себе домой. Ест нашу еду, роется в наших вещах, читает наши документы.
Дмитрий опустился на стул.
– Я не могу в это поверить.
– Теперь веришь?
Он кивнул, не поднимая глаз.
– Что будем делать?
– Вызывай ее. Сейчас. И отца тоже.
Дмитрий набрал номер матери.
– Мама, тебе нужно приехать к нам. Сейчас. И папу с собой возьми… Нет, ничего не случилось. Просто приезжай.
Галина Петровна и Валерий Иванович приехали через полчаса. Свекровь была возбужденная, взволнованная.
– Димочка, что случилось? Ты так напугал по телефону!
– Садись, мам.
Алена включила видео на телевизоре через телефон. Галина Петровна сначала не понимала, что смотрит. Потом лицо у нее стало белым.
– Это… Откуда…
– Мама, это ты сегодня в нашей квартире. Объясни, пожалуйста, что происходит?
Валерий Иванович тихо выругался и покачал головой.
– Галя, ну я же говорил тебе…
– Ты знал? – спросила Алена.
– Подозревал. Она часто домой приходила и рассказывала, что у вас что лежит, что в холодильнике стоит. Говорил ей – не лезь, где не просят, но она не слушала.
Галина Петровна вдруг разрыдалась.
– Я не хотела ничего плохого! Я просто… Я переживала за Димочку!
– Как именно ты переживала за меня, поедая наш суп? – холодно спросил сын.
– Я хотела убедиться, что Алена тебя хорошо кормит! Что в доме порядок! Что она тебя не обманывает!
– Обманывает в чем?
Галина Петровна всхлипнула.
– Я искала документы на квартиру. Мне Тамара сказала, что невестки часто мужей обводят вокруг пальца с недвижимостью. Переписывают на себя, а потом разводятся.
Алена почувствовала, как у нее отвисает челюсть.
– Ты что, серьезно? Ты думала, что я хочу отобрать у Димы квартиру?
– Не знаю я, что ты думаешь! Вы так быстро поженились, я еще тебя толком не знаю!
– Мы три года вместе живем!
– И что? Времена сейчас такие, никому верить нельзя!
Дмитрий встал и прошелся по комнате.
– Мама, ты понимаешь, что делала? Ты вламывалась в чужую квартиру!
– Не в чужую, а к своему сыну!
– К своему сыну, который живет с женой! У нас есть личная жизнь!
– Какая там у вас личная жизнь, я ничего такого не видела…
– Мама!
Галина Петровна замолчала, но губы у нее дрожали от обиды.
Валерий Иванович тяжело вздохнул.
– Дети, извините за мою дуру. Я знал, что она что-то мутит, но думал, она просто любопытствует. Не думал, что настолько серьезно.
– А ключи где взяла? – спросила Алена.
Галина Петровна потупилась.
– Когда весной к вам приходила с пирогами, вы оба из дома выходили. Я сфотографировала ваши ключи на телефон, а потом в мастерской сделала копии.
– Это же нарушение закона! – воскликнула Алена.
– Какое нарушение? Это же к родному сыну!
– К родному сыну, который тебя не приглашал!
Галина Петровна снова заплакала. Дмитрий сел рядом с ней.
– Мам, ну как ты не понимаешь? Мы взрослые люди, у нас своя семья. Ты не можешь просто так приходить к нам и рыться в наших вещах.
– Я же волнуюсь за тебя!
– Но так нельзя! Если тебя что-то беспокоит, ты можешь спросить напрямую.
– Спросить? А ты мне правду скажешь? Или будешь жену прикрывать?
– Какую жену прикрывать? От чего?
– От твоего же блага! Ты же в жену влюблен, мозгов не соображаешь!
Алена встала.
– Все, я это слушать не буду. Галина Петровна, отдавайте ключи.
– Какие ключи?
– Те, что вы сделали. Все копии.
Свекровь неохотно полезла в сумку и достала связку с двумя ключами.
– Это все?
– Все.
Алена взяла ключи и демонстративно их сломала.
– Завтра меняем замки, – сказала она мужу. – И больше таких сюрпризов не будет.
– Алена, не надо так радикально, – начал Дмитрий.
– Очень даже надо! Я не хочу жить в доме, куда кто-то может войти без разрешения!
Галина Петровна поднялась с кресла.
– Значит, так. Сын выбрал жену. Ладно, Димочка. Живите, как хотите. Только не жалуйтесь потом, когда поймете, какую ошибку совершили.
– Мам, не драматизируй.
– Я не драматизирую. Я просто вижу, как меня из твоей жизни выгоняют.
– Тебя никто не выгоняет. Просто есть границы, которые нельзя переходить.
Валерий Иванович встал и взял жену под руку.
– Пойдем, Галя. Хватит на сегодня.
Когда родители ушли, Дмитрий и Алена остались наедине. Сидели молча минут десять.
– Ну что, доволен? – спросила наконец Алена.
– Чем доволен?
– Тем, что твоя мама месяц ходила ко мне в дом, а ты мне не верил.
Дмитрий опустил голову.
– Прости. Я действительно не думал, что мама способна на такое.
– Теперь думаешь?
– Теперь думаю. Но я все равно не понимаю, зачем она это делала.
– Она же объяснила. Боялась, что я тебя обману с квартирой.
– Бред какой-то.
– Для тебя бред, а для нее нет. Твоя мама меня не принимает, Дим. И никогда не примет.
– Примет, просто нужно время.
– Три года мало?
Дмитрий не ответил.
На следующий день они поменяли замки. Слесарь поставил новый, более надежный механизм.
– Теперь точно никто не войдет, – сказал он, завершив работу.
Алена кивнула, но на душе у нее было неспокойно. Замок поменять легко, а вот отношения с семьей мужа…
Через неделю Дмитрий предложил пригласить родителей на ужин.
– Зачем?
– Нужно наладить отношения. Мама переживает, что мы на нее обиделись.
– А мы разве не имеем права обижаться?
– Имеем, но она же моя мама. И нам с ней всю жизнь общаться.
Алена согласилась, хотя и неохотно. Ужин прошел напряженно. Галина Петровна была подчеркнуто вежлива, но холодна. Она хвалила еду, интересовалась работой, но чувствовалось, что делает это через силу.
– Квартира у вас красивая стала, – сказала она под конец вечера. – Очень уютно.
– Спасибо, – ответила Алена.
– Раньше я помогала Димочке с уборкой, когда он один жил. Теперь вижу, что моя помощь не нужна.
Намек был прозрачным. Дмитрий поерзал на стуле.
– Мам, ты всегда можешь прийти. Просто предупреждай заранее.
– Конечно, предупрежу. Раз уж я теперь гость в доме собственного сына.
Алена сжала руки в кулаки под столом. Опять начинается.
Когда родители ушли, она сказала мужу:
– Твоя мама не собирается сдаваться.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что я женщина и понимаю, что она имела в виду.
– Что именно?
– Что теперь она будет искать другие способы контролировать нашу жизнь.
Дмитрий устало потер лицо руками.
– Алена, ну что ты хочешь от меня? Я же поговорил с ней, объяснил, что так нельзя.
– И что, она поняла?
– Думаю, да.
– А я думаю, нет. Она просто стала осторожнее.
Время показало, что Алена была права. Через месяц Галина Петровна начала названивать каждый день под разными предлогами. То хотела рецепт борща, то интересовалась, не нужна ли помощь с уборкой, то предлагала привезти домашние заготовки.
– Дима, она проверяет, дома ли мы, – сказала Алена после очередного звонка.
– Не фантазируй. Мама просто скучает.
– Скучает? В шесть утра в субботу?
– Может, не спится ей.
Но когда Галина Петровна в четвертый раз за неделю предложила приехать с уборкой «просто так», Дмитрий тоже начал подозревать неладное.
– Мам, а зачем тебе так часто к нам приезжать?
– Как зачем? Я же мать, хочу сыну помочь.
– Мы справляемся сами.
– Справляетесь… Мужчина не должен сам убираться, у него жена для этого есть.
– У меня прекрасная жена, которая отлично ведет хозяйство.
– Ладно, ладно. Не буду больше предлагать.
Но звонки не прекратились. Теперь Галина Петровна начала интересоваться планами молодых на выходные, расспрашивать, куда они ездят, с кем встречаются.
– Дим, поговори с ней еще раз, – попросила Алена. – Это уже перебор.
Серьезный разговор состоялся в следующее воскресенье у родителей. Дмитрий приехал один, оставив жену дома.
– Мама, мне нужно с тобой поговорить.
– О чем, сынок?
– О твоем поведении. Ты слишком часто звонишь, слишком много расспрашиваешь о нашей жизни.
Галина Петровна обиделась.
– Я что, не имею права интересоваться жизнью собственного сына?
– Имеешь, но в разумных пределах.
– А какие пределы разумные? Те, которые установила твоя жена?
– Мама, Алена тут ни при чем. Это мое мнение.
– Твое? Или то, что она тебе в голову вложила?
Дмитрий почувствовал, как начинает закипать.
– Мам, я взрослый мужчина. У меня есть собственные мозги.
– Есть, но ты ими не пользуешься, когда дело касается жены.
– Хватит! Я люблю Алену, и я не собираюсь выбирать между ней и тобой!
– А если все-таки придется выбирать?
Дмитрий посмотрел на мать долгим взглядом.
– Тогда я выберу жену. Потому что с ней мне жить, а не с тобой.
Галина Петровна побледнела, как будто получила пощечину.
Дома Дмитрий рассказал жене о разговоре.
– Думаешь, поможет? – спросила Алена.
– Не знаю. Надеюсь.
Надежды оправдались частично. Звонки стали реже, но не прекратились совсем. Галина Петровна научилась быть более тонкой в своих попытках контроля. Она больше не предлагала помочь с уборкой, но обязательно интересовалась здоровьем невестки, не заболела ли, не устает ли на работе.
– Она выжидает, – сказала Алена мужу через два месяца после замены замков. – Ждет удобного момента.
– Момента для чего?
– Чтобы снова попытаться влезть в нашу жизнь.
– Может, ты слишком подозрительна?
– Может. Но лучше подозрительная, чем обманутая.
И она оказалась права. В декабре, когда Дмитрий лежал с температурой, Галина Петровна предложила привезти лекарства.
– Я на работе, не смогу встретить, – сказала Алена.
– А мне и не нужно, чтобы ты меня встречала. Димочка сам откроет.
– Дима спит, его лучше не беспокоить.
– Ерунда, сын не будет возражать, если мама о нем позаботится.
Алена поняла, что свекровь снова пытается проникнуть в квартиру, теперь уже через больного сына.
– Галина Петровна, оставьте лекарства у соседки. Я заберу, когда приеду.
– У чужих людей оставлять дорогие лекарства? Что за глупости?
– Тогда я попрошу Диму встать и открыть дверь.
Пауза.
– Хорошо, оставлю у соседки.
Вечером Дмитрий, все еще простуженный, но уже более сознательный, выслушал рассказ жены.
– Может, мама действительно хотела просто помочь?
– Дим, она пыталась войти в квартиру через тебя. Неужели ты не понимаешь?
Он кивнул, но неуверенно.
– Что будем делать?
– Я не знаю. Твоя мать не сдается. Рано или поздно она найдет способ снова к нам пробраться.
– Не найдет. Я не позволю.
– Надеюсь.
Но в глубине души Алена понимала, что эта война далека от завершения. Галина Петровна не собиралась сдаваться, а значит, каждый день придется быть начеку.
Зимними вечерами, сидя дома с мужем, она иногда ловила себя на том, что прислушивается к звукам в подъезде. И каждый раз, слыша шаги на лестнице, думала: а вдруг это снова она? Вдруг нашла новый способ?
Замки сменить можно. А вот изменить человека, который считает себя вправе контролировать чужую жизнь, – это задача куда более сложная. И пока не решенная.
